Джулия Хэнли – Темный Сиэтл. Дилогия (страница 1)
Джулия Хэнли
Темный Сиэтл. Дилогия
Дисклеймер
Уважаемые читатели! Действия рассказа разворачиваются в городе Сиэтл, расположенном на западном побережье США и в придуманном автором городе Морнингсайд.
Автор не поддерживает насилие, не призывает к нему и не пытается задеть чувства верующих.
В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), чтобы облегчить понимание сюжета.
Часть 1. Морнингсайд
Пролог
Я шел в темноте, ориентируясь по памяти.
Под ногами – тропа, по обеим сторонам – болото с черной жижей. Из нее торчали коряги, почти сливаясь с сумеречным небом.
Так говорил мозг, но я чувствовал совсем другое. Может, я спятил, но это были не кусты и не обломанные стволы туи! А руки мертвецов, притворившихся ими! Они были похожи на мои, только грязные, с выбитыми фалангами и длинными когтями. Я смотрел на них и невольно перевел взгляд на ладони.
Тяжелый воздух с тошнотворным, сладковатым запахом сводил горло. Прохладный ветер теребил взъерошенные волосы и пронизывал насквозь. Я снова вышел из дома без куртки: в одной футболке и джинсах, поэтому дрожал, как чертов лист.
Из-за спины доносились шаги. Это мои соседки: Кейт и Сара. Они испуганно оглядывались, все меньше доверяя мне. Я же продолжал шагать по перешейку посреди морнингсайдских болот.
Спустя пять минут бесконечной гонки сестры выдохлись и синхронно вскрикнули: “Фрэнк! Прекрати издеваться!”. Только это, а может, липкий страх, заставил меня остановиться и, повернув голову, соврать: “Здесь”.
Кейт, моя ровесница,
Как только Кейт прижалась ко мне и я с волнением ощутил ее наметившиеся женские округлости, за спиной раздалось зловещее:
Это все еще была она. Но говорила другим – глубоким и болезненным голосом. Я выгнул спину, чтобы больше не касаться ее, и вдруг заметил, как топь с бульканьем выступает мне под ноги.
Вонючая жижа быстро достигла края ботинок, и те самые коряги, которых я так боялся, потянулись ко мне. На поверхности показались мертвецы, а Кейт призвала меня обернуться:
Черта с два! Я по-прежнему стоял, как вкопанный, потому что страх сковал меня, не позволяя даже дернуться.
Внутри все кричало: “
За ней развернулось тело. Я хотел зажмуриться, закричать. Только все без толку. Веки не слушались, а взгляд скользил поверх обезображенных голов Сары и Кейт.
Их вздутые серые лица искажала страшная гримаса. Желтые глаза с маленьким зрачком смотрели на меня и одновременно – сквозь. Длинные волосы, покрытые слизью, сползали по плечам, постепенно оголяя череп. Мутная вода текла из ртов, пачкая оборки красивых летних платьев.
Они с хохотом сомкнули скрюченные пальцы на моей шее. Вонь гниющего мяса тут же наполнила легкие. Каждое их движение отдавалось в висках. Я задержал дыхание, напряг связки, но мне не хватало воздуха.
А в голове раздалось:
В этот миг по ногам поднялся холод. Это черная вода, заливая щиколотки, пыталась поглотить меня.
Колени, бедра, руки…
Она постепенно достигла плеч, и сестры начали тянуть меня вниз, помогая ей.
Я начал тонуть. Грудь тут же заполнила тина. Глаза закрылись, и я проснулся в такой же темноте.
Глава 1
Двадцать минут Фрэнк, мужчина сорока четырех лет с аккуратной короткой бородой, сидел на кровати и, тяжело дыша, смотрел на руки. Обычные руки с выступающими венами и обручальным кольцом на безымянном пальце. А главное – чистые, без следов тины и зловонного запаха, который сопровождал его весь сон.
Да, это был ночной кошмар. Но не такой, каких в его жизни были тысячи. Он мучал Моргана около тридцати лет, врываясь в голову, когда тот думал, что справился с тревогой. Терапия, гипноз и другие способы медицинского воздействия бессильно отступали перед ней. И даже семья и успешная карьера главврача психиатрической клиники не смогли избавить мужчину от депрессии, вызванной постоянным напряжением.
Фрэнк спустил ноги с кровати и пошел в ванную, стараясь не разбудить жену. Напрасно. Линда не спала, а только делала вид, ведь не могла не замечать, что в последние дни состояние мужа ухудшилось. Как только он скрылся за дверью спальни, женщина смахнула с лица светлые волосы и снова прильнула к подушке, с тоской взглянув на часы.
