Джулиус Регис – Древний ужас. Сборник (страница 20)
— Но, Джо, — возразил Хейнс, — до Аренас, а это ближайшее поселение, самое меньшее десять дней пути. Значит, одному из нас придется провести двадцать дней в одиночестве в этой проклятой дыре!
И он замолчал, представляя себе этот чудовищный опыт.
— Ну и что с того? Ночевать можно здесь, на скальных полках, тут достаточно безопасно, а днем прятаться. Думаю, вполне можно продержаться. В любом случае, мы должны рискнуть, потому что на такой высоте нельзя найти ни одной лианы, — сказал Элкинс, кратко резюмируя ситуацию.
— Да, — очень тихо сказал Хейнс, — и кто, по-твоему, останется?
— Ну конечно же я! — резко ответил Элкинс.
— Ты ошибаешься, Джо, это я останусь, — заявил Хейнс непреложным тоном божественного приказа. Элкинс свирепо, но пряча улыбку, уставился на своего напарника.
— Конечно, ты упрям, как осел, и даже динамитная шашка не смогла бы сдвинуть тебя с места, но вот тебе решение! — сказал он, подбирая с земли два каменных осколка. Видишь, один светлый — это кварц, а другой — гранит. Ты выбираешь, и тот, кому достанется кварц, остается. Годится?
— Думаю, да, — неохотно согласился Хейнс.
Элкинс сразу же потряс камни в шляпе, затем быстрым движением перевернул ее на плоскую плиту, просунул под шляпу руку и вытащил сжатый кулак с осколком внутри.
— Итак, что скажешь? — тихо спросил он.
— Светлый, — ответил Хейнс, дотрагиваясь до сжатых пальцев. Пальцы разжались — и на плиту упал маленький гранитный осколок.
— Вот и все, — сказал Элкинс так весело, как будто выиграл в лотерею. — Теперь мы займемся делом; чем скорее ты справишься с этим, тем лучше. Не бери с собой ничего, кроме ружья, котелка и еды; не забудь леску — спустишь ее, и я привяжу все внизу.
После небольшого спора о разделе бобов, в котором Хейнс добился своего, просто заявив, что «если ты отправишь наверх хоть на унцию больше трети, я выброшу все в пропасть», они договорились, что Элкинс, даже найдя способ подняться, будет ждать в этом месте на двадцатый день. Затем искатели приключений приблизились к тому участку стены, где, по их мнению, можно было взобраться.
У подножия стены Хейнс обеспокоенно обернулся и прорычал:
— Послушай, Джо, ты не избавишь меня от этого? Давай попробуем еще поискать. В этой проклятой стене должен быть какой-то пролом.
— Мне так не кажется, — покачал головой Элкинс. И Хейнс не мог отрицать, что громадная зубчатая стена повсюду казалась сплошной линией отвесных обрывов.
— Будь проклята адская дыра! — резко вырвалось у него. — Какое-то заколдованное место. Всего тридцать футов веревки или каната хватило бы…
И вдруг он онемел, а в его глазах вспыхнул огонек безмерного удивления. Затем он внезапно рассмеялся, радостно и торжествующе, хотя и почти бесшумно.
— В чем дело? — удивленно спросил Элкинс.
— Мы глупы, как пара детей! — презрительно, но очень довольным тоном воскликнул Хейнс. — Да у нас больше веревок, чем мы можем использовать, и все они лежат менее чем в десяти минутах ходьбы от нас!
— Веревки! Где? — рявкнул Элкинс.
— А брюхо этой огромной твари? Мало ли найдется на нем отрезов шкуры длиной в тридцать футов? И шкура эта прочная, думаю, на ней и слона можно поднять в воздух, — заявил Хейнс.
— Будь я проклят! Скорее! — только это из сказанного Элкинсом было пригодно для печати.
— В следующий раз запасемся веревочной лестницей, — сказал Хейнс, откладывая в сторону связанные узлами отрезы засаленной сыромятной кожи, с помощью которых они только что подняли свое снаряжение с уступа в сорока футах ниже. — Мне совсем не по душе изображать из себя человеческую муху и каждую минуту ждать тычка в спину от какого-нибудь крылатого дьявола.
— Признаюсь, от той же мысли у меня мурашки побежали по коже, когда мы цеплялись там зубами за стену. Да, думаю, в следующий раз мы будем готовы к небольшому откровенному разговору с этими адскими тварями, — весьма сердечно согласился Элкинс, наблюдая, как приближающаяся ночь набрасывает свою темную пелену на недвижные, покрытые лесом глубины.
Издалека сквозь мрак донесся крик, такой громкий, такой зверский, настолько пропитанный ужасающими чувствами, что вся вселенная, казалось, в ужасе стала прислушиваться к безмерности его дикой жизненной силы и
чистейшей дьявольщины.
— Мир в процессе становления, — пробормотал великий ученый Элкинс.
— Динамитная шашка заткнет ваши трели, — свирепо прорычал Хейнс.
И двое искателей приключений двинулись в путь, на поиски ночного убежища.
Джозеф У. Скидмор
ЖУК В ЯНТАРЕ[11]
Этот эпос посвящается Джоан, моей прекрасной и талантливой жене.
