Джульетта Кросс – Волк одичал (страница 14)
И вот опять. Очередной приступ страха пронзил меня насквозь, в груди что-то сжалось и больно кольнуло. Вездесущее и зловещее
Меня беспокоило не только следующее обращение в полнолуние или то, на что волк мог пойти для того, чтобы утолить жажду крови и насилия. Я боялся, что он полностью одержит надо мной верх. Было страшно подумать, каких дров он наломает, если я в таком состоянии решусь лечь в постель с женщиной.
Особенно с той, которую я…
Я взял в руки следующий счет, даже не обращая внимания на цифры, указанные в нем, – моя нога продолжала отбивать ритм, стуча каблуком по полу.
Боже. Да ты правда хочешь ее.
Радостное приветствие Мисси донеслось до моих ушей – кто-то вошел в галерею.
– Да, я пришла к Матео.
Иви. Внизу живота странно кольнуло, а кожу будто обдало жарким огнем. Я не понимал, что это за чувство. Понимал только, что поднялся со стула и мои ноги начали двигаться. И мужчина, и волк хотели находиться рядом с ней – и я ничего не мог с этим поделать, отрицать было бесполезно.
Мне бы только быть поближе к ней. Да. Свои желания и непрошенные мысли я могу держать под контролем.
Ну попробуй.
Когда я вошел, Иви пожимала Мисси руку, тепло улыбаясь. Эта улыбка. Благодаря своим сверкающим – действительно сверкающим – глазам Иви казалась не просто хорошенькой, а неземной, излучающей какую-то ангельскую ауру девушкой. Я был ошеломлен. Чертовски ошеломлен, сбит с толку, одурманен ее волшебной улыбкой. Я действительно сходил с ума. Я стал почти одержим этой девушкой, хотя познакомился с ней меньше двадцати четырех часов назад.
Почти – явно не то слово, братишка.
Я спешил отвести ее в мастерскую, чтобы поскорее начать работать и перестать зацикливаться на ее небесной улыбке, поэтому торопливо представил ее Мисси:
– Мисси, это моя… Иви. Иви, это мой ассистент, Мисси.
– Приятно познакомиться, – едва успела сказать Иви, как я подтолкнул ее в сторону коридора, положив руку на спину. Одно легкое касание – и меня окутало волной спокойствия. Она выгнула бровь, оглядываясь через плечо. – Куда-то торопишься?
– Да. Мне нужно работать.
– Без проблем. – Иви похлопала по кожаному рюкзаку, который висел у нее на плече. – Я тоже кое-что принесла с собой, будет чем заняться, пока ты работаешь.
– Отлично.
– Но у тебя осталось всего три часа и двадцать минут.
– Это еще почему?
– Четыре часа в день. Таков был наш уговор. В магазине Бэма мы провели как минимум сорок минут. И как я уже сказала, я не собираюсь целый день торчать в какой-то душной студии.
Я практически вытолкал ее за дверь в конце коридора, вывел на улицу и потащил через маленький кирпичный дворик, который соединял мою галерею с мастерской и квартирой. Когда мы шли по внутреннему дворику, Иви резко развернулась и направилась к его центральной части.
– Ничего себе, – прошептала она.
Посреди небольшого, огороженного кирпичом сада, в котором в середине октября росли в основном зеленые растения (в столь позднее время года цветы уже не распускались), стояла одна из моих самых первых работ. Это была скульптура Аида, бога подземного мира. Он возвышался над садом, выставив вперед обутую в сандалию ногу, его туника развевалась на невидимом ветру, одной рукой он сжимал двузубец, а другая покоилась на голове доходившей ему до пояса адской гончей.
Иви обошла скульптуру по кругу, и ее восхищенный взгляд заставил меня подойти ближе. Но я не проронил ни слова, когда она, вновь осматривая мою работу, протянула изящную руку и провела ею по предплечью Аида, державшего скипетр, похожий на вилы.
