Джулия Кэмерон – Писать, чтобы жить. Творческие инструменты для любого пишущего. «Путь художника» за шесть недель (страница 19)
«Джулия, ты такая храбрая», – порой поддевают меня. Но следуя за музой, я вовсе не чувствую себя смелой. Я скорее проявляю покорность, двигаясь вперед по указанному ею пути туда, куда меня влечет вдохновение. Такое повиновение приносит с собой счастье. Мне в голову приходит мысль: «Да! Я бы с удовольствием попробовала», – так я и делаю. Мои планы на семестр, перегруженный добросовестной преподавательской работой, разбились вдребезги, когда я начала писать детективный роман «Темная комната»
От романов я перешла к пьесам, а следом – к обучающим руководствам. В каждом жанре меня привлекало что-то свое. Газета «Нью-Йорк Таймс» прозвала меня «королевой перемен». Я с радостью приняла этот титул, продолжая публиковать на своем сайте juliacameronlive.com произведения разных жанров – от драматургии до поэзии, от мюзиклов до музыкальных композиций. Я знаю: найдутся люди, которые скажут, что менять жанры не стоит, и лучше подстраховаться, чем потом пожалеть. Но мой собственный опыт подсказывает мне, что творчество сохраняет новизну, когда автор следует за музой, а не за рыночными тенденциями.
Пишем от руки
Наступает ночь. Темнеет. Из-за гор выглядывает растущая луна. Я вожу ручкой по бумаге. Одна мысль тянет за собой другую. В этом магия письма от руки: с каждым росчерком я продвигаюсь на шаг вперед. Я пишу эту книгу от руки, одно эссе за другим. Так же была написаны мои книги «Слушай как художник»
Сегодня на небе висит лукавая растущая луна. Она сулит новые начинания. Взявшись писать, я рассказала о ней в надежде, что, подобно луне, мое эссе однажды станет полным. Я хочу, чтобы оно получилось особенно убедительным. Я твердо верю в ценность письма от руки и хочу убедить в ней других. Да, я знаю, что печатать на компьютере быстрее, но, полагаю, скорость – это не то, к чему мы стремимся. Чего все мы ищем, так это глубины и искренности. Мы хотим точно выражать свои мысли. Этого можно добиться, если писать от руки. Предположим, вы делитесь своим мнением о чем-либо. Печатая, вы, возможно, сформулируете его так: «Я нормально к этому отношусь». Если же вы пишете от руки, у вас есть время задаться вопросом: «Что я имею в виду под словом “нормально”?» Звучит туманно, а чувства вполне конкретны. Взяв ручку и бумагу, мы начинаем выражаться точнее. Записывая свои мысли от руки, мы поддерживаем нужный темп. Не опережаем их и не отстаем. Рука двигается размеренно, словно подсказывая нам каждое следующее слово. Произведение расцветает на глазах. Взяв ручку, мы налаживаем контакт со своей высшей сутью, с той интуитивной искрой, что нас направляет. Нас осторожно и умело ведут. Наш путь безошибочен.
Утренние страницы учат нас следить за нитью собственных размышлений. Они отражают ход нашего мышления. Двигаясь от мысли к мысли, мы убеждаемся, что это универсальный навык. Утренние страницы готовят нас к работе над задуманными произведениями. Мы учимся находчиво и ловко переходить от идеи к идее. Мы вырабатываем внутренний слух, который нас направляет. Учимся записывать каждую следующую мысль, не сомневаясь в себе лишний раз.
Перестаем прерываться на умственные «перекуры». Многие на собственном опыте убеждаются, что стоит замедлиться, и работа начинает спориться. Стопка написанных от руки страниц растет.
Рукописным черновикам свойственна связность. Как неожиданный подарок порой приходит ясность изложения. Словно невозможно лгать, когда пишешь от руки. Печатая на компьютере, немудрено пропустить мимо глаз недосказанность, а письмо заставляет нас проявлять большую честность. Мы полнее осознаем свое авторство, и оттого пишем правдивее. Эта честность помогает наладить связь с читателем. Он чувствует нашу искренность. Уязвимость притягательна.
