Джулио Джорджетти – Иммортал 1. Вечный свет (страница 6)
Несколько мгновений он размышлял, остаться ли дома или выйти. Наверняка дома он был в большей безопасности. Но ему было необходимо действовать, и он решился. Включив фонарик на телефоне, Лео вышел на лестничную клетку, где встретил испуганных и растерянных соседей, кидающих на него отчаянные взгляды.
– Пойду посмотрю, что случилось! – прокричал он, бегом спускаясь по лестнице.
Когда Лео с колотящимся сердцем выскочил на улицу, хаос накинулся на него, как волна цунами. Люди кричали, выли сирены, зарево пожара стояло над Римом. Ему показалось, что он попал в фильм о войне.
И тут Лео понял, что ничего уже не будет как прежде.
День шестьдесят седьмой
Все началось в 20:10 с резкого хлопка.
В римском небе неожиданно появился дрон. Как хищная птица он приблизился к Колизею, завис на мгновение мрачным предзнаменованием, потом яростно ударил в одну из верхних арок. Грохот взрыва разорвал тишину, поднялась туча обломков, засыпав пылью окрестные улицы.
Среди возникшей сумятицы раздались новые взрывы: взлетели в воздух автомобили, припаркованные вдоль виа Аннибальди, и мгновенно вспыхнувший пожар сразу попытался пожрать древние стены. Колизей, этот исторический символ погибшей империи, казался раненым великаном, окутанным густым плащом дыма. Крики людей смешивались с воем сирен.
В этот же момент два дрона врезались в Эйфелеву башню в Париже, высвободив пламя, которое стало карабкаться вверх по металлическому каркасу. Свет погас, и башню, пожираемую огнем, окутала непривычная темнота. Ветер нес горький запах дыма. Только красные сполохи освещали ночное небо.
Лондон сотрясли пять почти одновременных взрывов. Центр города содрогнулся, когда ударная волна прокатилась по старинным улицам, отражаясь в зеркалах витрин. Метро резко остановилось, сделав своими пленниками тысячи пассажиров. Вокзалы казались огромными ловушками, и тишина наполнилась беспокойным бормотанием города, который еще только пытался понять, что случилось.
В Вашингтоне атаке подвергся Белый дом. Дрон врезался в его восточное крыло, сея панику, стены затряслись.
В других американских городах, включая Нью-Йорк и Лас Вегас, взрывы раздались одновременно на электростанциях и на парковках торговых центров, повергая улицы в хаос.
Япония и Австралия были поражены с той же точностью. В Токио и Сиднее дроны повредили железнодорожные пути и вывели из строя основные станции и вокзалы. Никто не понимал, кто или что несет ответственность за эти взрывы, но эффект был мгновенный: паника охватила города, и только страх стал их связующей нитью.
После того, как атаки дронов потрясли города по всему миру, была немедленно обеспечена безопасность глав государств. Президент США Этан Майлз находился в это время в Айове, на конференции по возобновляемой энергии. Узнав о произошедшем, спецслужбы отреагировали быстро: Майлза укрыли на базе Оффатт в Небраске. База была оснащена бронированным подземными бункерами и самыми передовыми системами связи. Она могла гарантировать безопасность тех, кто на ней находился, и давала им возможность не прекращать работу даже в случае широкомасштабной атаки. Отсюда, сидя среди сложнейших радаров и центров управления, президент мог руководить процессом разрешения кризиса.
Президента Франции быстро отвели в подземелье Елисейского дворца, защищенное лабиринтом коридоров и ограждений.
Тициано Ди Джузеппе тем временем на вертолете перевезли в бункер горы Соратте. С ним были его верные сотрудники Франческо Таверна и Федерика Беллини, а также министр обороны, заместитель министра по национальной безопасности и министр внутренних дел.
Другие члены правительства, такие как министр иностранных дел и министр инфраструктуры, спасались от нападения в бункере Палаццо Киджи и собирались координировать работу оттуда.
Франческо Мерло пытался убедить Витторио Ридольфи спуститься в бункер Квиринала.
– Президент, мы все подготовили. Надо торопиться, – убеждал он. Его лицо было напряженным, а взгляд – решительным.
Ридольфи посмотрел в окно. Город заволокло дымом, повсюду виднелись сполохи огня, вызывая тревожные мысли об опустошенном, разрушенном Риме. Он не мог не подумать о Нероне и о трагической истории Вечного города. На него давил груз ответственности. Ему хотелось остаться в своем кабинете и смотреть в окно, но его долг требовал действовать.
Президент тяжело вздохнул, оперся на трость и повернулся к Мерло. На мгновение прикрыв глаза, он грустно сказал:
– Что ж, идем.
Италия, с севера до юга, была в осаде.
Последнее нападение произошло в Пизе.
