Джулия Джеймс – Кое-что о тебе (страница 21)
Судья покосился на адвоката:
– Повторный перекрестный допрос?
– Нет, ваша честь.
Агент Траск покинул место дачи показаний. И когда он проходил мимо стола Камерон, случилось удивительное.
ФБРовец вежливо ей кивнул.
Камерон дважды сморгнула, сомневаясь, верно ли разглядела. Может, у агента что-то вроде нервного тика, не замеченного ею раньше? Ведь за последние три года все чикагские федералы, с которыми работала мисс Линд, выйдя из-за свидетельской трибуны, в упор не замечали помощницу прокурора – что уж говорить о вежливом кивке. По-видимому, теперь, когда Джек Паллас вернулся из ссылки, было решено «простить» Камерон ее предполагаемые прегрешения.
– Советник? – обратился к обвинительнице судья.
Камерон встала.
– У нас больше нет свидетелей, ваша честь.
Судья огласил решение:
– Учитывая заслушанные сегодня показания, а также подробное письменное свидетельство под присягой сотрудника ФБР, поданное правительством вместе с исковым заявлением, считаю, что имеются основания для направления дела в суд. Судебное заседание назначается на десять часов утра пятнадцатого декабря.
Они решили несколько оставшихся организационных вопросов, затем все присутствующие поднялись, поскольку судья покинул зал. Адвокат защиты пошептался о чем-то с обвиняемым и направился к столу Камерон.
– Мы бы хотели обсудить заключение сделки о признании вины.
Камерон не удивилась, но и не заинтересовалась.
– Извини, Дэн. Сделки не будет.
– В округе Кук тем же самым промышляли и другие полицейские. Мой клиент может сообщить их имена.
– Их имена уже известны мне от Альвареса, – обронила Камерон, имея в виду второго арестованного ФБРовцами нарушителя, из гражданских, который обеспечивал дополнительную «безопасность» при мнимых передачах наркотиков.
– Но ведь на встрече четвертого июня он отсутствовал, – возразил Дэн.
Камерон сложила бумаги в портфель.
– Если бы меня волновала упомянутая встреча, я бы пришла с предложением сделки к тебе, а не к защите Альвареса.
– Да будет тебе, Камерон, – понизил голос адвокат, – дай мне хоть что-нибудь, что я мог бы сказать своему клиенту. Что угодно.
– Ладно. Скажи ему, что я не заключаю соглашений с продажными копами.
Дэн обозвал ее стервой и ушел, уводя с собой подзащитного.
Камерон пожала плечами и посмотрела коллеге вслед.
Ох… все-таки здорово вернуться обратно в суд.
* * * * *
Попав обратно в свой кабинет после обеда, Камерон провела следующие несколько часов, отвечая на звонки и теша себя иллюзией, что как-то втиснет в оставшееся время работу над запиской для апелляционного суда, требуемой к следующей неделе. В полседьмого труженица сдалась и решила закругляться. Вечно ей не хватает в сутках часов, особенно в сегодняшних.
Этим вечером Камерон, согласовав планы с Фелпсом и Камином, собиралась на свидание с Максом, тем самым менеджером инвестиционного банка, с которым познакомилась на эскалаторе в «Блумингдейл». Полицейским страшно понравилась эта история.
Несколько недель назад помощница прокурора в обеденный перерыв выскочила на обувной шопинг и уже на обратном пути в офис спускалась по эскалатору, когда мобильный завибрировал, сигнализируя о новом сообщении. Увидев долгожданное уведомление из суда, она остановилась на площадке между этажами, чтобы ознакомиться с решением. А когда дочитала, забыла, где находится, и шагнула прямо наперерез мужчине, сходившему с эскалатора. От столкновения ее сумочка и пакет с покупками разлетелись в разные стороны.
– Ой, простите, ради бога, я не посмотрела, – обретая равновесие, извинилась растяпа и мельком глянула на стоявшего перед ней высокого мужчину. Не просто высокого – светловолосого, загорелого, шикарного. Теперь-то, понятное дело, Камерон смотрела во все глаза.
– О, здравствуйте, – с притворной застенчивостью улыбнулась она.
– Кажется, вы что-то уронили, – заметил незнакомец, наклоняясь за сумочкой и пакетом, и Камерон буквально ощутила легкий ветерок от своих захлопавших ресниц.
Выпавшая обувная коробка открылась, и оттуда выглядывала одна из новоприобретенных серебристых туфель от Миу Миу на десятисантиметровой шпильке.
– Красивые туфли, – одобрительно бросил бронзоволикий блондин, протягивая Камерон пакет и сумочку, и вопросительно приподнял бровь: – Для особого случая?
– На свадьбу лучшей подруги, – призналась Камерон. – Я – почетная свидетельница. Невеста сказала, что можно надеть любые серебристые туфли, но теперь я сомневаюсь. Надеюсь, эти она одобрит.