Оказавшись в ванной, Фрэнк включил тусклый ночник и плеснул на лоб ледяную воду. Вскоре ему и правда стало лучше. Сознание окончательно вернулось в реальность, и он, наконец, услышал, как в висках бьется кровь.
Простояв у зеркала с немым вопросом на губах, Фрэнк спустился и вошел в кухню. Там, не включая свет, он привычно дошел до “островка” в центре и на ощупь включил кофеварку. Она громко просигналила, обозначив начало процесса, а мужчина сел за стол и уставился в окно, за которым уже брезжили первые лучи рассвета.
Миа и Коул. Имена детей отозвались в груди тупой болью. Они ничего не знали о кошмарах отца. Дочь жила в Портленде и звонила по воскресеньям. А Коул учился в колледже Нью-Йорка и из-за расстояния приезжал домой раз в год.
Фрэнк думал о них и молился, чтобы они никогда не познали его страха. И тьма, что шла по пятам, не нашла дороги к их сердцам.
Спустя полчаса он уже стоял одетым у дверей. Сунул в пиджак пачку сигарет, хотя бросил курить пять лет назад. Накинул поверх рубашки пиджак и вышел, оставив полную чашку кофе на столе.
С силой схватившись за ручку, Фрэнк толкнул дверь и посмотрел на рабочий стол. На нем, поверх других бумаг лежала медицинская карта той самой пациентки, с которой он должен встретиться в девять часов.
Морган трижды откладывал прием, надеясь, что коллеги справятся, однако, время шло, психиатры сменяли друг друга, увольняясь без объяснения причин, а папка все так же возвращалась к нему. Поэтому у главврача не осталось выбора, кроме как лично побеседовать с девушкой и решить, куда она отправится после: домой к родителям или на интенсивное лечение.
Повесив пиджак на стойку, мужчина сел за рабочий стол и медленно раскрыл папку.
Запись в медицинской карте №4789
Пациент: Бе́ттани Лью́ис, 19 лет
Лечащий врач: нет
Предварительный диагноз: шизофрения (?)
Фрэнк десять раз прочел историю болезни Беттани, но, как и днем ранее, не смог найти в ней признаки недуга. Лишь домыслы и показания семьи, не подтвержденные фактами.
Для пациентки с шизофренией она вела себя слишком разумно, и с тех пор, как попала в больницу, не бредила и не проявляла агрессию, вызванную внутренними голосами, на которые жаловалась ее мать. А кроме того, для врачей так и осталось загадкой, какие события предшествовали ее помещению в клинику и могли стать триггером внезапного сумасшествия.
Встреча началась, как все прочие. Девушка появилась на пороге в окружении двух медсестер. Женщины усадили ее в кресло напротив Фрэнка, кивнули и покинули кабинет, ведь не видели в хрупкой Беттани никакой опасности. Однако врач думал иначе и замер, ощущая, как по спине бежит холодок.
Он сразу заметил в пациентке нечто дьявольское. Ее глаза казались неестественно блестящими, хотя она не принимала лекарств. Кожа была бледной, почти прозрачной, с едва заметным голубоватым оттенком. Длинные каштановые волосы, спутанные в колтуны, небрежно свисали с плеч, а на висках проступали темные вены, несвойственные девушкам ее возраста.
Сперва Беттани равнодушно осмотрела потолок, затем пол и окно, открытое в режиме проветривания. Но, едва столкнувшись с напряженным лицом Фрэнка, усмехнулась. Уголки тонких губ приподнялись, зрачки расширились, заполнив всю радужку, а затем сузились до крошечных точек.
– Итак, Беттани, – неуверенно начал врач, сглотнув ком в горле, и опустил глаза к записям, которые успел выучить почти наизусть. – Вы все еще слышите голоса?
Несколько секунд девушка молчала, явно наслаждаясь моментом его неведения. Но затем вместо ответа тишину кабинета нарушил скрежет по оконному стеклу.
Это была всего лишь ветка клена, растущего рядом с клиникой. Но она умудрилась создать очень неприятный звук, будто что-то острое хотело порезать стекло надвое.
По дороге Фрэнк, как обычно, посмотрел прогноз погоды, который не предвещал осадков и тем более бури. Лишь жару и небо без единого облачка. Однако едва Беттани переступила порог, снаружи началось какое-то безумие.