Джулия Хэнли – Темный Сиэтл. Дилогия (страница 2)

Штормовой ветер, возникнув из ниоткуда, гнул деревья и бросал на прохожих сломанные ветки. Закручивал провода линий электропередач так туго, что те чудом удерживались на столбах. А дождь, обрушиваясь на город из черных туч, затапливал коллекторы и превращал дороги в бурные реки.

Откуда взялась эта буря? – врач подбежал к окну, чтобы закрыть его. – Я не спятил! Ее точно не должно быть!

Взяв в руки телефон, Фрэнк сделал вид, что хочет позвонить, а сам быстро открыл новости и обомлел.

Прогноз не изменился: солнце и жара. Судя по карте, в Сиэтле не должно быть ни облачка! Тогда что происходит? – подумал он.

– Погода – явление непредсказуемое. Так, доктор? – наконец произнесла Беттани, заметив смятение психиатра.

– Верно. Но я бы предпочел, чтобы вы рассказали мне о голосах, а не погоде, – скрыв испуг, вежливо произнес он после того, как вернулся к пациентке.

Сдержать нарастающее напряжение мужчине помогла не природная рассудительность, а сознательный отказ видеть в действиях Беттани проявление сил, не описанных в медицинских справочниках. Это был акт отчаяния. Стремление отбросить все, что мешало ему как можно быстрее разобраться в этом деле и вернуться к жене, взяв внеочередной отпуск.

– Должно быть, сбой в сети, – нарочно проговорил Фрэнк, показывая, что странность погоды не пошатнула его собранности. – Так, вы ответите, Беттани?

– У вас есть дети? – внезапно спросила она.

– Это не имеет отношения к делу, – возразил психиатр. – Давайте вернемся к вашему состоянию. Откуда появились эти голоса?

– Расскажите мне о них, – не слыша просьбы Моргана, продолжила Беттани, неестественно склонив голову набок. – Как их зовут? Какие они?

– Их двое: сын и дочь, – наконец ответил Фрэнк и постарался снова вернуться к разговору о болезни пациентки: – Теперь ваша очередь.

Девушка раскрыла рот, будто хотела ответить, но с ее синих губ сорвался неприятный, писклявый крик, заставив мужчину прикрыть уши.

Конечно, это не помогло избавиться от ужасного звона, поразившего мозг, но немного приглушило его, сохранив за врачом возможность думать и слышать собственные мысли.

Это невозможно! – сокрушался Фрэнк, чувствуя, как каждый жест и взгляд Беттани ввергает его в оцепенение. – Я должен переломить ход разговора! За годы практики мне довелось увидеть много пугающих вещей. Психопаты часто гениально собирают пазл из ситуаций, которые никак не связаны. Достаточно прекратить игру в поддавки. Только так я поставлю точку в этом деле!

Поняв, что врач находится на грани паники, Беттани вернула себе спокойный вид и тихо произнесла:

– Морнингсайд…

– Что? – ошарашенно протянул Морган, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а пальцы сдирают обивку с подлокотников. – Повторите.

– Морнингсайд, доктор, – гипнотическим голосом снова произнесла девушка. – Он вам знаком?

– Разве…– Фрэнк сглотнул ком, подступивший к горлу, и сильнее вжался в спинку кресла. – Разве он не заброшен?

Бах! – раздалось за спиной.

Проклятье, – процедил он, обернувшись на дверь.

Мужчина точно знал, что она не открывалась, а соседние располагались слишком далеко, чтоб издать такой шум.

При виде застывшего лица психиатра девушка едко усмехнулась.

– Заброшен? О, нет. Город жив. И вскоре вы сами убедитесь в этом. А пока ответьте, доктор. Как зовут ваших детей?

– Почему вас это так интересует? – не сдержавшись, возмутился Фрэнк.

– А почему вас интересуют голоса?

– Потому что я ваш врач, – мужчина скрестил руки на груди, скрывая дрожащие ладони. – И если бы вы хотя бы раз поговорили с другими, то, возможно…

– Нет, Фрэнк. Никто из ваших коллег не отвечал мне, – в пику его доводам произнесла Беттани. – Так, почему я должна была говорить с ними?

Поняв, что девушка намерена продолжить бессмысленную игру, Морган задумался. Он не хотел растягивать сеанс, но при этом очень боялся за детей, чем и воспользовалась пациентка, с удивительной точностью назвав их имена.

– Миа и Коул. Их же так зовут?

– Откуда вы знаете? – протянул мужчина, стерев пот со лба.

– Коул…– голосом, полным нежности, продолжила Беттани. Она посмаковала это имя несколько секунд, а затем изменилась в лице и продолжила: – Моего парня звали так же.

– Вы знаете, где ваши друзья и ваш…парень? – встрепенулся врач, нарочно сместив фокус с детей на компанию, о которой вскользь упоминали новостные сводки, приложенные к делу. – Ваши показания могли бы помочь полиции найти их.

