Джулия Кэмерон – Писать, чтобы жить. Творческие инструменты для любого пишущего. «Путь художника» за шесть недель (страница 24)
Я чувствовала, как она упрямится. Ей не удавалось побороть в себе желание драматизировать. Я вдруг поняла, что в моих утренних страницах появились упоминания о том, что моя подруга перестала писать. Ее творческий кризис завел в тупик и нашу дружбу. Я устала слушать о нескончаемых причинах для бездействия. Быть может, и она сама устала от своих оправданий, потому что как-то раз она мне позвонила и в ее голосе я услышала явную радость.
«Я снова пишу, – ликующе провозгласила она. – Я поняла, что все это время отталкивалась от представления, будто в моих утренних страницах должен быть какой-то смысл. Что они должны являть собой пример “хорошего” текста. Но стоило лишь попробовать писать, и я почувствовала себя просто великолепно».
Я не стала рассказывать своей приятельнице о том, что ее творческий кризис поставил под угрозу нашу дружбу. Теперь, вернувшись к творчеству, она опять стала дорогим моему сердцу другом – полным жизни и идей.
«Поговорим завтра, – радостно пообещала она мне. – А сейчас я пойду поработаю». Я с нетерпением ждала ее звонка, зная, что, пока мы обе пишем, между нами все будет хорошо.
Постоянство
Небо затянуто тучами, близится дождь. Погода шалит: то ясно, то в середине дня вдруг становится пасмурно. Лили волнуется. Она забралась под мой письменный стол.
«Все хорошо, девочка», – успокаиваю я ее, но она сомневается. И разве можно ее винить? Вчера дождь перешел в град. Он с грохотом обрушивался на землю. Лили вся тряслась, слыша этот шум. Вдруг град прекратился – так же внезапно, как и начался. Обычные дождевые капли размеренной барабанной дробью стучали по стеклам. А еще через пять минут гроза закончилась. Омытый дождем двор блестел. Лили подбежала к окну и выглянула на улицу. Над побережьем небо прояснилось, но надолго ли?
И вот сегодня собирается гроза. «Садись писать», – велю я себе, пока на улице относительно спокойно. Я уже научилась находить применение каждой свободной минуте. Я снова говорю Лили: «Все хорошо, девочка». На этот раз она вылезает из-под стола, тоже решив воспользоваться мгновением покоя.
Через четверть часа должен прийти Ник. Лили будет умолять его выйти с ней на прогулку, и он бросит взгляд на небо, прикидывая, скоро ли начнется гроза. Будучи коренным жителем Нью-Мексико, он обладает незаурядной способностью с точностью до минуты предсказывать, сколько продержатся затянутые тучами небеса и когда разразится ливень. Вчера, попав под дождь с градом, он горестно поведал мне, что непогода застала его в дороге, когда он ехал вверх по горному склону, к моему дому. Сегодня, на случай если град начнется снова, он прихватил с собой брезент, чтобы накрыть машину и защитить ее от вмятин. «А как же он сам?» – гадаю я. Меня поражает безрассудство Ника.
По приезде он рассказывает мне, что делал утром. Взобрался на гору, а теперь сочиняет стихотворение о своем восхождении. «Я подумал, что это достойная тема для стихотворения», – говорит он. Как и я, Ник привык передавать свой опыт словами. Брутальный, но добрый, он с видимой симпатией приветствует Лили. Что до нее, она в восторге от его внимания.
«Может, ненадолго вывести малышку на улицу?» – предлагает он. Лили пританцовывает, пока он надевает на нее поводок. «Вчера ей очень хотелось погулять», – ласково произносит он. Они направляются к входной двери.
Звонит телефон. Это мой друг Роберт Стиверс, замечательный фотохудожник. Он хотел уточнить время, в которое мы договорились поужинать. Последний раз мы виделись еще до пандемии, больше года назад. Мы оба спешим предупредить друг друга, что выглядим неважно.
Ник с Лили вернулись с прогулки, и мы с ним садимся работать. Отвечая на письма по поводу литературной деятельности, мы трудимся на пару, пока не приходит время отправляться на встречу с Робертом. Мы договорились встретиться без четверти семь в нашем излюбленном местечке под названием «Санта-Фе: Бар и Гриль». Я приезжаю первой, и так радуюсь, завидев Роберта, что не замечаю и следа усталости, о которой он говорил. Роберт – привлекательный мужчина, он похож на Роберта Редфорда[18], и возраст – а ему уже семьдесят – его совсем не портит. Заняв уютную кабинку, мы принимаемся расточать друг другу комплименты.
«Хорошо выглядишь, очень хорошо, и вовсе ты не осунулась», – уверяет он меня. Я всматриваюсь в его красивое лицо. Взглянув на меню, мы спешим поскорее сделать заказ. А потом беремся обсуждать профессиональные темы.