В 21:08 на горизонте появилось шесть дронов, бесшумно летящих к Пизанской башне. Приблизившись, они поразили ее с разных сторон. Своды старинного здания задрожали. Простояв еще секунду, башня обрушилась, оставив вместо себя только обломки и тучу пыли.
Все атаки были совершены с невероятной синхронностью и точностью. Жертв не было, но миллиарды людей по всему миру были в полнейшей панике.
Тот день вошел в историю под названием Черного дня и навсегда изменил представления о глобальной безопасности.
Первая мысль Алессандро была о Екатерине. Ему необходимо было знать, что с ней все в порядке. Он связался с ней из своего дома в Анседонии при помощи секретного чата Альвацци, использовавшего спутниковую сеть, что позволяло обойти блокировку римской магистрали интернета.
Голос Екатерины звучал звонко и успокаивающе.
– В Остии не было взрывов, тут все спокойно, – сказала она и добавила: – Теперь мы знаем, для чего им нужна была взрывчатка.
Удостоверившись, что Екатерина жива и здорова, Темпеста осознал, что ждать больше нельзя. В нем росло беспокойство, какое-то внутреннее напряжение, как если бы каждая прошедшая секунда была упущенной возможностью.
Темпеста решительно вышел на террасу. Вечерний ветер ударил его в лицо, чуть не заставив потерять равновесие. Он сжал руки в кулаки в карманах брюк, глядя на темное море, потом глубоко вздохнул и закрыл глаза, желая, чтобы дыхание ночи помогло ему обрести ясность. На мгновение закрыв лицо руками, как бы отгоняя мрачные мысли, он медленно опустил их. Теперь его взгляд был тверд, как сталь.
Наступило время действовать, поставить на кон все. Нельзя было ждать еще неделю, пока будет готова ИТАЛ-ИЯ, когда мир с каждым днем все глубже погружается в хаос.
Его крик разорвал ночную тишину:
– Эмилиа-а-но!
Голос гремел, его нес ветер. Не прошло и минуты, как на лестнице снизу появился запыхавшийся Эмилиано Дель Гоббо.
– Да, шеф? – с готовностью ответил он, преданно глядя на Темпесту.
– Пора. Сейчас же принеси мне ИТАЛ-ИЮ! – приказал тот не терпящим возражений тоном.
Лео бежал по виале Трестевере. На центральных улицах Рима было почти совершенно темно и царила невероятная суматоха. Он добрался до пиццерии «Марми», расталкивая людей, в панике пытающихся выяснить, что происходит.
Кто-то говорил о новой мировой войне, кто-то о терроризме, а кто-то о высадке пришельцев. Машины скорой помощи и пожарные носились туда-сюда с пронзительно воющими сиренами.
Вдруг зажглись неоновые огни ресторана, а за ними уличные фонари и свет в окружающих домах. Город постепенно пробуждался от темного сна, но его возвращение к нормальности казалось каким-то нереальным.
Лео всматривался в толпу, надеясь увидеть Кьяру. Поскольку электричество вновь заработало, у него появилась конкретная возможность поговорить с Зеус2, а вместе с ней – и надежда выяснить, где же Кьяра. Лео немедленно помчался домой. Ему страстно хотелось включить Зеус2 и получить ответы на свои вопросы.
Как только он сел за стол и включил компьютер, позвонили в дверь. Лео бросился к домофону.
– Лео, открой, – сказала Кьяра. Ее голос дрожал. Он тут же открыл и услышал, как Кьяра бежит вверх по лестнице. Встретившись, они сжали друг друга в объятиях.
– Где ты была? – спросил Лео со смесью беспокойства и облегчения.
– Я пошла на прослушивание и из суеверия не стала тебе об этом говорить, – объяснила Кьяра. Ее лицо тоже было напряженным, она задыхалась. – Оно длилось допоздна, и когда я попыталась тебе написать, то оказалось, что сеть не работает. А потом… началось светопреставление.
Тициано Ди Джузеппе шел по коридору бункера Соратте, находящегося в городке Сант’Оресте, примерно в 50 километрах от Палаццо Киджи. Туннели, выкопанные в самом сердце горы в 1937 году и недавно заново отремонтированные, достигали глубины в 300 метров. Бункер изначально предназначался для обеспечения безопасности итальянского правительства во время Второй мировой войны, а теперь, когда международная обстановка стала напряженной, он снова пригодился.
Премьер-министр шагал неторопливо, на вид вовсе не взволнованный серьезностью ситуации. Наоборот, ««премьер-ребенку», казалось, было даже весело гулять по подземным коридорам. Он то и дело останавливался, рассматривая различные детали внутренней структуры, как будто его больше интересовала туристическая привлекательность этого места, чем международный кризис, бушевавший наверху.
Он недавно получил новость о разрушении Пизанской башни. Судя по всему, это было последним нападением этого вечера. Ди Джузеппе вовсе не выглядел взволнованным, хотя собирался принять участие в срочном оперативном совещании, а весь мир снаружи лихорадочно пытался навести порядок.