– Не знаю, как невесте, – ухмыльнулся собеседник, – а вот вашему спутнику, думаю, они точно понравятся.
– Моему спутнику, ну да … я еще работаю в этом направлении, – замялась Камерон
– В таком случае, я – Макс, – протянул руку божественный красавец.
Пятью минутами позже новый знакомый удалился с номером ее мобильного телефона.
– А как бы его звали в том случае, если бы у тебя уже был сопровождающий на свадьбу? – поддразнил позвонившую вечером подругу Колин.
Камерон повесила трубку и набрала Эйми.
– Десятисантиметровый каблук? Ты уверена, что сможешь пройти в них по церкви? – требовательно вопросила та.
– Вы, ребята, не улавливаете сути истории, – упрекнула подругу Камерон.
– Ты приведешь этого Макса на свадьбу?
– Знаешь, за шесть минут разговора я как-то забыла его об этом спросить.
– Ах да, конечно. – На другом конце провода повисла пауза. – Но чисто гипотетически, если ты все же приведешь его на свадьбу, он, по-твоему, предпочитает лососину или стейк? Потому что мне до пятницы надо подать ресторатору список.
Необходимость подыскать себе спутника давила на Камерон все сильнее. Ее статус холостячки угрожал ввергнуть четко налаженные внутренние процессы «Идеальнейшей свадьбы всех времен и народов» в полный хаос.
– Эйми, можно, я по этому поводу перезвоню? – взмолилась она.
Однако прошло уже почти три недели, а Камерон до сих пор не дала подруге ответ. И не только на вопрос «рыба или мясо». Невзирая на несколько состоявшихся свиданий, она даже не решила, попросит ли Макса сопровождать ее на свадьбу. Будь церемония в Чикаго, и думать бы не пришлось. Но Камерон сомневалась, хочется ли ей провести с Максом весь уикенд в Мичигане, да еще в одном гостиничном номере. Этот красавчик, несомненно, будет отлично смотреться с ней под ручку – фактор, который нельзя сбрасывать со счетов, – но в отношении личных качеств новый знакомый не соответствовал впечатлению, сложившемуся при их первой встрече.
Поначалу Камерон предполагала, что Макс так быстро попросил у нее номер телефона, потому что чувствовал уверенность в себе. Теперь она поняла, что он просто был вынужден действовать стремительно. Новый знакомый оказался трудоголиком: он питался, дышал и грезил своей работой. Камерон понимала, что такое быть нацеленным на карьеру – она и себя относила к категории честолюбцев, – но за три недели их «встречания» Максу уже два раза потребовалось переносить свидание. Он, конечно, извинился, но все равно это был тревожный сигнал.
Так что сегодня вечером Камерон определится. Ей, незамужней тридцатилетней женщине, некогда крутить пустые интрижки. Либо Макс с ней, либо нет.
Решив, что на сегодня хватит, Камерон выключила компьютер и сложила бумаги в портфель. Захватив пальто, она уже направлялась к двери, как тут проснулся телефон. Увидев, что звонит прокурор, помощница поначалу решила не отвечать. Однако, с учетом занимаемого начальником углового кабинета в конце коридора, Бриггс точно знал, что подчиненная на месте.
Камерон схватила трубку:
– Привет, Сайлас. Еще минута – и вы бы меня не застали. Я как раз убегаю.
– Отлично. По пути загляни ко мне, – и прокурор отсоединился.
Камерон посмотрела на аппарат. У них с Сайласом всегда получались милейшие беседы. Вероятно, отчасти и по ее вине. Камерон не смогла забыть, как Бриггс подставил ее в деле Мартино. Судя по историям с другими сотрудниками, шеф далеко не первый раз откалывал такие номера – и не последний. За прошедшие три года Камерон неоднократно наблюдала, как Бриггс предоставлял помощникам принимать на себя удар любой направленной на прокуратуру критики, зато в случае весомой победы стяжал всю славу себе.
Многие из сослуживцев воспринимали такую практику как составляющую корпоративной политики, и Камерон отчасти понимала, почему. До того как перейти в прокуратуру, некоторые коллеги трудились, как и мисс Линд, в крупных юридических фирмах и уяснили, что таково повсеместное положение вещей: юристы на самом верху пищевой цепочки пожинают лавры за работу, выполненную низшими звеньями, а те вкалывают в поте лица, ожидая дня, когда вскарабкаются на вершину и смогут так же потребительски относиться к подчиненным. Круговорот юристов в природе.
К тому же с Сайласом в любом случае непросто было что-нибудь поделать. Прокурор мастерски поддерживал связи с влиятельными людьми (ведь он, естественно, больше не вел судебных разбирательств). Главным образом так он и возвысился до теперешнего положения. А поскольку федеральные прокуроры назначались самим президентом, Камерон и всему Северному округу штата Иллинойс было никуда не деться от Сайласа Бриггса как минимум до следующих выборов.