Роберт работает художником, и работает усердно. Вечера он обычно проводит в фотолаборатории, «творит красоту». Как и я, он трудится ежедневно, следуя за музой туда, куда она его ведет. «Мне нравится то, над чем я сейчас работаю, – скромно делится он. – Мне кажется, я развиваюсь». Профессиональный рост подталкивает фотографическое творчество Роберта в новых и неожиданных направлениях. «Сейчас я много работаю в абстракционизме, – рассказывает он, – и, похоже, есть отклик».
Отклик – это деньги в кармане. Роберт зарабатывает своим творчеством, причем довольно неплохо, но эти средства он пускает на дальнейшую работу. «Я нашел пустующий склад и подумываю его арендовать – там одни белые стены. Думаю, они сгодятся мне для работы».
«Да, – отвечаю я. – Ты, похоже, очень воодушевлен».
«Думаешь? – спрашивает он. – Надо купить хороший стол и стремянку, – Роберт ухмыляется. И добавляет: – Полагаю, я привык к добросовестности». Как и я, он ценит постоянство. «Я делаю свою работу. Прямо как ты со своими страницами. Ты ничего не планируешь, а просто берешься за дело».
Сроки
Дедлайн – от одного этого слова становится страшно[19]. Дедлайн… Только попробуй его пропустить, и кара будет хуже смерти.
«Сроки вынуждают нести ответственность», – говорит Эмма Лайвли, которая относится к ним одобрительно, считая, что они помогают работать продуктивно.
«Сроки – это сущий кошмар. Главное – не просто написать что-нибудь, а сделать это хорошо», – говорит Ник Капуцинский, который несколько лет трудился на журналистском поприще, вдобавок борясь со своим перфекционизмом. «Нужно сделать все в срок, причем идеально», – вспоминает он свои мысли.
«Сроки – это гарантия, что ты закончишь работу своевременно», – рассуждает Эмма Лайвли. Она должна сдать книгу, но сроки не ограничены, и она поймала себя на том, что тянет время.
«Сроки – это жуткий стресс, сущий кошмар», – вспоминает Ник Капуцинский. Теперь он пишет ежедневно, но над ним не нависают «дедлайны». Он больше не занимается журналистикой и находит в писательстве удовольствие, ведь теперь его не терзают два демона-близнеца: пунктуальность и перфекционизм.
«Мне сроки помогают», – делится своим опытом Эмма Лайвли. Работая редактором, она делит количество страниц на число имеющихся в ее распоряжении дней. Так получается ежедневная норма. Осиливая эту норму, она автоматически выполняет работу в срок.
Сроки может назначать кто-то другой или мы сами. В любом случае важно, чтобы они были реалистичными, ведь весьма вероятно, что «нереальные сроки» неспроста так называются. Поэтому мы должны уметь постоять за себя и утвердить более разумные временные рамки, если необходимо. Учитывайте, насколько сильно они будут на вас давить: слишком сжатые сроки могут лишить вас всякой охоты что-либо делать. Если вам, как и Эмме Лайвли, по душе связанный с ними стресс, можете считать, что вам повезло. Если же вас, как и Ника Капуцинского, они мучают, не бойтесь об этом сказать. Возможно, вы добьетесь лучших результатов, если выстроите график на свое усмотрение.
Как же устанавливать себе сроки самостоятельно? Попробуйте последовать примеру Эммы Лайвли. Первым делом высчитайте свою дневную норму, не забыв установить достаточно низкую, легко достижимую планку. Затем подсчитайте количество дней, которое вам потребуется, чтобы выполнить работу. Для этого поделите общий объем работы на ежедневную норму страниц, а потом откройте календарь и отметьте дату, к которой вы, вероятно, успеете закончить. В этой книге будет двести страниц. Моя дневная норма – две страницы. Я уже написала сто сорок. Значит, осталось еще шестьдесят страниц, то есть – тридцать дней. Сейчас середина сентября. Можно рассчитывать, что я закончу книгу к середине октября. Вот что я имею в виду под реалистичными сроками.
«Реалистичные» – важное слово. Чтобы приносить пользу, дедлайн должен быть разумным. Слишком сжатые или слишком долгие сроки неэффективны. Здравый смысл и описанные мной стратегии помогут вам проверить, насколько приемлемы установленные вами сроки. Выполняйте свою дневную норму и стремитесь закончить работу вовремя. Возможно, дедлайн окажется не таким уж и смертельным.
Конкуренция
Сегодня новолуние – луна, сулящая новые начинания. Я думаю о том, что это хорошая примета, что тонкий растущий месяц приносит удачу. В последнее время я много читаю книг других авторов, которые рассказывают о писательстве: Натали Голдберг, Стивена Кинга. Мне нравятся их идеи, но я говорю себе, что и мои размышления не менее ценны.