Рассказ «Жук в янтаре» вдохновлен тем, что в этот день я купил давно желанную длинную нитку бус из янтаря для моей дорогой леди, владычицы моего сердца.
Пока я сижу и размышляю — благодарный богам, — одаренные руки Джоан наносят свободные, уверенные мазки кистью на чудесную картину. Шарики таинственного янтаря танцуют на ее стройной молодой шее в гармонии с умелыми движениями. Сегодня Джоан работает над картиной, изображающей группу высоких калифорнийских эвкалиптов, добавляя к ней искусные студийные штрихи.
Как ни странно, деревья, изображенные на картине, находятся близ битумных озер Брея в Лос-Анджелесе[12]. Множество найденных там костей и окаменелостей доказывают, что доисторический человек храбро сражался с невероятными, кошмарными монстрами.
Может быть, эти янтарные сферы видели немало человеческих трагедий наших героических предков?
Теплый янтарь кажется живым, когда он ласково обнимает это прекрасное горло — счастливый янтарь! А я… я…
Эвкалиптовые деревья вдруг словно изменяются; я вижу огромный, дымящийся испарениями лес. Странный, гротескный человек бросается в мелкий теплый ручей, резко хватает вялую рыбу. Могучий, ужасный зверь, высокий, как деревья, вытягивает свою длинную чешуйчатую шею! Его уродливая голова, вооруженная огромными, жестокими зубами в злобной, слюнявой пасти, жадно тянется, чтобы схватить человека!
Я пытаюсь закричать, предупредить! Мой голос не слышен! Я…
— Проснись, Джо! — говорит Джоан. — Тебе, должно быть, что-то приснилось!
Д. У. С.
Оливер Кент, известный ученый, оккультист и философ, пригладил длинными пальцами серебристые волосы и пристально посмотрел на своих гостей.
Дональд Кромвель и его красавица жена Джоан, давние друзья доброго и эрудированного ученого, почему-то чувствовали себя не в своей тарелке.
— Я знаю, Кент, старина. Вы можете решить, что мы с Джоан с ума сошли, но этот жук оказывает на нас какое-то странное, сверхъестественное влияние.
С этими словами Кромвель вручил Кенту полупрозрачный, мерцающий шар из янтаря. Когда старый ученый прикоснулся к янтарному шару, тот буквально вспыхнул золотым пламенем, отраженным от огня щедрого очага Кента.
В центре шара из древней смолы находилось странного вида насекомое — точнее, жук. В чем-то он напоминал египетского скарабея, за исключением того, что был намного крупнее, а его голова была такой же величины, что и туловище. Бронированная голова жука заканчивалась жестокими, сильными клешнями.
— Так-так, — задумчиво произнес Кент, — какой идеальный экземпляр. Этот парень, вероятно, жил миллион лет назад. Вы знаете, друзья мои, когда мир был молод, тысячи жуков, мух и скорпионов были заключены в вязкую смолу сосен. Затем, вероятно, комочки смолы смыло в аллювиальные почвы и они превратились в янтарь. Итак, ваш маленький жук нашел для себя красивейшую гробницу. Почему же он доставляет вам двоим какие-то неприятности?
Джоан впервые заговорила, и ее красивое лицо осветилось прекрасными, голубыми, мистическими глазами.
— О, мистер Кент, я уверена, что это все моя вина. Мы с Доном всегда были так счастливы. Вы ведь знаете, что у нас есть все: здоровье, деньги и любовь друг к другу, но мы были странно несчастны с тех пор, как я нашла жука.
— Как и где вы его нашли? — с неподдельным интересом спросил Кент.
— Однажды я ходила по магазинам и остановилась у витрины старого ломбарда. Среди разных предметов была эта янтарная бусина. Казалось, она заворожила меня — и пробудила какие-то давно забытые страхи. Она мне снилась и в этих снах я переживала неописуемо ужасные приключения. Я видела, как жук оживал. Он словно вырастал до огромных размеров и преследовал меня. Затем мне приснился совсем жуткий сон. В нем Дон и я были доисторическими людьми и боролись за свое существование в причудливом мире чешуйчатых, кошмарных монстров. Я стала больной и раздражительной. Несколько дней назад я больше не смогла этого выносить. Меня как будто привело в ломбард непонятное, могущественное влияние.
Я купила янтарную бусину, хотя Дон просил меня этого не делать. Дон нашел меня поздно ночью, когда я смотрела на янтарный шар. Я находилась под каким-то потусторонним воздействием. Я поссорилась с Доном. Я была не в своем уме. Мы решили обратиться к вам за помощью. Мы с Доном чувствуем, что мне необходимо избавиться от этого влияния, иначе оно изменит всю нашу жизнь. Вы можете нам помочь?
— Я уверен, что смогу, — улыбнулся Кент. — Я хочу узнать больше о ваших снах, которые в вашем случае, похоже, являются воспоминаниями сверхсознательного разума. Сначала позвольте мне немного рассказать вам о янтаре. Возможно, вы знаете, что это окаменевшая желтоватая смола, напоминающая копал и встречающаяся в аллювиальных почвах с залежами бурого угля. Находят янтарь в основном на морских побережьях или вблизи них.