Джулиус Регис – Древний ужас. Сборник (страница 19)

Ноги существа с грохотом опускались на землю позади них и порой грохотали так близко, что они боялись вот-вот оказаться в его ужасающей пасти. Но, по-видимому, удивительный способ передвижения стал для него здесь помехой: молодые побеги нередко оказывались слишком толстыми, отказывались рваться даже под напором его огромной массы и сплетались так густо, что тварь не могла проскочить сквозь них. Очень скоро до убегающих людей дошло, что, несмотря на гигантские прыжки и огромные челюсти зверя, они все еще оставались живы и могли бежать до тех пор, пока силы не покинут их.

Было не совсем понятно, руководствовалось ли существо слухом или обонянием; однако оно не сбивалось со следа, и даже после нескольких резких поворотов бегущие продолжали слышать за спиной глухие удары и треск. Вскоре они инстинктивно ощутили, что приближаются к тому месту, где спрыгнули с высоты; и еще они понимали, что придется замедлить темп — вздымающиеся груди и колотящиеся сердца, казалось, были скованы раскаленными железными обручами, которые с каждым мгновением затягивались все туже и мучительнее.

Не будь тяжелых рюкзаков, они бы, вероятно, быстро оставили тварь далеко позади; но отсутствие рюкзаков означало бы конец их поисков и повлекло бы за собой неимоверные трудности; что касается винтовок, то потеря их в таком отдаленном месте почти наверняка стала бы смертным приговором; для таких людей, как они, подобные вещи священны, и лишиться их можно только вместе с жизнью.

— Скоро нам придется остановиться, Джо! — пропыхтел более грузный Хейнс; бежать ему было труднее, чем худощавому спутнику.

— Держись, Том! — с тревогой подбодрил его напарник. — Осталось добежать до тех зарослей впереди — мы остановимся и накормим проклятую скотину парой таблеток — твари придется притормозить, чтобы обойти заросли, и это даст нам шанс прочистить ей мозги! — яростно закричал он.

Бумм! снова раздался треск молодой древесины, и зверь приземлился на расстоянии нескольких сотен футов от них; правда, за исключением редких открытых пространств, гигантские заросли были настолько густыми, что у существа было мало возможностей продемонстрировать свою поразительную прыгучесть, а из-за огромного веса двигалось оно не быстрее, чем убегающие спутники.

До предела напрягая слабеющие мышцы, они бросились к зарослям, прорвались сквозь плотный барьер и помчались к его ближайшему краю. Здесь они разделились, спрятались за массивными стволами и стали ждать появления существа. Оба знали, что неудача означала гибель по крайней мере для одного из них, но теперь их нервы были спокойны и руки тверды, как исполинские стволы, к которым они крепко прижимались; и раньше их жизнь не раз зависела от своевременного нажатия на спусковой крючок, и пока что у них не было причин сомневаться в эффективности подобных доводов.

Бух! существо метнулось к барьеру, и по резкому треску и натужным звукам люди поняли, что оно тщетно пытается пробиться сквозь сплетение толстых стеблей. В тупости этого действия было что-то странно птичье, как если бы в зарослях возилось гигантское и глупое крылатое создание, бросающееся на проволочную сетку. Но мгновение спустя звериная составляющая существа взяла верх; оно прекратило атаковать барьер и прыжком достигло дальнего конца, где путь был открыт; и теперь в извивающемся шарканье его движений и покачивании ужасающей головы чувствовался более чем намек на рептилию. Тварь сделала несколько шагов вперед и оказалась между сидевшими в засаде людьми; она мельком заметила одно из странно пахнущих существ, за которыми гналась — а затем свет для нее навсегда погас в оглушительном грохоте двух винтовочных выстрелов, слившихся воедино.

И после — хаос! неописуемый катаклизм высвободил первобытную энергию, выплескивая свою титаническую силу в конвульсиях огромных мышц. Сюда! туда! взлетая громадными прыжками во всех направлениях, врезаясь в молодые побеги и разбивая их в щепки; тараня исполинские стволы с невероятными громоподобными ударами, от которых содрогались сами древесные гиганты, а живой таран на секунду замирал под ними дрожащей горой плоти; снова взмывая вверх в очередной конвульсии и бросаясь в

другую сторону…

Птичий дух полностью контролировал теперь умирающее тело, ибо оно, в бесконечно увеличенном масштабе пространства и времени, повторяло буйство интенсивных рефлекторных действий, демонстрируемых обезглавленной курицей.

Спутники отскочили назад, чтобы избежать ужасающих ударов этих чудовищных конвульсий; но вскоре ярость выброса энергии исчерпала себя, промежутки между спазмами стали длиннее, и после одного оглушительного удара существо растянулось на земле. Его огромные мышцы напрягались и подергивались волнами быстро убывающей жизненной силы; и тогда Хейнс рискнул подбежать к своему напарнику.

