Джулия Куинн – Если бы не мисс Бриджертон… (страница 29)

– Я не очень уютно чувствую себя в высшем обществе, – тихо призналась Билли. – У меня… не слишком хорошо получается.

Джордж счел, что очередная шутка будет неуместной, хотя и не знал, каких именно слов ждет от него Билли. Как утешить ураган? Как подбодрить девушку, которая делала все правильно, а потом вдруг начинала делать все наоборот ради забавы?

– Но на ужине в Крейк-хаусе все было хорошо, – сказал Джордж, понимая, что Билли имела в виду совсем не это.

– Это не считается! – возразила она.

– Когда ты в деревне…

– Серьезно? Ты пытаешься сравнить жителей деревни с герцогиней? К тому же я знаю их всю свою жизнь, а они знают меня.

Джордж откашлялся.

– Билли, ты самая способная и уверенная в себе девушка из тех, что я знаю.

– Но сумасшедшая.

– Верно, есть немного, – кивнул Джордж, хотя в последнее время это ее качество приобрело какой-то другой, тревоживший его оттенок. – И все же ты – Бриджертон, дочь виконта, а значит, нет причин, которые не позволяли бы тебе высоко держать голову в любой гостиной любого дома страны.

Билли фыркнула:

– Ты не понимаешь!..

– Так объясни, чтобы понял!

Билли ответила не сразу и даже не посмотрела на Джорджа, просто стояла, опираясь на стол, и разглядывала собственные руки. Потом она на какое-то мгновение подняла глаза, и он понял, что она пыталась определить, насколько искренни его слова.

Сначала Джордж возмутился, но потом взял себя в руки. Он не привык, чтобы его искренность ставили под сомнение, но ведь речь шла о Билли. Они обменивались колкостями почти всю свою жизнь, выискивая друг у друга предельно слабые и незащищенные места.

Но все изменилось буквально за прошедшую неделю. Джордж не знал, почему так произошло, поскольку сами они остались прежними.

Его уважение к Билли больше не было таким, как раньше. О нет, Джордж до сих пор считал ее в высшей степени своевольной и безрассудной, но теперь знал, что за всеми ее выходками скрывалось чистое и преданное сердце.

Наверное, он всегда это знал, но не замечал из-за того, что постоянно испытывал раздражение в ее присутствии.

– Билли? – мягко, но решительно окликнул ее Джордж.

Девушка подняла глаза, и уголки ее губ дрогнули в печальной улыбке.

– Дело не в том, что я не могу держать голову высоко.

Джордж постарался ничем не выдать своего нетерпения, когда задал следующий вопрос:

– Тогда в чем проблема?

Поджав губы, Билли долго смотрела на него, прежде чем ответить.

– Ты знал, что я была представлена при дворе?

– Я думал, у тебя не было сезона.

– Не было… – Билли откашлялась. – После этого.

Джордж поморщился:

– Что случилось?

Не поднимая на него глаз, Билли ответила:

– Кажется, я подожгла чье-то платье.

У Джорджа едва не подкосились ноги, а Билли терпеливо ждала, словно уже имела подобный разговор прежде и знала, что он собой представляет.

Джордж продолжал ошеломленно смотреть на нее, и она пояснила:

– Не нарочно, конечно.

– Ну, если кто-то собирается…

– Даже не думай продолжать! – предупредила Билли.

– Почему я ничего об этом не слышал?

– Огня-то почти не было, – заметила Билли.

– И все же… почему никто нигде об этом не говорил?

– И это все, что тебя интересует? – вскинула бровь девушка. – Я говорю, что подожгла платье, а тебя волнует, как случилось, что ты не слышал сплетен?

– Прости, – поспешно извинился Джордж, но потом не удержался и осторожно спросил: – Ты хочешь, чтобы я поинтересовался, каким образом ты подожгла платье?

– Нет! – раздраженно бросила Билли. – Я не для того об этом заговорила.

Первым порывом Джорджа было подразнить ее еще немного, но Билли вздохнула так устало и горестно, что вся его веселость улетучилась, и голос его зазвучал нежно и сочувственно.

– Ты не можешь…

Но она не дала ему закончить:

– Просто я не такая, как все.

Верно. Не об этом ли он думал всего несколько дней назад? Если бы Билли поехала в Лондон, чтобы провести сезон с его сестрой, это стало бы настоящей катастрофой. Все те качества, что делали девушку такой чудесной и оригинальной, поспособствовали бы ее провалу в утонченном мире высшего света. Завсегдатаи светских мероприятий сделали бы ее мишенью для своих острот и насмешек. Конечно, не все леди и лорды были настолько жестоки, но те, о ком шла речь, превращали свои слова в смертоносное оружие и орудовали ими как штыками.

– Почему ты все это говоришь? – внезапно спросил Джордж.

Губы девушки слегка приоткрылись, в глазах промелькнула боль.

– Вернее, почему ты говоришь это мне? – поспешил он добавить из опасения, что она сочтет, будто ему это неинтересно. – Почему не Эндрю?

Билли ответила не сразу.

– Не знаю. Мы с Эндрю обычно не обсуждаем серьезные вопросы.

– Скоро приедет Мэри, – напомнил Джордж.

– Ради всего святого! – буквально плюнула ему в лицо Билли. – Если не хочешь со мной разговаривать, так и скажи.

– Нет, – возразил Джордж, поймав руку девушки, прежде чем она успела увернуться. – Ты неправильно меня поняла. Я рад поговорить с тобой, рад выслушать, просто подумал, что тебе лучше обсудить это с кем-то, кому…

Билли напряглась, глядя на него, но Джордж так и не смог заставить себя произнести слова, которые вертелись у него на языке: «С тем, кому ты небезразлична», потому что боялся причинить ей боль. Но, что самое главное, небезразлична она была именно ему.

– Так и сделаю… – эти слова сорвались с ее губ и растворились в его мятущихся мыслях, и он мог лишь стоять и смотреть на нее, печальную, встревоженную, пытаясь вспомнить родной язык и подыскать правильные, ободряющие слова.

– Если хочешь, – произнес он довольно медленно, обдумывая каждое слово, – я всегда буду рядом.

В глазах Билли вспыхнула настороженность.

– Что ты имеешь в виду?

– Постараюсь не упускать из виду, чтобы убедиться, – Джордж неопределенно взмахнул руками, хотя ни он сам, ни Билли не поняли, что это означает, – что у тебя все… в порядке. В общем, если тебе понадобится друг, я буду рядом.

Губы девушки приоткрылись, и Джордж увидел, как она судорожно сглотнула. Слова словно застряли в горле, а эмоции оказались под контролем.

– Спасибо, – проговорила Билли. – Это…

– Только не говори, как это любезно с моей стороны, – отмахнулся Джордж.

– Почему?