Джулио Боккалетти – Вода. Биография, рассказанная человечеством (страница 62)

Место Селассие занял Временный военно-административный совет, или Дерг (слово «дерг» означает «совет» на амхарском языке) – военная диктатура, вдохновленная Советским Союзом. Дерг использовал фильм Димблби в пропагандистских целях, показывая его в Эфиопии. Честно говоря, Дерг имел мало общего с панафриканскими движениями. Режим родился из недовольства военных имперской элитой во время голода. Однако его приверженность идее однопартийности была признаком растущего влияния Советского Союза на континенте.

Режим Дерг провел земельные реформы. Поначалу их приветствовали как исправление несправедливости, но все, что сделала новая власть, – это коллективизация земель в соответствии с марксистско-ленинским учением; она почти не боролась против протекции и связей. После сложной борьбы за власть к 1977 году Менгисту Хайле Мариам остался единственным автократическим диктатором самопровозглашенного марксистко-ленинского режима.

Этот режим использовал планирование пятилетними циклами. В основе планов лежали попытки улучшить производительность сельского хозяйства и, соответственно, использование водных ресурсов страны. В качестве основных столпов сельскохозяйственных преобразований приняли крупное механизированное государственное хозяйство и кооперативы. Кооперативы получили преимущественный доступ к земле, субсидиям и рабочей силе. Проблема заключалась в том, что продуктивность все сильнее деградировавшей почвы сильно отставала от роста населения.

Все больше распространялись бунты. Режим использовал переселение и «одеревнивание», заставляя людей жить в легко контролируемых деревнях. Эти программы проводились настолько плохо, что лишь усиливали деградацию почв и ухудшали положение крестьянства. Если Селассие брал свою модель из американского опыта, то Дерг – из советского. И тот и другой оказались одинаково некомпетентными в преобразовании планов индустриализации начала XX века в программы для эфиопских реалий.

Засуха 1983–1985 годов, вызванная явлением Эль-Ниньо, преобразовалась в голод, унесший жизни миллиона человек. Эта засуха сочеталась с нестабильной политической ситуацией и межэтнической напряженностью. В конце концов на борьбу с Дергом поднялся Народный фронт освобождения Тыграй – повстанческое движение в регионе Тыграй. К середине 1980-х годов покровительство советской власти ослабло, и режим рухнул. В 1987 году была провозглашена Народно-Демократическая республика Эфиопия с президентом Менгисту Хайле Мариамом, а в 1991 году его изгнали из страны.

Угасание мирового энтузиазма в отношении водной инфраструктуры – длительный процесс, который в конечном счете продлился до 1970-х годов, когда старый догмат роста за счет инвестиций, способствовавший развитию инфраструктуры, заменили другие экономические теории. Однако случались и отдельные события, которые помогли ускорить упадок водной инфраструктуры – любимицы такой теории развития. Более конкретно, похоронный звон по развитию современной гидроэнергетики прозвучал в итальянских Альпах в коммуне Лонгароне 9 октября 1963 года примерно в половине одиннадцатого вечера, когда небо внезапно озарила яркая вспышка.

Лонгароне – небольшой городок с населением в 4500 человек, расположенный на пересечении долин рек Пьяве и Вайонт на северо-востоке Италии. Гидроэнергетики присматривались к Вайонту, притоку Пьяве, с 1900 года. В первой половине XX века вся долина стала активно развиваться. Жемчужиной системы была плотина Вайонт, построенная в узком ущелье трехсотметровой глубины, которое река прорезала после максимума последнего оледенения.

Строительство начали в 1957 году, и плотина вознеслась до высоты 261,6 метра, став высочайшей в мире. Чудо современного гражданского строительства появилось примерно за два года. В начале 1960-х годов началось тестирование, которое почти сразу сообщило о проблемах. Гора на левом берегу реки оказалась подвижной. После первого пробного подъема воды рельеф со стороны водохранилища начал перемещаться.

Жители Лонгароне жаловались, что от горы доносятся неестественные звуки. Геологи поняли, что к хранилищу примыкает несколько глубоких древних разломов, которые могут привести к катастрофическому оползню и попаданию горных пород в водохранилище. Но было слишком поздно. Компания SADE не собиралась останавливать процесс ввода плотины в эксплуатацию: на кону стояли слишком большие деньги. Во время первичного наполнения хранилища возникли проблемы с оползнем.

