Джульет Марильер – Тенепад (ЛП) (страница 49)

— Нерин! — выдохнула Тали. — Это одна из…

— Она друг, — сказала я. — Я спущусь к Флинту.

— Но не одна, — она следовала за мной.

— Тогда оставь оружие, — сказала я.

— Я защищаю тебя. Может, я справлюсь и голыми руками, но я не хочу проверять.

— Они боятся холодного железа. Добрый народец. Оно причиняет им боль. Конечно, ты не видишь их в Тенепаде, там все в оружии. Почему, думаешь, Флинт оставил ножи и меч в стороне?

Мы спускались той же тропой, что поднимались, и не видели Флинта и Шалфей. Сердце колотилось. Я нервничала, словно шла в бой.

— Мне нужно видеть тебя, — сказала Тали. — Я буду в стороне, но оружие не оставлю ради… не важно. Я не могу работать без них.

Она пошла со мной не из-за сочувствия. Она охраняла меня по приказу Регана. Ведь я все же была оружием, ценным оружием.

— Не пугай ее, — сказала я. — Она прошла долгий путь, чтобы увидеть меня, и рисковала не меньше меня или Флинта.

Мы обошли камни и появились в поле зрения. Тали кивнула Флинту и встала рядом с его вещами. Я бы не хотела делать все это под ее пристальным надзором. Но было уже не важно, ведь Флинт был здесь, он ждал меня, и выражение его лица делало все это не напрасным. Я пошла по снежной тропе к нему, надеясь, что найду верные слова, надеясь, что он поймет, надеясь…

Но начнем с Шалфей. Я опустилась рядом с ней. Она была уставшей, глаза ее блестели не так ярко, как раньше. И все же ее острые черты складывались в выражение, что я могла описать только как бесстрашное. Две части ее сломанного посоха были привязаны к ее сумке. Места, где ее накидка была порвана в бою у моста Броллахана, были аккуратно зашиты. Выжженные дыры были закрыты вышивкой в виде листьев Сореля.

— Шалфей, поверить не могу, что ты здесь, — тихо сказала я, в глазах стояли слезы. — Ты за границей. Почему ты так рискуешь?

— Что это за приветствие, девочка? — она протянула руки, и я обняла ее, чувствуя, какое хрупкое у нее тело под слоями одежды, как у маленькой лесной пташки. — Дай на тебя посмотреть, — она долго разглядывала меня, а потом улыбнулась и удовлетворенно кивнула. — Ты все-таки здесь. Ты нашла путь в Тенепад, — она посмотрела на Флинта, что безмолвно стоял рядом с нами, она посмотрела на фигуру Тали с прямой спиной у камней. — Почему я здесь? До меня дошел слух. Шепчут, что вернулся Хозяин теней и творит всюду шалости. Если это так, тебе нужно знать. Но я думаю, что могу неправильно понимать его, так что пусть лучше проявит себя сначала. А насчет границы, то я решила, что пора нарушать правила. Мы ничего не достигнем, если будет держаться своего места. Я здесь, чтобы помочь тебе, девочка. Тебе нужно найти учителей. А раз твой друг уходит, то я пришла вовремя. Если не вмешается народец Сгибов, то я могу призвать пару своих друзей.

— Хозяин теней, — повторила я, не зная, стоит ли говорить ей сейчас, или подождать, пока мы останемся наедине.

— Айе, Великий. Его порой видят. Так говорят. Он хитрый. Оборотень, обманщик, — Шалфей разглядывала мое лицо. — А ты не удивлена, Нерин.

— Мне есть, что рассказать, — отозвалась я. — Почти все может подождать, но… Я встретила кое-кого необычного, и мне рассказали, что я показала достоинства. И было стихотворение: шесть качеств в первом куплете, и лишь одно — во втором. Я не знаю, когда успела показать первые шесть, но седьмое было понятным, — через миг я добавила. — Ты не удивлена.

Шалфей улыбнулась.

— Я слышала о вчерашнем сражении, и как ты все изменила. Хотелось бы, чтобы Сильвер видела это, чтобы ее сомнениям пришел конец. Когда мы встретились в Скрытой воде, ты уже хорошо справлялась с проверкой. А она и ее шайка медленно верили в это, думая, что есть лишь один путь показать качества. Дураки. Что показала ты в ночь, когда пострадала твоя бабушка, как не силу неподвижности? И с уриском ты проделала это снова. А пламя отваги помогало тебе выживать все эти три года голода и пути, хотя Сильвер это не убеждало, пока ты не проявила себя на мосту Броллахана. Зоркий взгляд? Все мы знаем, что у тебя он был с детства.

— Открытое сердце? — потрясенно уточнила я.

— Что за вопрос? Это идет с Дающей рукой, Нерин. Тебя научили делиться тем, что у тебя есть. Не только припасами, но и любовью, сочувствием. Ты сделала это для того бедняги в доме, у которого беда с головой. Да, мы знаем это, ведь мы всюду. И ты остановилась, чтобы выслушать призраков, хотя за сотню лет никто не говорил с ними, тем более, не пел с ними. Кто знает, к чему хорошему это может привести? Решимость я увидела на мосту Броллахана, ведь ты хотела помочь нам. Я знала, чего тебе стоит идти дальше. Но ты не забывала о цели, девочка. Для тебя важнее Олбан, и, похоже, для этого юноши тоже, как и для всех здесь, — Шалфей кивнула в сторону Тали.

