Джульетт Кросс – Король призраков (страница 5)

Осторожно, я приподняла его веко кончиком пальца. Радужка была зелёной с белым ободком — явный признак того, что чума пустила корни. Болезнь распространялась быстрее, чем тогда, когда отец заболел почти два года назад. Другие заразившиеся умирали в течение года. Папа всё ещё был жив, но едва.

— Эйвен хочет стать мельником, как ты, когда вырастет?

Его отец усмехнулся.

— Нет, он хочет быть каменщиком.

Я похлопала мальчика по плечу и улыбнулась его отцу.

— В Иссосе всегда нужны хорошие строители.

— Да, — ответил он, и голос его дрогнул, когда он с болью смотрел на своего больного сына.

Без сомнения, он боялся, что Эйвен не доживёт до взрослого возраста.

— Я не могу вас отблагодарить, миледи.

— Я пришлю кого-нибудь из дворца, чтобы проверить его состояние, так как я не часто могу покидать дворец. — Я встала, выражая столько сострадания и уверенности, сколько могла. — Надеюсь, скоро у нас будет лекарство.

Старая горечь от того, что я когда-то была близка к тому, чтобы найти его, больно резанула меня. Я почти погибла из-за этого.

— Я тоже надеюсь, миледи. Если я могу хоть чем-то…

Деревянная дверь дома с треском разлетелась в щепки. Я вздрогнула, отпрянув. Затем кровь застыла у меня в жилах. В тесную комнату, сгибая рогатые головы, шагнули трое серокожих тёмных фейри с оружием в руках. Мин закричала.

Отец Эйвена схватил кочергу у очага и бросился на первого из них. Громадное существо перехватило кочергу и дёрнуло мельника ближе, проведя лезвием по его горлу и кинув тело на пол.

— Нет! — закричала я, хватая Мин за руку и оглядываясь на дверь в поисках моих стражников, сердце колотилось в горле.

Мы прибыли с двадцатью охранниками из Иссоса, и я не слышала ни звука битвы снаружи.

— Итак, принцесса, — заговорил убийца, только что прикончивший отца Эйвена, на демоническом языке, который я хорошо знала. Он вытер окровавленное лезвие о свои кожаные штаны. — Твои стражи не придут на помощь.

Он был ужасающе велик. Четыре массивных рога почти касались балок потолка. Из его рта торчали клыки. Открытые, покрытые мышцами руки, обнажённые чёрной жилеткой, напряглись, когда он сжал когтистую руку, в которой не держал оружие.

Я считала мельника крупным и сильным лесным фейри, но рядом с этим существом он выглядел ребёнком. Теперь бедный мужчина был мёртв, лежал на полу. Я взглянула на Эйвена, затем снова на убийцу, и сердце моё заколотилось быстрее от страха.

Острое, изогнутое лезвие его меча было почти длиной с мою ногу, оно практически касалось пола, пока он рассматривал меня со зловещей усмешкой.

Я не могла даже оплакать отца Эйвена, так как мысли отчаянно искали путь к бегству.

Один из троих, кто вошёл в дом и стоял у входа, указал на меня кинжалом, с которого капала кровь.

— Так ты уверен, что это она?

Убийца шагнул ко мне. Мин прижалась к моему боку, всхлипывая.

— Посмотри на неё, — ответил он, его голос был угрожающим рёвом. — В королевствах нет другой лунной фейри с таким лицом и крыльями цвета ночи.

Глубокий страх сковал меня. Без сомнения, они пришли за мной.

— Тогда хватай её, — сказал тот, что с окровавленным кинжалом. — Нужно убираться, пока не появились проблемы.

— Нет! — закричала Мин.

Огромный фейри схватил меня за руку и резко дёрнул. Я вскрикнула, когда он оттолкнул Мин в сторону.

Мин взмахнула крыльями и бросилась на него, пытаясь выцарапать ему глаза.

— Нет, Мин, не надо! — закричала я.

Убийца развернулся и с пугающей лёгкостью вонзил длинное лезвие ей прямо в живот. Мои колени подкосились, тошнота подступила к горлу, когда он выдернул клинок, и моя дорогая подруга упала на пол. Я не издала ни звука, когда она уставилась в потолок, рот её был открыт от шока, свет в её глазах медленно угасал.

— Мин! — Я потянулась к ней, но тёмный фейри, всё ещё державший меня за руку, потащил меня наружу в ночь.

Я смотрела назад в ужасе на маленькое тело Мин на деревянном полу, кровавое пятно расползалось по её голубому платью, её глаза стекленели. Эйвен продолжал спать, пока исцеляющий шар излучал яркий свет. Я молилась богине, чтобы он не проснулся один, обнаружив мёртвого отца и бедную Мин.

Наконец, инстинкт самосохранения вырвал меня из оцепенения. Я изо всех сил била его по руке, пытаясь вырваться. Когда он резко притянул меня ближе, я ударила его по лицу со всей силой. Его голова дёрнулась в сторону, и моя рука болезненно занемела.

Один из его товарищей усмехнулся. Я ожидала, что убийца прикончит и меня, как сделал с Мин, но вместо этого он отпустил мою руку и схватил за волосы, выгибая мою шею и откидывая голову назад. Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли.