Психиатр с Манхэттена по имени Жанетт Эйкок привыкла писать от руки, потому что это позволяет ей делать более точные заметки о своих клиентах. «Я занимаюсь психиатрией вот уже тридцать шесть лет, и всегда пишу от руки. Так я не забываю упомянуть те детали, которые могла бы упустить, если бы печатала». Прижав ладонь к груди, Эйкок добавляет: «Когда я пишу от руки, то описываю, как пациент выглядит, какое настроение царило во время приема. Благодаря этому мне удается ближе познакомиться с пациентом. Я знаю о нем вот столько, а потом узнаю еще столько же». Она жестикулирует, поднимая руки высоко, а потом еще выше. «Я много пишу, – поясняет она. – И мне даже в голову не приходит пользоваться компьютером. Вышло бы слишком отстраненно».
Стремясь наладить контакт, а не отстраниться, мы понимаем, что и для нас письмо от руки так же полезно, как для этого прекрасного специалиста. Подобно ей, мы обнаруживаем, что так можем точнее выразить свои мысли. Так и я описываю тончайший растущий месяц, серебрящийся на чернильном небе.
Синхроничность
«Начав вести утренние страницы, вы станете замечать синхроничность, – говорю я своим студентам. – Вы будете оказываться в нужном месте в нужное время, сталкиваться с удачным стечением обстоятельств, которые покажутся вам чем-то большим, нежели обычное совпадение. Синхроничность – это поразительное смешение внешнего и внутреннего миров».
«Думаю, надо завести собаку, чтобы она составляла мне компанию», – стоит вам это написать, и на следующий же день вы узнаете, что какому-то бездомному животному нужен добрый хозяин. «Вот бы научиться говорить на иностранном языке!» – едва написав это, вы замечаете на церковной доске объявлений листовку, где сообщается о начале занятий по итальянскому языку – тому, который вам больше всего хотелось выучить.
Ведя утренние страницы, мы рассказываем вселенной о своих мечтах, порывах и стремлениях. Она же в свою очередь приступает к исполнению наших желаний. Как будто мы заказали еду навынос, и осталось только ее забрать.
Начиная писать, мы открываемся высшим силам. Получаем намеки и подсказки, которые указывают нам правильный путь. Поначалу бывает трудно довериться этому духовному наставничеству. Но мы продолжаем писать, и тогда интуиция постепенно становится неотъемлемой частью нашего мышления.
Порой, когда мы пытаемся логически осмыслить полученные наставления, эти советы свыше кажутся нам странными. Наш разум требует логики. Но на логике свет клином не сошелся. Напротив – мы должны учиться следовать наставлениям, которые на первый взгляд противоречат здравому смыслу. Поначалу приходится бороться с внутренним сопротивлением. Мы привыкли полагаться на логику, и поэтому нам трудно отказаться от рационального в пользу интуитивного.
И все же, если мы не изменяем своей ежедневной писательской практике, наша интуиция становится все настойчивей. Прислушиваясь к ней, мы увереннее шагаем по духовному пути.
Майкл написал в своих утренних страницах о страстном желании заниматься кинематографом. «Но я слишком стар, уже слишком поздно», – одергивал он себя. Но оказалось, что все совсем не так. В воскресной газете ему на глаза попалось объявление о наборе на курсы по кинопроизводству для начинающих. Он очень обрадовался, когда оказалось, что курсы ему вполне по карману. Тогда он набрал приведенный в объявлении номер и оставил заявку. Преподаватель заверил его, что возраст никак не помешает учиться основам кинопроизводства.
«Поверить не могу, – поделился со мной Майкл. – Стоило мне понять, чего я хочу, и желание тут же исполнилось».
Я часто слышу от студентов рассказы, как синхроничность сыграла свою роль в осуществлении того, что казалось невозможным. Карле очень хотелось написать книгу о своем опыте работы медсестрой. Она чувствовала, что может выйти нечто весьма вдохновляющее, если решиться примерить на себя роль писательницы. Выяснив, чего хочет, она поняла, что ей требовался наставник. Сразу же вслед за этим ей досталась пациентка, которая некогда работала редактором и теперь искала какое-нибудь солидное занятие на пенсии. Она сочла задумку Карлы достойной своего времени и внимания. Это пример того, как синхроничность порой связывает мечты двух разных людей. Карла хотела написать книгу, а редактору был нужен новый проект.
Интуитивная часть мышления напрямую связана с нашим высшим Я. Та информация, которую мы получаем, зачастую служит коротким путем к мечтам и стремлениям. Открываясь наставлениям высших сил, мы учимся вере. Мы постепенно начинаем доверять голосу своей интуиции. Некое «странное ощущение», догадка, чутье – все это направляет нас на верный путь. Нас осторожно и умело ведут. Эти подсказки безошибочны.
«Джулия, – порой возражают мне, – синхроничность уж очень смахивает на удачу».