1 октября 1963 года ситуация ухудшилась. Начала двигаться северная сторона горы Монте-Ток. К 6 октября по дороге, пролегавшей по левому берегу реки, было уже не проехать из-за ям и подъемов. Деревья вдоль дороги покосились, некоторые упали. Из глубин доносились тревожные звуки. В этот момент инженеры проекта забили тревогу в компании. Однако было принято решение не оповещать население.

К 8 октября стало ясно, что вот-вот что-то случится. Склон горы был готов обрушиться. Компания наконец решилась эвакуировать людей, живущих вокруг водохранилища. Однако предполагалось, что бы ни произошло, это не может повлиять на тех, кто живет ниже по течению, потому что их защитит плотина.

А потом это случилось. В тот вечер 9 октября около половины одиннадцатого некоторые жители коммуны Лонгароне готовились ко сну, некоторые были в городе. В тот вечер в Кубке европейских чемпионов играли мадридский «Реал» и «Глазго Рейнджерс». Матч обещал быть интересным, у большинства семей своих телевизоров не было, и поэтому многие смотрели трансляцию в городе. Матч закончился крупной победой испанцев 6:0. Когда люди собрались расходиться по домам, небо внезапно озарила яркая вспышка. Раздался незнакомый ревущий громыхающий шум. Поднялся странный ветер. Большинство наручных часов, найденных после катастрофы, показывали одно и то же время 22:39.

С горы сорвался оползень двухкилометровой ширины. Более 260 миллионов кубических метров камней и земли со скоростью в сто километров в час соскользнули в водохранилище. Специалисты полагали, что события таких масштабов будут происходить крайне медленно. Однако импульс оползня был так велик, что материал заполнил часть резервуара и даже вылетел на сотню метров вверх на противоположном краю ущелья. Земля вытеснила 50 миллионов кубометров воды. Огромная волна поднялась на двести метров с лишним по правому берегу водохранилища, уничтожив трансформаторы и вызвав вспышку, обесточившую весь район.

Потом вода рухнула обратно. Волна устремилась к плотине, перехлестнув ее гребень слоем высотой в 200 метров. Подобно пуле, мчащейся по стволу ружья, она протиснулась по ущелью, мчась к Лонгароне. Когда волна прошла 1600 метров, отделявших плотину от жертв, ее высота достигала 70 метров. Она унесла 1910 жизней – это треть города, в основном молодые семьи с детьми.

Катастрофа на плотине Вайонт стала поворотным моментом в отношениях современной Италии (с ее водными ресурсами) и мировой гидроэнергетикой. Это был не только конец технологической стратегии, но и эпилог целых десятилетий водно-ориентированного развития, которые преобразовали страну, узаконили ее институты и питали энергией экономику. Последствия этого фатального события усугубились энергетической геополитикой, которая смещалась в сторону нефти. Катастрофа оказалась не только итальянской трагедией. Она стала международным бедствием, внесшим свой вклад в судьбу агрессивного развития крупных плотин, которое раскручивал Запад.

Семидесятые годы оказались переломным моментом в истории гидравлического века. К тому времени большинство богатых стран освоили бо́льшую часть своих водных ресурсов. Соединенные Штаты построили гидроэлектростанции, дающие 70 % своего реального гидроэнергетического потенциала; то же самое сделала Европа. Освоение оставшейся части было зачастую нерентабельным. К тому же новейшие теплоэнергетические технологии вытесняли гидроэнергетику с места основы для индустриализации. В богатых странах «пик» потребления воды уже прошел, равно как и тяга к соответствующей дорогой инфраструктуре.

Этот переход происходил во время глубокого экономического кризиса – хорошо известной главы в истории XX века. После Второй мировой войны главным мировым потребителем стала Америка. Переходу способствовала Бреттон-Вудская система, где доллар оказался привязан к золоту. Соединенные Штаты превратились в импортера промышленных товаров, что в результате привело к деиндустриализации страны и последующему росту безработицы.

Согласно ортодоксальному взгляду на экономику, все еще основанному на политических рецептах Кейнса, безработица требовала денежного стимулирования, чтобы поддерживать спрос. Соответственно, Федеральная резервная система закачивала деньги в экономику, пытаясь остановить рост безработицы.

Однако на этот раз проблема заключалась не в совокупном спросе. Американское производство просто оказалось недостаточно прибыльным, его производительность – слишком низкой, а продукция – дорогой, чтобы можно было увеличивать предложение. Пытаясь встряхнуть экономику, в 1971 году президент Никсон отделил доллар от золота, положив конец Бреттон-Вудской системе и введя нынешнюю систему с плавающей валютой. Вместо сокращения безработицы возросла инфляция.