– Как… как тебе удается в металле воплощать иллюзию движения? – Она тряхнула головой. – Кажется, будто его туника колышется на ветру. Невероятно. – С трудом оторвав взгляд от скульптуры, Иви посмотрела на меня. Уголки ее губ были слегка приподняты, в глазах читалось неподдельное восхищение.
Я не нашелся что ответить. Другие художники и критики неоднократно спрашивали меня, какие техники я использую при создании своих работ. По какой-то причине мне всегда сложно было подобрать слова, чтобы объяснить.
Она провела кончиками пальцев по голове собаки, а затем подошла ко мне.
– Ты чертовски хорош, не так ли?
По моим венам резко прокатилась волна адреналина, вызванная ее искренним восхищением. И тем, как она прикасалась к металлу. С трудом сглотнув, я сделал два шага вперед и открыл дверь, придерживая ее для Иви.
– После тебя.
Войдя в мою мастерскую, девушка глянула на закрытую дверь, которая вела в квартиру, расположенную наверху, а затем принялась изучать мое рабочее место.
Присвистнув, она рассмеялась.
– Ну и чистюля.
Я попробовал посмотреть на мастерскую ее глазами, отмечая, что на рабочем столе все вещи лежат на своих местах – за исключением шлема, который продолжал валяться на полу, там же, где я его с утра и оставил. Я поднял его.
– Люблю порядок.
– Это видно.
Иви внимательно осмотрела комнату. Я проследил за ее взглядом и вдруг осознал, что у меня даже нет стула, на который она могла бы присесть.
– Ох, черт. – Я направился к двери, которая вела наверх, в мою квартиру. – Я забыл принести стул для тебя.
– Нестрашно, – сказала она, усаживаясь на пол возле стены. – Я все равно больше люблю сидеть на полу, вытянув ноги.
– Уверена? Потому что я могу…
Но Иви, махнув рукой, уже принялась расстегивать молнию на рюкзаке. Оттуда она вытащила комикс, который купила утром.
Который мы купили.
Да. Небольшая плата за ее присутствие в мастерской. Впервые за все время, что она находилась здесь, Альфа подал голос. Психологическое напряжение, которое я испытывал из-за постоянного присутствия волка, мгновенно рассеялось, как только она оказалась в паре метров от меня.
Я по-прежнему хочу встретиться с Росомахой лицом к лицу и вызвать его на поединок.
Это недоразумение – то ли человек, то ли животное – думает, что может претендовать на нашу Иви? Он просто не знает, с кем связался.
Ему бы в зеркало почаще смотреться.
Но она послала ему воздушный поцелуй и сказала, что у нее от него мурашки.
Разговаривать с волком – все равно что вести беседу с пещерным человеком.
Мурашки у нее могут быть только от нас.
– Хорошо, – сказал я, сосредоточившись на Иви. – Значит, тебе удобно и все в порядке?
– В полном. – Она глянула поверх комикса, улыбнулась, затем вновь углубилась в чтение.
Эти глаза. В тускло освещенной студии они казались темно-зелеными, по цвету напоминая мох.
Я не зацикливаюсь. Я размышляю над стратегией. Планирую.
Игнорируешь меня и предпочитаешь вести беседы сам с собой? Братишка, да тебе помощь нужна.
Да, это определение подходит. Я невероятный. Я бы даже сказал – потрясающий. Как только доберусь до Росомахи, смогу на деле это доказать.
Закатив глаза, я направился в другой конец комнаты и поднял дверь гаража, выходившую на узкую дорожку, где обычно был припаркован мой пикап. Комната наполнилась солнечным светом и свежим воздухом, теперь в ней было не так душно – запах, который источали работавшая горелка и расплавленный металл, немного рассеялся.
– Не возражаешь, если я включу музыку? – поинтересовался я.
Иви вновь глянула на меня поверх комикса и, пожав плечами, сказала:
– Матео, это твоя мастерская. Делай, как тебе удобно. – Постучав по часам, она добавила: – Осталось три часа.
На этих словах я зашевелился, положил мобильный телефон рядом с беспроводными колонками и включил плейлист под номером три. Надев шлем и перчатки, вооружившись горелкой и устроившись на табуретке возле скульптуры, я принялся за дело.