Джулия Хэнли – До последней строки (страница 4)
Несколько минут я блуждаю по залу, делая вид, что хочу вернуться к столику, как вдруг из полумрака навстречу мне выходит тот самый незнакомец.
И не просто выходит, а приковывает мой взгляд к себе.
Сейчас он выглядит еще более дерзко, чем раньше: строгая белая рубашка превратилась в повседневную благодаря подвернутым рукавам, а две расстегнутые пуговицы у шеи, придают образу особый шарм и легкость.
– Меня ищите? – спрашивает он, склонившись ко мне.
Теперь его губы находятся на расстоянии вдоха. Так близко, что я невольно ловлю его неровное дыхание и чувствую, как под тканью рубашки отчаянно бьется сердце.
– С чего вы взяли?
– Тина сказала, что у вас снова возникли проблемы.
– Нет, она…
Я успеваю произнести только это, прежде чем его сильные руки начинают скользить по моим бедрам.
– Я не просила о помощи.
– Значит, Макс просто ушел? – усмехается он, продолжая плавить мою гордость.
– Он сказал, что у него много работы, – прикусывая губы, продолжаю я.
– Еще и лжец, – он проводит ладонью по моей щеке и кончиками пальцев спускается к шее. – Наша работа окончена, все давно разъехались по домам.
– Тогда почему вы здесь?
Незнакомец тянется к моему уху и шепчет:
– Я остался, чтобы кое-что сказать вам.
– О чем? – трепеща от его близости, спрашиваю я.
Он улыбается, кладет руки мне на плечи и, едва касаясь кожи, медленно спускается к локтям. Я никогда не испытывала ничего подобного. Ни с кем. Так что этого жеста хватает, чтобы забрать у меня воздух.
– Когда лед обжигает пламя, – предупреждает незнакомец, – тот превращается в воду, и если продолжить – исчезает. На вашем месте я не стал бы проверять.
– Значит, я лед? – разочарованно спрашиваю я, увидев, как он отстраняется. – А что если я хочу измениться? Стать водой или паром?
– В такие игры играют только взрослые, – дерзко отвечает он. – Вы же так и не отошли от маминой юбки, поэтому Макс – лучшая кандидатура для вас. Я же далек от семейных традиций и обязательств. Простите, мне пора.
Сказав это, возмутитель моего спокойствия быстро исчезает в толпе, оставив пепел на губах. Я же продолжаю смотреть ему вслед, терзаясь от догадок.
Я срываюсь с места и начинаю бежать, сталкиваясь с гостями и ругая себя за слабость. Тины все еще нет, родители спокойно танцуют рядом со сценой. А он…наверняка уже познакомился с девчонкой посговорчивее и везет ее к себе домой.
– Вивьен? – спрашивает Тина, выскочив из-за спины.
Я очень хочу сдержаться, но вцепляюсь руками ей в предплечья, отчего она почти взвизгивает:
– Он, что, плохо вел себя?
– Наоборот, – цежу я. – Помог мне.
Благодаря ему я поняла, что творю все это назло родителям и своей унылой жизни.
Глава 3
– Как же я мог так вляпаться? Черт! Пусть этот урод Уолдер засунет свой план себе в задницу! Я не подпишусь на это! – ору я и бью по рулю, потому что какой-то придурок на джипе лезет вперед.
Да, я говорю о том самом Максе Уолдере – говнюке, из-за которого я устроил этот цирк после награждения Вивьен. И все из-за ошибки Луиса! Только разгребаю это я, а не новый приятель “партнера”!
Много лет назад я и мать переехали из Испании на остров Коста-де-Пальма, который находится к югу от США, чтобы начать новую жизнь. Только не вышло.
Очень скоро безденежье завело ее на кривую дорожку, а меня выбросило на улицу, где я уяснил два простых правила выживания: “Бей первым” и “не отступай”. А третий – “не привязывайся”, я вбил себе в мозг чуть позже.
Я был очень смышленым подростком и быстро вошел в доверие к местному мафиози – Хосе. Выполнял мелкие поручения, приносил “посылки” и все в этом роде. Так жили все, ведь это был единственный способ выжить, и я зацепился за него, как и мать. Она охотно брала грязные деньги и даже гордилась мной. А спустя несколько лет ее на стало.