— Ну разве не картинка! — воскликнул Элкинс, рассматривая тяжело дышащего зверя.

— Будь я проклят! Славно мы его угостили! — ликующе вскричал Хейнс.

— Просто удача, — отозвался его товарищ. — Эти наши таблетки, или одна из них, пронзили его серое вещество. Вероятно, мозг у него не больше куриного яйца, и наши разрывные пули вынесли его начисто. Да, нам очень повезло, но я не стал бы больше полагаться на везение, — задумчиво добавил он.

— Как ты думаешь, Джо, что это такое? — спросил Хейнс тоном благоговейного изумления.

— Понятия не имею! Я видел в одной книге рисунок, довольно точно изображавший зверя, но не помню, как эта тварь называется, — ответил Элкинс, нахмурив брови в тщетной попытке вспомнить. — Как бы то ни было, его папаша и мамаша, возможно, еще живы, и у него вполне могла быть пара, а я не умираю от желания встретиться ни с кем из них. Так что, думаю, нам лучше побыстрее найти способ избавиться от этого кошмара, — решительно заявил он.

— И заодно упустить целое состояние? — угрюмо возразил Хейнс.

— Я не вижу никакого другого выхода — мы не приспособлены для борьбы с такими дьяволами. Эта тварь получила свое благодаря случайности, но подобный шанс может не повториться в ближайшую сотню лет. Я не боюсь рисковать, но было бы безумием выйти против таких зверей с нашими пукалками. Ничего, в следующий раз у нас будет с собой все необходимое, — мрачно заверил Элкинс.

— В следующий раз! — удивленно и с большим удовлетворением повторил Хейнс. — Вот это я понимаю! Конечно, и для нас наступит праздник. А то, что мы успели набрать в сумки, придаст нашим праздничным нарядам некоторый стиль.

— Оружие, способное пробить броневую плиту шариком весом в унцию, разрывные снаряды, чтобы их пощекотать, и один-два ящика динамита — о да! у нас будет все, что нужно, — свирепо согласился Элкинс. — Но теперь нам лучше убраться отсюда как можно быстрее. Я думаю, что эти твари чаще всего держатся около воды, и скорее всего, в лесу есть и другие озера, у которых они могут искать добычу; но все равно, смотри в оба — возможно, я ошибаюсь.

С минуту они внимательно прислушивались, боясь, что громкий шум мог привлечь других ужасных тварей; не услышав ни шороха в окружавшей их абсолютной тишине, спутники подобрали поспешно скинутые рюкзаки и, бросив последний и полный лютой ненависти взгляд на чудовищную тушу, все еще пульсирующую грандиозной первобытной жизненностью, покинули сцену сражения, которая выглядела так, будто ее недавно вспахали снаряды целой батареи полевых орудий.

В середине дня они вернулись на то место, где спустились с пустынного плато. Затем они двинулись вдоль громадной стены на запад, но на протяжении многих миль ни один участок не давал хоть малейшей надежды на восхождение. Отвесные хмурые утесы можно было преодолеть разве что с помощью крыльев. В отчаянии они вернулись по своим следам, чтобы еще раз проверить осуществимость плана, казавшегося их единственной надеждой на спасение.

— Не знаю… — медленно сказал Элкинс. — Может, вон там, но эти двадцать футов посередине… — добавил он, указывая на утес. Примерно на половине пути вверх поверхность скалы на протяжении дюжины футов казалась гладкой и сияющей, как оконное стекло; снизу не было видно никаких признаков расщелин или выступов.

— Один из нас мог бы подсадить другого с полки внизу, — без особой уверенности ответил Хейнс. — Но тот, кто окажется наверху, и пальцем не сможет пошевелить, чтобы помочь другому, пока не поднимется еще на дюжину футов.

Факт был очевиден: прямо над стеклянистой поверхностью пролегал отвесный обрыв, и попытка одного из друзей помочь другому означала бы мгновенную катастрофу. В остальном восхождение представлялось крайне трудным, но возможным для людей с железными нервами и мускулами, какими были эти двое.

На мгновение партнер Хейнса замолчал. Очевидно, он весь погрузился в размышления о предстоящей задаче; но вот он поднял голову и резко произнес:

— Нет смысла обманывать самих себя. У одного еще есть шанс, но другому ни за что не выжить. Одному из нас придется остаться, пока другой проберется через горы и вернется сюда с мотком веревки. Я не вижу никакого иного выхода. И действовать придется быстро — еды с трудом хватит на это путешествие, а отправляться на охоту к любому озеру здесь внизу — не более чем простое самоубийство, — хладнокровно добавил он.