Джульетта Янг – Клятвы Теней (страница 18)

Перепуганные лица придворных, отвращение и неверие в глазах отца, когда Древо, что служило всем символом жизни, связывая наш фэйский мир и мать-прародитель стало мертвым. Из-за меня.

Чьи-то холодные шершавые руки выдернули меня из очередного кошмара. Я распахнула глаза. Руки машинально потянулись вперед, и пальцы сомкнулись на тонкой шее. Кто-то закричал. Зрение никак не желало восстанавливаться.

Все в порядке.

Голос звучал отдаленно, словно эхо, и я замерла.

Вот так. Отпусти.

Качнула головой, прогоняя наваждение, и сильней стиснула пальцы. Если это был единственный способ вырваться отсюда, то я сделаю все возможное.

Отпусти.

Голос был совсем рядом. Он щекотал мне шею, опьянял и заставлял слушать его. Страх медленно отступал, а паника рассеивалась подобно туману. Черная пелена спадала с глаз, и я начала различать едва уловимые силуэты. Сначала это было просто пятно. Ничем не примечательной, блеклой точкой. Затем я увидела очертания, походившие на силуэт. Первым проявились большие круглые глаза, наполненные слезами и страхом. Глубокие, небесно-голубые, такие искренние и чистые, обрамлены густыми черными ресницами. Худое и бледное лицо с острыми чертами, впалые щеки. Ее губы дрожали, она еле сдерживала крик.

– Отпусти, – прошептал голос над моим ухом.

– Прочь из моей головы, – прошипела я и резко разжала пальцы.

Девушка закашлялась и отпрянула от кровати, на которой я лежала, едва ли не снеся тазик с водой, стоящий у изголовья.

Я перевела взгляд в сторону и увидела его. Феец сидел в кресле, закинув одну ногу на другую и сложив руки в замок, внимательно следил за каждым моим движением. Его серебряные волосы, волнами падали на широкий лоб и касались густых черных бровей. Губы плотно сжаты, а в глазах искрился тусклый фиолетовый свет, похожий на сотню искр – признак, что он пользуется магией.

– Я сказала, прочь из моей головы.

Легкая улыбка тронула его губы, и он моргнул. Цвет глаз принял глубокий, как самое беззвездное небо, темно-фиолетовый оттенок. И все та же светлая каемка вокруг зрачка. Девушка в страхе переводила взгляд то на меня, то не него, явно сбитая с толку и не понимающая, что делать.

– Я смотрю у тебя уже привычка, сначала нападать, а потом выяснять кто перед тобой.

Я села в кровати, все еще еле держась, чтобы не рухнуть обратно, и вперила в него ненавистный взгляд. Я не собиралась кланяться в ноги или тут же бросаться с благодарностями на шею.

– Эффект самосохранение, – прохрипела я, все так же не сводя взгляда с незнакомца. – Прошлое научило не доверять никому.

– Понятно. Учту.

Каждую букву он растягивал так, словно не верил ни единому моему слову. И был же прав. Я все-таки доверилась. Однажды. И вот к чему это все привело.

Новая волна обиды и отчаяния захлестнули меня, открывая старые раны и тревожа уснувшие воспоминания. Я впервые доверилась и обожглась так сильно, что эти раны теперь будут зудеть всю мою жизнь. А как известно, даже полукровки живут немало лет.

Из обрушившихся воспоминаний меня выдернула девушка, которая все еще еле заметно дрожа подошла ближе ко мне. Ее простое в пол платье и забранные в высокий пучок пшеничные волосы, говорили о ее невысоком статусе здесь. Одарив ее самой снисходительной улыбкой, я подметила, что ее торчащие уши были круглой формы.

– Человек… – вырвалось у меня, и однако мой возглас никого не смутил. Девушка наклонила вниз голову и присела в низком реверансе, а затем взяла с тумбы стакан и графин.

– Катрин, – улыбка тронула ее губы, и девушка протянула мне стакан. Я осталась сидеть неподвижно.

Девушка поджала губы и поспешно отставила стакан назад на комод. Ее непонимающий взгляд метался от незнакомца ко мне, и я видела, как она боялась.

– Позволь представить тебе Катрин, – учтиво произнес фейри, поднимаясь с кресла. Он был высок. Я бы сказала даже. В каждом его движении чувствовалась угроза и сила. – Она будет помогать тебе. Если возникнут вопросы, то можешь смело обращаться к ней. Ну же, не хмурься. Здесь тебя никто не тронет.

– А ты?

Мой вопрос заставил его замереть. Он удивленно вскинул брови, явно сбитый с толку. Затем его лицо расслабилось, и он приблизился к кровати. Я продолжала сидеть неподвижно, наблюдая за каждым его движением. Что-то в нем было неправильно. Но я никак не могла разобрать, что именно.

– Все зависит только от тебя, принцесса.

Наши взгляды встретились и по мне пробежали мурашки от того, как он смотрел. Глубоко, словно в самую душу, выглядывая в ней тьму, что кричала об опасности. Я была здесь в опасности.

– Знаешь, кто я? – вложила в свой вопрос все силы, только чтобы не выдать страх в голосе.

Он ухмыльнулся.