Он ухмыльнулся мне прямо в лицо, его оранжевые глаза сверкали звериной жестокостью.

— Оставь свои заигрывания для нового хозяина, милочка.

— Пора двигаться, Эрлик, — окликнул один из других.

— Верно подмечено, — сказал он, его оскал заставил мою кожу покрыться мурашками. — Королю Закиэлю не терпится встретиться с тобой.

Я застыла от его слов, холодный страх сжал грудь.

Он отпустил мои волосы и схватил меня за запястья, быстро связав их верёвкой с пояса. Кто-то тут же заткнул мне рот кляпом, натянув верёвку так сильно, что прядь моих волос болезненно натянулась у корней.

Я не могла дышать, ловя ртом воздух, через зубы, стиснутые верёвкой, которая врезалась в уголки моих губ. Я беспомощно боролась, пытаясь успокоить своё прерывистое дыхание и осознать происходящее.

Мельком я увидела, что их было семеро, и они убили всех королевских стражей, которые сопровождали нас, их тела лежали на дороге в крови. Они находились глубоко на нашей территории, но им удалось пробраться сюда с несколькими воинами. Скрытая операция — похитить меня.

Ещё один воин тёмных фейри вышел из тени сбоку от дома, ведя за собой огромного Пелласийского жеребца. Его глаза были цвета крови, а на четырёх рогах, как у Эрлика, виднелись толстые серебряные обручи. Я знала, что это означает высокое положение.

— Время уходит, — сказал он грубо, усаживаясь на жеребца. — Передавайте её мне, и поехали.

Остальные зашевелились быстрее по его команде. Он был их предводителем.

Те, кто вошёл в дом, уже сидели верхом.

Когда жестокий Эрлик поднял меня и грубо передал их предводителю, я поняла, что моя судьба была решена. Мне оставалось лишь пинаться и извиваться, изо всех сил пытаясь освободиться. Мои крылья даже не дрогнули, бесполезные, как и всё остальное.

— Довольно, — сказал предводитель, отводя руку назад и замахиваясь, чтобы ударить меня по лицу.

***

Я проснулась от резкого толчка. Я лежала лицом вниз, перекинутая через седло. Чья-то рука крепко прижимала меня к спине лошади, удерживая на месте.

Я видела лишь мчащуюся подо мной землю в темноте и слышала тяжёлое дыхание лошади, несущей меня, и глухой стук копыт. Голова раскалывалась от боли — то ли из-за того, что я провела столько времени вниз головой, то ли от того, что меня ударили и я потеряла сознание.

После казавшегося вечностью пути, лошади замедлились, и звук копыт, стучащих по дереву, эхом разнёсся вокруг. Поблизости журчала вода. Мы пересекали мост.

Один из тёмных фейри что-то сказал, но я не смогла разобрать его слова. Затем голос их предводителя над моей головой прорычал с угрозой:

— Ни слова, пока мы не будем в Пограничье.

Лошадь снова рванулась вперёд на твёрдую землю, переходя в галоп. Я напряглась, стараясь перенести резкий темп.

Пограничье. Я однажды пролетала над ним, когда у меня ещё были крылья, которые могли меня удержать. Когда я однажды безрассудно прилетела в земли Нортгалла, чтобы найти лекарство от чумы и помочь своему народу.

Я всегда задавалась вопросом, что стало с тем тёмным фейри с необычными глазами, который спас меня тогда. Он явно был благородного происхождения, и мне было любопытно, какое преступление он совершил, чтобы оказаться в той темнице.

Несмотря на мои протесты, отец требовал возмездия за жестокость, которую я пережила. Ответом короля Закиэля стало нападение на нашу северную границу. Это было началом долгой войны, которая, казалось, никогда не закончится.

Когда мой отец заболел и не мог больше командовать армиями, Баэлинн взял командование в свои руки с решимостью и энергией. Ему удалось удержать боевые действия вдали от нашего дворца, Валла Локкир, и столицы Иссоса в Лумерии. Я никогда не чувствовала себя в опасности, путешествуя по Иссосу, даже до окраин, как сегодня ночью. Нигде рядом с нашей столицей не было и следа врага.

И всё же я всегда путешествовала с полной охраной, но это не имело значения для этой небольшой группы воинов из тёмных фейри. Они тайно пробрались ночью в наш город, чтобы захватить дочь короля Иссоса. Они, несомненно, следили за дворцом, выжидая подходящий момент. И я сама предоставила им возможность.

Я должна была стать разменной картой для завершения этой войны. Инструментом, чтобы вынудить моего брата сдаться.

Мысли мои вернулись к Мин — как она всегда умела меня рассмешить и говорила с добротой со всеми. И они убили её так жестоко. Слёзы наконец вырвались наружу — за мою подругу и за меня саму, за Эйвена и его отца. За мой народ.

Цена войны уже довела многих до голода, поскольку ресурсы в виде продовольствия и оружия отправлялись на фронт. Возможно, так будет лучше. Возможно, я должна пожертвовать собой, чтобы положить конец этой войне. И всё же страх укоренился глубоко во мне. Я не хотела умирать, особенно от рук своего безжалостного врага.