Джульетта Кросс – Лорд зверей (страница 35)

— Со мной всё в порядке. Даже больше, чем в порядке.

Он прижал губы к макушке моей головы и прошептал:

— Правда? Тебе не страшно?

— О, ещё как страшно, — я подняла взгляд. — Но пока ты рядом — всё будет хорошо.

Он коснулся моих губ лёгким поцелуем, заставив мой рот приоткрыться, чтобы мягко вкусить меня.

— Я всегда буду рядом, — прошептал он. — Обещаю.

Я прижалась щекой к его груди. Не помню, говорил ли он ещё что-то — мысли уплывали, сердце стучало ровно, под его мерное биение, убаюкивая меня в безмятежный, беспросветный сон.

Глава 20. ДЖЕССАМИН

— Вы — Шеара? — спрашиваю, стоя у входного полотнища в общинной пещере.

Внутри движутся всего двое. Одна — пожилая женщина, месит тесто на столе у стены. Я не заметила вчера, но там устроены склады — корзины с пшеницей, ячменём и бобами. Узнаю седельные сумы, аккуратно сложенные рядом с мешком зерна, что мы привезли из Хелламира.

Вторая — очень красивая, с длинными чёрными волосами, заправленными за высокие заострённые уши. Она шинкует какой-то овощ на другом, высоком, для готовки, столе и поворачивается ко мне, когда я заговорила.

— Да, я Шеара. А вы должно быть Джессамин.

— Я. Не хочу навязываться, но я многому научилась на кухне, когда работала в трактире в Пограничье.

Её орехово-янтарные глаза расширяются.

— Вы работали в Пограничье?

— Да, — улыбаюсь. — Я рассказывала свою историю совету в Ванглосе.

— Я обычно не хожу на собрания келла’мира. Если честно… — она опускает голову и продолжает резать фиолетовый корень делли, — я мало слушаю, что вокруг происходит. Держусь сама по себе.

Она из тех, кто без лишних слов. Мне это сразу по душе. Особенно нравится, что она не собирает сплетни.

— Ну, я уже о вас наслышана. Лейфкин по дороге сюда расписывал, какие у вас похлёбки.

Она снова поднимает на меня свои большие глаза; на щеках проступает румянец.

— Лейфкин — правда?

— Да. Кажется, он вами очень восхищается. — Не уверена, не перегнула ли палку, но почти не сомневаюсь, что Лейфкин к ней неравнодушен. Неплохо бы им чуть помочь.

Шеара улыбается своим овощам и начинает шинковать быстрее.

— Ещё раз: надеюсь, я не мешаю, но мне хотелось бы помочь на кухне, если можно.

— Конечно можно. Обычно здесь только я и Гвида, — кивает она на пожилую женщину, та чуть приподнимает взгляд. — Гвида, это Джессамин. Светлая фейри, она останется у нас на зиму.

Я не собираюсь уточнять, что, возможно, и подольше. Говорить об этом клану — забота Редвира.

Машу дружелюбно Гвиде:

— Я в полном восторге от вашего хлеба. Кажется, ничего больше с нашей группе и не ем. — Улыбаюсь как можно приветливее.

Гвида секунду смотрит на меня, бурчит что-то утвердительное, кивает и снова уходит в тесто.

Шеара тихонько хихикает:

— Думаю, вы ей понравились.

— Как вы это поняли?

— Она на целую минуту подняла глаза от теста. Она не особенно ласкова, но в работе незаменима: шустрая и аккуратная. Иногда другие женщины помогают, но в основном они не выносят Гвидин суровый нрав, — пожимает плечами, сгребая нарезанный фиолетовый корень в миску. — А мне так даже удобнее. Почти как работать одной.

Рядом с Гвидой уже целая стопка караваев в корзине. В гигантском очаге посреди пещеры, над огнём, на треноге висит котёл, а рядом — квадратная подвесная печь для хлеба.

— Вы говорите, вы только хлеб и ели, пока шли с кланом? Жаль, что мужчины не покормили вас чем-то получше в дороге.

— Это не их вина. Я… я не ем мяса. А кроме хлеба да козьего сыра у нас почти ничего и не было.

Киваю влево, где за деревянной оградой стоит с десяток коз.

— Я как раз хотела предложить овощное рагу — научилась в трактире. Себе отолью без мяса, а для клана можно добавить.

— О, да зачем же. У нас немало тех, кто любит хорошее овощное рагу. В основном женщины. — Она мне улыбается. — Давайте сварим два — с мясом и без. Так устроит?

— Прекрасно. Спасибо, что так приветливо меня приняли.

Она хмурится:

— А почему бы и нет? Наш обычай — быть добрыми и предупредительными к тем, кто в нужде.

— Знаю. Мне говорили о клятве Ванглосы у зверо-фейри.

— Я рада вашей помощи. Мне её почти не достаётся… кроме Гвиды.

Гвида что-то бухтит, не поднимая глаз от теста.

— Я ценю это. Но, боюсь, не все рады, что я здесь.

И я боюсь, что недовольных станет больше, когда Редвир объявит, что мы — пара. Бёдра невольно сжимаются, сердце вспоминает вчерашнюю ночь и пускается вскачь.

— Вам плохо? — спрашивает Шеара, вытаскивая из корзины луковицу. — Вы покраснели, пульс прямо стучит.

Чёртовы тонкие чувства зверо-фейри! Они знают всё.

— Всё в порядке. Просто… рада наконец сварить своё рагу. На полках — это припасы?

Полки старые, видавшие виды, а вот банки — новые; наверняка привезены из Ванглосы. Пространство здесь много лет приспособляли под хранение и общую кухню, добавив лавок, чтобы всем было место.

— Да, там всё необходимое. Ещё один котёл стоит вот тут, воду берём из кувшинов.

— Отлично. А где вы берёте свежую воду? По дороге вчера я не заметила ручьёв.

— Есть ключ — в маленькой пещере на утёсе у другой Сестры.

— У другой Сестры?

— Так зовутся две горы по сторонам Гаста-Вэйл. Сёстры заслоняют нас от зимних ветров. И кормят, — она обводит рукой пещеру. — «Колодец», как мы его называем, в пещерке, она слишком мала, чтобы жить там. И… там чувствуется магия, а зверо-фейри магию не жалуют.

Она ахает, замирает с ножом и поднимает на меня глаза:

— Простите. Я не про вас, конечно.

— Ничего. Я понимаю.

Может статься, там живут магические твари — пещерные спрайты или наяды.

Подхожу к полкам, приоткрываю одну банку — и ошеломлённый аромат буквально вырывается наружу.

— Это же укроп, да?

— Да, — улыбается она на мой восторг. — Все травы сушим летом — хватает на зиму. Одно вы быстро поймёте: зверо-фейри обожают вкусную еду.

— О боги… — выдыхаю, открывая банку за банкой. — Семена фенхеля, листья перца и камни морской соли. Сколько у вас всего! Даже грибы Эшерского леса?

Тут уже откликается Гвида: