Джулио Боккалетти – Вода. Биография, рассказанная человечеством (страница 58)
В итоге Джелам и Чинаб и сам Инд отошли к Пакистану, в то время как Рави, Биас и Сатледж достались Индии. В 1960 году выделили средства для работ на Инде и Джеламе в сумме одного миллиарда долларов; примерно пятую часть внесла Индия. Всемирный банк организовал Консорциум помощи Пакистану, объединяя вкладчиков и учреждения, вносившие средства в этот фонд. Сложным оставался вопрос дополнительной ирригации и гидроэнергетики на индийской стороне пакистанских рек.
По этой причине в соглашении также указывался механизм разрешения споров. Сначала проблему пытается решить группа специалистов из Индии и Пакистана. Если это не удастся, страны могут обратиться к нейтральному эксперту, назначенному Всемирным банком или Международным арбитражным судом – в зависимости от характера разногласий.
В 1960 году после длительных переговоров фельдмаршал Айюб Хан и премьер-министр Джавахарлал Неру подписали Договор о водах Инда. При всех его несовершенствах он во многих смыслах стал настоящим памятником сотрудничеству. Примечательно, что договор прошел испытания временем, пережив конфликт 1965 года[93], предоставление независимости Бангладеш в 1971 году[94] и Каргильский конфликт 1999 года[95].
Договор о водах Инда доказал, что международные договоры – не просто слова на бумаге. Он привел к колоссальным физическим последствиям. На момент начала процесса вся система каналов, вплоть до строительства плотины Бхакра, могла полагаться лишь на резервы, которые обеспечивались снегом и ледниками Гималаев. После договора появились две дамбы, Мангла и Тарбела, девять каналов между реками и три дополнительных плотины; в результате река обслуживала две независимые страны.
Ирригационная система Инда была и остается поразительным человеческим достижением: она и сегодня является крупнейшей непрерывной ирригационной системой планеты. Она занимает площадь свыше 14 миллионов гектаров и включает водохранилища объемом примерно 22 миллиарда кубометров, 16 плотин, 12 каналов, соединяющих реки, два сифона[96] и 43 основных канала. Общая протяженность каналов – около 57 000 километров, что превышает длину окружности Земли по экватору. Воистину инфраструктура.
Быстрыми темпами продолжалось развитие инфраструктуры в Африке, и оно снова оказалось в первую очередь политическим инструментом на службе американской внешней политики. Первым пользователем стала одна из немногих стран материка, постоянно остававшихся независимыми, – Эфиопия. Впервые Рузвельт установил отношения с Хайле Селассие, когда того изгнали из страны во время войны. Он предложил американскую помощь в развитии – отчасти потому, что добивался использования Аддис-Абебы в качестве авиабазы в Африке для расширения американского транспортного бизнеса.
При Трумэне отношения между Эфиопией и США расширились, что свидетельствует о предполагаемой стратегической важности Африканского Рога – Сомалийского полуострова. В соответствии со стратегией «четвертого пункта» Трумэн предложил суверенной Эфиопии техническую помощь для развития сельского хозяйства страны. В 1954 году Хайле Селассие приехал в Соединенные Штаты; при этом он посетил некоторые инфраструктурные проекты, являвшиеся визитной карточкой развития США. Воображение Хайле Селассие захватили река Колумбия с плотиной Гранд-Кули и вечнозеленая Администрация долины Теннесси.
Поездка состоялась после исследования водных ресурсов Эфиопии, проведенного в 1953 году специалистами Управления мелиорации. Исследование, в частности, сосредоточилось на Голубом Ниле и реке Аваш. Аваш, одна из крупных рек Эфиопии, порождает большой водосборный бассейн, включающий части штатов Амхара, Оромия и Сомали. Она начинается на высоком плато неподалеку от Аддис-Абебы и течет в сторону региона Афар, впадая в соленое озеро Аббе у границы с Джибути. По реке располагались самые плодородные земли в стране, и в сочетании с относительно простым доступом к рынку через Аддис-Абебу это делало ее самым очевидным местом для вмешательства в экономическое развитие региона. Во время своей оккупации Эфиопии итальянцы уже начали строить гидроэлектростанцию на реке Акаки, притоке Аваша. После войны они были вынуждены выплачивать репарации в рамках Парижского мирного договора 1947 года и сделали это с помощью вклада в строительство гидроэлектростанции Кока на Аваше.
Цели итальянцев заметно отличались от американских. Итальянцы, а с ними и эфиопы, рассматривали освоение реки как ряд отдельных гидроэнергетических проектов. Напротив, персонал американского Управления мелиорации учел в работе макроэкономический аспект: их внимание сосредоточилось на развитии всего бассейна. Они не могли не заметить значительный ирригационный потенциал, который шел рука об руку с гидроэнергетическим. Цель освоения Аваша заключалась не просто в производстве электроэнергии, но и в распределении водных ресурсов для наиболее экономически продуктивного их использования.
В 1962 году по образцу TVA была создана Администрация долины Аваш (AVA). Идея проекта заключалась в полноценном развитии региона, построенном вокруг водных ресурсов долины, включая развитие гидроэнергетики, коммерческих моделей ирригации и прочих вспомогательных отраслей. Особенно привлекательным выбор Аваша делала железнодорожная линия до Джибути, по которой товары можно было доставлять на мировой рынок. Однако полное копирование американской модели без учета контекста стало причиной неприятностей.
Освоение реки подразумевало переселение народа афар – скотоводов, которые жили у Красного моря между Эритреей, Эфиопией и Джибути. Правительству потребовались земли, на которых те веками пасли скот. Полукочевой образ жизни афар был принципиально несовместим с той формой развития, в сторону которой двинулся район реки Аваш. Кочевничество афар противоречило идее сдачи определенной части своей территории под сельскохозяйственное производство. Их пастбища сократились, повысив уязвимость к засухе. Распределение выгод от договоров концессии также было весьма неравномерным, и неудивительно, что афар не были выгодоприобретателями. Как только наступила первая засуха, вспыхнул голод.
Проблема заключалась в том, что правительство навязывало модель модернизации существующему сложному историческому фону напряженности и структур власти, которые активно работали против согласованности и координирования. Эксперимент в долине Аваш оказался вопиющим примером, как можно неправильно понять опыт Соединенных Штатов. Несмотря на все свои недостатки, TVA являлась организацией, целью которой были жители долины Теннесси. Напротив, AVA была создана, чтобы обеспечить инфраструктуру и коммерческое сельское хозяйство, увеличивающее экспорт страны, и ее клиентом было центральное правительство, а не жители долины Аваш. То, что началось в виде моделирования американского опыта, превратилось в символ тоталитарного правления.
Америка достигла пика своих знаний и опыта в области водной инфраструктуры в разгар холодной войны в Африке. Именно тогда новые независимые государства континента, освободившиеся, наконец, от оков колониализма, пытались разработать модели развития, которые вывели бы их на путь процветания. Националистические движения развивались в Африке с начала столетия. Писатели (например, Уильям Дюбуа) и политические деятели (например, Кваме Нкрума, Джомо Кенията и Джулиус Ньерере) готовились к переменам. Они собирались определять судьбу континента после Второй мировой войны.
Когда строилась плотина Кариба, британцы уже теряли контроль над своими отдаленными территориями. С независимостью Индии размер империи уменьшился вдвое. После войны костяшки домино стали падать одна за другой: первой стала Гана в 1957 году, потом Нигерия в 1960, Сьерра-Леоне и Танганьика в 1961, Уганда в 1962, Кения в 1963 году. Наконец, в 1963 году была распущена Центрально-Африканская Федерация. К 1964 году независимыми стали и Замбия, и Малави. 11 ноября 1965 года белые националисты захватили власть в Южной Родезии, провозгласив независимость. Британская империя в Африке исчезла. Группа новых стран должна была ответить на вопрос, как лучше всего обеспечить будущее своим народам.
Теперь вокруг гидроузла Кариба появились границы, и плотина стала источником как напряженности, так и сотрудничества – сначала между Замбией и Родезией, а потом и Зимбабве. Британцы планировали построить первую электростанцию проекта на южном берегу реки ради индустриализации Южной Родезии. Когда Родезия в одностороннем порядке объявила о провозглашении независимости, Замбия очутилась в сложной ситуации. Ее медная промышленность полностью зависела от электроэнергии, поступающей от плотины. Во время послевоенного бума спрос на электроэнергию рос, так что Замбия решила построить гидростанцию на реке Кафуэ – крупнейшем притоке Замбези, а не продолжать строительство того сооружения, которое по первоначальному плану должно было стать северным узлом (его достроили значительно позже – только в 1977 году).
В основе отношений между двумя странами оказалась борьба за дележку огромных ресурсов Замбези. Во второй половине 1970-х годов потребление электроэнергии снизилось и в Замбии (упали мировые цены на медь), и в Родезии (там велись боевые действия, которые в итоге привели к созданию независимой Зимбабве в 1980). К тому времени уже Замбия поставляла энергию своему южному соседу, а не наоборот – причем в таких количествах, что электроэнергия стала вторым по величине экспортным товаром после полезных ископаемых. Дело в следующем: сложность высокотехнологичного проекта, основанного на водной инфраструктуре, заключается в том, что его успех полностью зависит от определенного организационного контекста. Одна и та же технология при разном контексте может легко превратить успех в провал.