– Здесь все о тебе знают. И поверь, никто из них не разделяет моего решения оставлять тебя не закованной, а в худшем случае не передать тебя ему.

Я часто задышала. В ушах забарабанил пульс. Тьма всколыхнулась, поддаваясь на мою импульсивность, и я заметила, как тени стали сползаться по полу к месту, где стоял этот чертов наглец.

– Так давай, чего ждать? – прорычала я, стискивая крепче зубы. – Думаю он будет очень щедр на такую преданность.

Чертов феец!

– Еще успею. И мой тебе совет: будь аккуратна в своих словах и действиях. Кто знает, до каких бездн они могут тебя довести.

Тени кинулись на надменного фейри и обвили его ноги и тело. Я пыталась сдерживать силу, но она выходила из меня, как из прорванного крана. Уши заложило от напора, и я уловила еле слышимый крик. Но мне было все равно. В те минуты, когда мое сознание полностью подчинялось той ярости, я была словно наполненной. Как если бы, наконец, нашла часть себя. Это опьяняло. Как сладкий дурман, в котором хочешь находиться и не возвращаться в реальность, где ждет лишь боль предательства.

Моя тьма столкнулась с невидимой преградой, и это заставило меня замереть. Чья-то сила удерживала тьму, не давая ей разлететься на мириады звезд и поглотить все, что здесь есть. Напротив этот кто-то поглощал тьму, высвобождая меня от напряжения и страха.

Неизвестная мне сила тянула мою тьму к себе, как магнит, и я не противилась. Отдавала каждую частичку себя, каждый раз делая новый глубокий вдох.

Когда мне показалось, что я была полностью опустошена, мир передо мной вновь заиграл разноцветными красками. Я видела спальню, насмерть перепуганную Катрин, вжавшуюся в стену, и незнакомца. Его глаза сверкали, а вокруг рук и ног плясали тени. Они не причиняли ему вред, наоборот, они будто радовались его присутствию.

– Что, бездна, ты творишь?

Голос сорвался на крик, и я хотела уже сама лично кинуться на него и врезать по его наглому лицу, но внезапно ощутила слабость.

– Помогаю не сойти с ума от сдерживания силы внутри твоего тела.

Его тон был обыденным, будто он каждый день такое делал – помогал. Феец выпрямился и окинул меня долгим изучающим взглядом. Заметив мое замешательство, он поспешил добавить:

– Ты слишком долго сдерживала магию, что может повлечь за собой не очень радужные последствия. Я лишь помог выплеснуть часть из них. Все, что говорил – провокация. И должен признать, не думал, что эти темы будут для тебя слишком, – он на мгновение замолчал, обдумывая слова. – Личными.

– Теперь знаешь и надеюсь, впредь будешь обходителен и не задевать меня этими темами. И вообще, я до сих пор не могу понять…

– Дом.

– Что?

– Это место – мой дом, – феец слегка улыбнулся, и его взгляд потеплел. – И ах да, я не чертов феец. Мое имя Ксан. Буду примерно благодарен, если ее высочество соизволит называть меня по имени.

Я опешила от его наглости, и мое лицо зарделось, когда поняла, что он вновь был в моей голове.

– Ну же, не злись. Я не умею читать мысли, если тебя это тревожит. Просто все написано на твоем очаровательном личике.

– Чертов хам! – крикнула я, пытаясь отыскать на кровати, что потяжелее и запустить в его надменную физиономию. – Прошу меня извинить, но я устала после вашей провокационной помощи, чертов феец Ксан, и желаю отдохнуть.

Ксан цыкнул и покачал головой. Однако мою просьбу или… волю, он все же решил исполнить и, развернувшись, направился в сторону двери. Напоследок он обернулся и взглянул на меня. На секунду в его глазах промелькнуло что-то отдаленно похожее на снисходительность. Но всего секунда и его лицо вновь обрело беспристрастный вид.

– Отдыхайте, принцесса, а потом я вам все расскажу.

Он вышел, оставив меня наедине с перепуганной и бледной Катрин, которая по-прежнему не понимала, что делать.

– Ваше Высочество, я проверю готовность купели, вы верно желаете привести себя в порядок и…

– Все, что я желаю – убраться отсюда.

Катрин удивленно застыла, глядя на меня в упор. Она была молода, однако ее учтивость и поведение говорили о том, что она по меньшей мере не первый десяток живет при дворце. Девушка поспешно схватила кувшин и вновь присев в реверансе, выскочила из комнаты. Дверь захлопнулась, погрузив меня в пучину одиночества.

Превозмогая головокружение и тошноту, я спустила ноги с кровати и их тут же коснулся длинный мягкий ворс ковра. Я встала с кровати, и передвигая ватные ноги, двинулась к окну. Плотные зеленые портьеры были хорошо задернуты, не пропуская свет из широкого окна. Одним движением, я отдернула штору и уставилась вперед.

Все было покрыто плотным туманом. Как бы ни старалась вглядеться и рассмотреть, что находится снаружи, кроме серости и черных теней, было ничего не видно. Я скрипнула зубами от досады и отвернулась от окна. Плечи опустились и из груди вырвался тихий всхлип.