– Они исчезли.

– В Морнингсайде? – предположил врач. – Так что же там случилось, Беттани? Расскажите. Вам сразу станет легче.

Бам! – очередной стук прервал их разговор. Но в этот раз его дополнили вполне физические вещи.

Дверь, словно живая, начала открываться сама по себе, неистово хлопая о проем и с еще большей скоростью распахиваясь. При этом ручка оставалась неподвижной, а на пороге не было ни намека на чье-либо присутствие.

Заметив искаженное ужасом лицо Моргана, девушка расхохоталась, и ее смех быстро заполнил все пространство кабинета. В нем угадывались нотки десятка голосов: мужских, женских и даже детских, что, сливаясь в единый хор, вызывали волну мурашек по телу мужчины. Свежий воздух превратился в удушливый и тяжелый, будто комнату наполнила вода. А Беттани, насладившись всей палитрой страха и смятения Фрэнка, продолжила нагнетать:

– Слишком поздно. Даже вам не под силу остановить то, что уже началось. Но я расскажу, как это было.

Глава 2

6 месяцев назад.

5 автомагистраль, ведущая на север штата.

Пятница. 18 октября 2024 года.

Сиэтл остался далеко позади, и вскоре мы свернули на узкую дорогу, ведущую к Морнингсайд. Коул, мой парень, с которым мы встречаемся с первого курса колледжа, вел машину, а я до хруста выкручивала пальцы, потому что сильно нервничала.

Еще бы! Кто в здравом уме согласился бы на столь безрассудную затею, как провести выходные в какой-то заброшке? Видимо, я была не в себе, когда Элис прислала мне сообщение утром, вот и не смогла отказать.

Я со знакомой парочкой еду в Морнингсайд на пару дней. Говорят, там реально жуткий дом. Ты с нами? – гласило смс от подруги.

Конечно, – ответила я в полудреме, и только спустя час беспрерывных ерзаний поняла, какую глупость сделала.

Только было уже поздно, потому что Элис рассказала об этом Коулу, и тот уже обрывал телефон восторженными сообщениями.

Обычно я старалась держаться подальше от всего, что так любят показывать в фильмах ужасов. И вот…оказалась в старенькой Тойоте, что могла заглохнуть в самый неподходящий момент.

– Может, развернемся? – в который раз спросила я, глядя на накрапывающий дождь и мрачные деревья, мелькающие за окном. – У нас впереди целая неделя учебы, а мы тратим выходные на ночевку в каком-то дурацком старом доме.

В ответ Коул сдвинул брови и продолжил внимательно следить за дорогой.

Вообще-то, его серьезность и высмеивание таких ситуаций всегда приободряли меня. Даже просмотры страшилок с ним превращались в фестиваль комедий. Но тогда его оптимизм не принес мне ничего, кроме еще большего страха. Ведь я точно знала, как Коул ведет себя в такие моменты. И, конечно, быстро догадалась, что он явно нервничает. Просто не хочет показывать слабость.

А как еще мог вести себя мускулистый брюнет с пронзительными серыми глазами и по совместительству – капитан команды по регби? Он и меня-то выбрал, потому что мы знакомы с самого детства. А так, скорее всего, отрывался бы сейчас с очередной популярной блондинкой где-нибудь в Майами-бич.

– Детка, ты такая сексуальная, когда нервничаешь, – издевался он, но заметив мой хмурый взгляд, добавил: – Да ладно тебе. Будет весело. Свежий воздух, неплохая компания и немного адреналина. Тебе нужно развеяться, а не сидеть над учебниками дни напролет.

– И ты знаешь тех двоих?

– Более-менее. Джош – нападающий нашей футбольной команды. Заносчивый придурок, конечно, но с ним хотя бы не скучно. Мы учимся в параллели, и приходится часто пересекаться на занятиях. А Мишель – типичная тусовщица и чирлидерша.

– Прекрасно…Спортсмены и их вечные спутницы. Что я здесь забыла?

– Не будь занудой, – со смехом вздохнул он, но наш забавный разговор быстро сошел на “нет” от одного лишь взгляда на череду дорожных знаков, появляющихся из темноты.

“До Морнингсайда 15 миль” – гласил один из них, и эта выцветшая надпись выглядела не как приглашение, а как насмешка, потому что под ней кто-то безумно остроумный нарисовал череп с костями.

– Очень обнадеживающе,– буркнула я, пытаясь найти другую тему для разговора, только бы прервать давящую тишину.

Вероятно, Коул хотел того же и включил радио. Только звуки металла и дикий вопль, резко ворвавшийся в салон, совсем не способствовали спокойствию.

Я убью тебя и снова воскрешу, потому что ты только моя… – орал вокалист.

От этой сумасшедшей симфонии я вздрогнула и потянулась к переключателю, в то время как мой парень ограничился коротким:

– Черт! Прости, детка, я не специально.