Я была унижена ее словами. Оказалось, что она и ее товарищи понимали слова из стихотворения лучше меня.

— А в конце говорилось о свободе Олбана, — сказала я. — Это нам нужно сделать.

— Мы говорим позже, — сказала Шалфей. — У нас мало времени, как сказал твой юноша. Прощайтесь, или что ты хотела сказать. Я подожду вон там, как твой страж, все будет в порядке. От нее пахнет смертью.

Маленькая, смелая и мудрая.

— Рада тебя видеть, — сказала я с комком в горле. — А где Красный колпак? Он с тобой?

— Не смог уйти из-за крохи. Айе, он близко, малютка с ним. Я тоже рада тебя видеть, девочка, — она отошла, остановилась и посмотрела на меня. — И еще одно. Ты сказала, что показала седьмое качество. Но, может, для этого требуется еще один шаг.

Она отошла и устроилась под деревом. Тали не двигалась.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я нашла его, теперь мы снова были вместе, и слова исчезли.

«Прости, — шептал голос в голове. — Освободи».

— Пришла весть, — с дрожью сказал он. — Времени нет. А тебе нужно спать, — он коснулся моей щеки, я задрожала. — Прости, мне пора уходить, — сказал он. — И я не могу выразить все сожаление.

— Но ты и не собирался оставаться, — слова были неправильными, я могла думать только о последнем прикосновении, взгляде, воспоминании. До весны далеко.

— Это было до того, как мы шли вместе. До того, как ты выслушала мою историю. А когда ты не убежала, и я подумал,… что хотел бы остаться, Нерин. Хоть немного дольше. Но кто-то сомневается во мне в Летнем форте. Когда я услышал, что отряд Кабана идет по долине, я попытался остановить их, сказать, что слухи о мятежниках в этих краях — ложь. Я сказал, что уже проверял, что здесь ничего нет. Я же не только глава отряда. Я и доверенное лицо короля, раньше им хватило бы моих слов. И они не пошли бы туда. Но их глава ослушался. Это показало, что за мной следят. Они слушаются приказов кого-то выше. Кто-то подозревал меня. Я попытался во второй раз, когда они прошли дальше, но меня снова не послушали. И мне пришлось отправить весть Регану. И оставить тебя. В пещере, пока все не закончится. Таким был план.

— Ты шел с ними, — выдохнула я. — Ты выбрал…

— Повести их на убийство? — он говорил с горечью. — Так вышло. Они были слишком близко к Тенепаду. Они не уходили, так что нужно было повести их туда, где их ждал Реган. И убедиться, что в Летний форт не вернется никто.

— Я думала, что они идут за мной. Так подумал добрый народец.

— Они знали о тебе. Они преследовали тебя раньше. Они верили, что я ищу тебя. Но отряд Кабана искал там не тебя, Нерин. Они охотились на мятежников, проверяли меня. Реган нашел документ у одного из них, это подтвердилось.

— И… когда ты вернешься… как ты объяснишь…

— Я найду верные слова. Я делал так раньше, сделаю и снова.

— Но это… потеря всех… Ты в ужасной опасности.

— Я позабочусь о себе. Не волнуйся.

Снова подступили слезы. Я сморгнула их. Не время рыдать, нужно быть сильной. Я не хотела стать брешью в броне Флинта. Я не хотела быть той, кто сделает его уязвимой. И прикосновение его было не дружеским. Это было гораздо глубже.

— Когда я смотрела бой, когда увидела, что тебе приходится делать… — было сложно совладать с дыханием. — Я не знаю, как тебе удается вести себя так раз за разом, год за годом. Я не знаю, как ты выносишь это. И… когда я призвала камнемона, когда заставила его убить, я начала понимать. Мне было плохо от этого. Я чувствовала вину и стыд. Но если бы я не сделала это, ты и бойцы Регана сейчас были бы мертвы, никто не выступал бы против Кельдека. Твоя жизнь… пугает меня. Это худший из кошмаров. Ты постоянно борешься, разрываясь между правильным и ошибочным. Поступки могут сниться по ночам, и каждое утро приходится искать силы идти дальше. И находить.

Он склонил голову.

— Я не достоин быть твоим другом, — сказал он. — Быть другом любого правильного человека. То, что я делаю… рвет меня на части. Это пятно не убрать.

— Посмотри на меня, Флинт, — сказала я. Он поднял глаза, и я пыталась увидеть за болью его сердце. — Ты хороший человек, — сказала я. — Я видела это в тебе с самого начала, но не умела доверять. Ты невероятно смелый. Олбану повезло, что такой человек сражается за его свободу. Не сомневайся в себе. У тебя сложный путь… Я хотела сказать тебе… Хотела сказать… — правильных слов было мало. Вместо них я обняла его и уткнулась головой в его плечо.

Без слов он прижал меня к себе. Я чувствовала, как быстро бьется его сильное сердце. Сердце воина.