Джулия Куинн – Герцог и я (страница 30)
– Что вы делаете?
Гиацинта тоже вскочила. К ней присоединился Грегори:
– Что вы ищете?
Саймон с деланым удивлением уставился на детей:
– Как что? Лужи и грязь.
– Но сегодня ведь сухо.
Саймон с сомнением покачал головой:
– А вдруг в траве найдется маленькая лужица?
– Ну и что с того?
Девочка была явно заинтригована, а мальчик делал вид, что ему и так все ясно и обсуждать нечего.
– Я хочу знать заранее, – сохраняя полную серьезность, начал объяснять Саймон, – встретятся ли на нашем обратном пути лужи и грязь, и подготовить плащ, чтобы бросить на них.
– Зачем? – удивленно спросила Гиацинта.
– Чтобы вы не промочили туфли.
– Но у вас ведь нет плаща, сэр! – воскликнула девочка.
– Тогда брошу сюртук.
– Но здесь нет никаких луж!
– Тогда я спасен! – ответствовал Саймон со вздохом облегчения.
Гиацинта смотрела на него с подозрением:
– Вы смеетесь надо мной, сэр?
– А как вы сами думаете?
– Думаю, да… – Девочка в самом деле ненадолго задумалась, потом проговорила: – Но вы мне нравитесь. Если вы женитесь на моей сестре…
Дафна чуть не подавилась бисквитом и закашлялась.
– И что тогда? – глядя только на Гиацинту, спросил Саймон.
– Я не против, – сказала девочка и, немного подумав, добавила: – Но если не женитесь, тоже неплохо… Тогда дождетесь меня.
Что ответить ей, Саймон не знал и был весьма благодарен Грегори, когда тот дернул сестренку за косу и кинулся бежать, а она – за ним.
– Кажется, Грегори бросил вам спасательный круг, – весело заключила Дафна.
– Да, он меня выручил. Я совершенно не умею обращаться с детьми… Сколько лет Гиацинте?
– Около десяти. По-моему, вы прекрасно сходитесь с ними. Почему вы спросили о возрасте?
– Иногда она рассуждает совсем как ваша матушка.
– Девочки копируют взрослых. Не беспокойтесь, вам ничто не грозит, ваша светлость, ни от нее, ни от меня.
Теперь его спас от ответа возглас леди Бриджертон:
– Собираемся! Уже поздно.
Саймон достал карманные часы:
– Еще только три.
Дафна беспомощно передернула плечами:
– У мамы свое понятие о времени. Она считает, что леди должна к пяти часам обязательно быть дома.
– Но почему?
– Объяснить это сложно. Просто одно из незыблемых правил, усвоенных с детства и передаваемых по наследству. Я привыкла не задавать лишних вопросов, потому что бесполезно… Идемте.
Они направились к пришвартованной у пристани яхте. Дафна заметила, что лицо Саймона вновь стало печальным, и, пытаясь его развеселить, проговорила с улыбкой:
– Вы сказали, что не общались с детьми. Но у вас просто природный дар общаться с этими сорванцами.
Саймон ничего не ответил, и Дафна ласково потрепала его по рукаву:
– Уверена, из вас получится прекрасный отец. Дети любят и понимают шутки.
Он так резко повернулся к ней, что она испугалась.
– Я ведь уже говорил вам, что не имею намерения жениться. Никогда.
– Но я…
– Поэтому нет никакого смысла заводить речь о моем отцовстве.
– О… извините.
Дафна постаралась выдавить улыбку перед тем, как отвернуться, и надеялась, что он не заметил, как у нее задрожали губы. Разумеется, она прекрасно помнила об условиях их плана, однако не могла сдержать охватившего ее чувства разочарования. Словно на что-то надеялась. Чего-то ожидала. Хотела…
Они подошли к причалу, где собрались остальные. Несколько человек были уже на борту яхты. Грегори подпрыгивал на узких сходнях.
– Грегори! – крикнула леди Бриджертон. – Сейчас же прекрати!
Он утихомирился, но сходней не покинул.
– Сойди оттуда! – вновь закричала мать. – Иди на палубу или спускайся на берег!
Саймон отошел от Дафны и, поспешив к яхте, пробормотал:
– Мальчик может поскользнуться. Доски сейчас сырые.
Грегори опять начал отплясывать воинственный танец.
– Эй! Что тебе мама сказала? – крикнула Гиацинта, но в ответ брат показал язык.
Дафна поспешила вслед за Саймоном, приговаривая:
– Какой упрямый… Надеюсь, с ним ничего не случится.
– Если помешают канаты, на которые он свалится, а если нет…
Саймон был уже почти рядом с расшалившимся мальчиком и окликнул его:
– Ступай на палубу, Грегори, и дай мне пройти!
– А почему вы без Дафны? – спросил тот. – Помогите ей. Я и сам взойду.
Саймону захотелось схватить его за шиворот и стащить с опасной доски, изменив тем самым мнение Дафны о себе как о человеке, имеющем подход к детям.
С палубы к попытке унять Грегори присоединился Энтони. Перегнувшись через борт, он грозно закричал:
– Эй, ты! Сейчас же марш на борт!