Я даже школу толком не закончил. Зато выучил английский, и это помогло мне обрасти полезными связями. Так я и познакомился с моим бывшим другом Луисом. Он тоже был из семьи мигрантов и связался с Хосе из-за нужды. Мы всегда были вместе. В передрягах в том числе.
И однажды после очередного дела, пообещали друг другу: когда вырастем, займемся легальным бизнесом и забудем все, что здесь было
Чтобы исполнить мечту, мы нашли парня, который занимался организацией вечеринок по всему юго-восточному побережью и напросились к нему в помощники. Он согласился и даже платил приличные бабки, но только не за нашу работу, а за сотрудничество с Хосе. Мы таких денег сроду не видели и конкретно увязли снова. А очнулись, когда стояли одной ногой за решеткой. Нам обоим было по двадцать пять лет.
На то, чтобы оборвать все связи у нас ушло еще пять лет.
Зато к тридцати годам мы были в шоколаде. Новая жизнь, новые паспорта, новая чистая кампания по организации самых чумовых вечеринок по всем Штатам.
Мы назвали ее просто – “EL” по первым буквам наших имен.
Лучшие диджеи, танцовщицы, знаменитости наперебой просились к нам, а деньги летели прямо с неба. У нас было все, пока не появился Уолдер.
Он был постоянным посетителем на наших “мероприятиях”. Его примерные родители даже не догадывались, что их сын творил там! Но все было в рамках закона, пока он не решил сделать “заказ” у Луиса на кругленькую сумму, и тот согласился. А потом эту дрянь нашли на вечеринке.
Я узнал об этом, когда нам предъявили новое обвинение и пригрозили ста годами тюрьмы. Тогда же появился Макс и сказал, что поможет решить все проблемы взамен на шестьдесят процентов акций.
Правда, умолчал, что он и притащил тот самый товар.
Сто лет тюрьмы или акции? Конечно, мы выбрали второе, но с тех пор я не могу ничего предпринять без ведома этого говнюка!
Тогда-то я и решил, что с меня хватит. Связи помогли бы мне начать все заново в одиночку, чтобы больше не зависеть от чьей-то глупости. Но мой новый старт сорвал Уолдер, когда я пришел набить ему рожу и уйти.
Я до сих пор помню этот разговор.
Он стоял у стенки, а я держал его за горло, но тот не боялся, а предложил мне выгодную сделку.
– Ты можешь вернуть свою долю и долю Луиса, – сказал он, ерзая, как червяк.
– Как? – прокричал я, ударив кулаком рядом с его головой.
– Отец решил женить меня на некоей писательнице, Вивьен Нокс, а мать напросилась на ужин. Они собираются устроить смотрины.
– И что?
– Отец настроен серьезно, ведь у Ноксов большие связи, но они потребовали за этот брак награду “Писатель года” для своей дочери, чтобы сделать ее известной на весь мир, – хрипел он. – Ты не представляешь, как это унизительно! Целый год отец обивал пороги комиссии и искал подход к жюри, чтобы добыть это звание, и скоро Вивьен получит его. Мне же нужно, чтобы ты выставил ее в неприглядном свете до ужина, который состоится после награждения. Отец должен понять, что все его усилия напрасны.
– Конкретнее, что я должен сделать?
– Ты соблазнишь ее, а мои карманные папарацци заснимут вас, и на этом все. Отец увидит доказательства, что Вивьен не такая хорошая девочка, и это поможет мне выпутаться. На время с меня снимут поводок, а дальше – дело техники.
– Никак не пойму, как такое дерьмо все еще живет на свете, Макс? – усмехаюсь я.
– Согласен? – спросил он.
– Почему я?
– Твоя репутация сейчас валяется где-то между плинтусом и подошвой моих ботинок, – самодовольно бросил Уолдер, понимая, что он держит меня за горло так же, как и я его. – И так вышло, что только ей под силу окончательно разрушить союз с Ноксами. Взамен я отдам твои акции. Заметь, не продам, а отдам…И в знак моей серьезности я уже договорился с твоим адвокатом – Анной Смитт. Права передачи уже оформлены и лежат в надежном месте. Копия на столе, а твоя помощница в курсе. Можешь позвонить ей и она подтвердит.
Я решил удостовериться, что эта мразь не лжет, поэтому потянулся за бумагой, сделал пару звонков и понял, что все это правда.