Джульет Марильер – Тенепад (ЛП) (страница 39)

Глава пятнадцатая:

Добрый народец севера был крошечным. Я ощущала их, как шепоты на ледяном ветру, как трещины среди камней, как едва заметные, исчезающие через миг тени. Я не знала, увижу ли их лучше, когда устроюсь на ночлег. Но когда долгий дневной путь подошел к концу, и я устроилась в укрытии под корнями упавшего дерева, лучший вариант, что я нашла в сумерках. И никто не вышел ко мне.

Я не посмела разжигать огонь, ведь Флинт мог быть близко и найти меня. Утром пойдет снег, я чувствовала это в воздухе. Завтра мои следы не выйдет скрыть. Они будут на белом, показывая, что я была здесь, куда я шла. Но если ждать, если оставаться тут, можно застрять до весны, и здесь будет запутавшийся в корнях хладный труп. Или только кости, обглоданный волками, чьи голоса доносил до меня по пути ветер. Интересно, что почувствует Флинт, увидев мои останки? Расстроится или будет недоволен, что провалил задание, каким бы оно ни было?

Как же холодно! Зачем я оставила второе одеяло Флинту? Наверное, я была не в себе. Я представила, как делю укрытие с волками, в тепле, как их тела прижимаются к моему дрожащему телу. Но они бы съели меня. Они выли, потому что могли поймать тут только мышей или куниц. Они ужасно голодны.

Без огня не было и ужина. Я съела пригоршню сырого зерна, проглотила кусочек сухого яблока, выпила немного воды. Холодно было так, что к утру я могла окоченеть. Умереть из-за своей ошибки было бы печально.

— Сила, — прошептала я. — Жить ради Олбана, — слова наполняли меня надеждой. Но теперь лишь показывали мне мою слабость.

Здесь, конечно, был добрый народец. Я могла позвать, надеясь, что они близко. Я могла попросить огонь без дыма или волшебную вещь, или собаку, что согрела бы меня. Но это было неправильно. Мой дар был не только ценным, но и опасным. Я позвала их, чтобы укрыться от Флинта. Они быстро помогли мне. Но я не могу облегчать себе этим даром жизнь. И если я у них долгу, то пусть так будет, ведь выбора у меня не было.

Но не было нужды в этом. Должен быть обмен. Дающая рука. Этой ночью я не могла отдать многого, но могла поделиться остатками еды. Если я на верном пути, если я избегу Флинта и Силовиком, то я буду в Тенепаде к завтрашним сумеркам. Нужно оставить себе еды лишь на раз.

В темное я нашла кусочек коры и насыпала туда маленькую горку зерна. Я оставила кусочек сыра, три сушеные сливы. И чуть не случилась катастрофа, когда я споткнулась на пути к плоскому камню в нескольких шагах от моего укрытия.

— Вот, — прошептала я в ночь. — Это для вас. Немного, но большего у меня нет, — я не говорила, что замерзла. Я не просила помощи. Я вернулась под корни, укутала шалью еще и голову, укрылась одеялом и накидкой, стараясь не думать о холоде.

Я ждала. В голове возникали картинки огня, ламп, меховых накидок. Котелки с бурлящим супом. Кадка с теплой водой в комнате, согретой камином. Самым опасным было воспоминание, как мы с Флинтом лежали рядом, и его рука была на мне.

«Убирайся из моей головы, — говорила я. — Я презираю тебя. Я замерзну, но не дам себя тронуть».

Время шло, и мне казалось, что я уже даже не могу дрожать. Таким был плохой конец. Я не справилась. Сорель погиб зря. Помощь доброго народца, смелость Шалфей, отзывчивость Мары, терпение Пустого были зря. Нужно было разжечь костер. Но уже поздно. Я не могла найти хворост в темноте.

Грудь знакомо болела. Каждый вдох добавлял холода, промораживающего насквозь. Как здесь выживали существа? Как у них получалось?

Никто не пришел. Место было пустым. Я умру одна. Даже тени семьи, что порой приходили ко мне, оставили меня. Может, после Дыры Чудака они больше не придут.

— Бабушка, — прошептала я, стуча зубами. — Отец, мама, Фаррал, — словами отогнать тьму. Лампа озарит ночь. Но я их не чувствовала. Была лишь дикая природа. Тени прижимались ко мне теснее. — Флинт, — прошептала я, не понимая, почему.

Тук. Тук, тук. Кто-то клевал зерно. Что-то бледное в темноте, белое и с перьями, размером с небольшую собаку. Тук, хрум, тук. Я не двигалась, чтобы не спугнуть. Я смотрела, цепляясь за одеяло, пока существо нюхало и пробовало сыр, ело сушеные сливы. Это была сова? Силуэт был круглым, перья блестели, ноги были крепкими. Когда существо повернула голову, глаза его сияли, были круглыми и странными. Не совсем сова. Из перьев была накидка, а под ней… Я не видела четко, но ноги кончались не когтями, а хорошо сделанными ботинками.

— П-привет-тствую, — пролепетала я.

Существо склонило голову. Лунный свет озарил его лицо, и оно было человеческим, кроме огромных глаз.

— К утру ты умрешь, — отметило оно. Голос напоминал уханье.

— Надеюсь, нет, — выдавила я. — Если вы п-п-поможете мне, я буду рада. Я… почти добралась. Всего день…

— Ты ищешь Сгибы?

— Нет, я… — погодите, Сгибы… я уже это слышала. Так говорил добрый народец, обсуждая Тенепад. — Я иду в место рядом с ними, да. Н-но без огня…

— Ты замерзнешь, айе. Я могу помочь. Не боишься собачек?

— Мне п-просто н-нужно согреться…

Существо издало жуткий крик, я поежилась. Молчание, воздух вокруг нас словно ждал. А потом раздался ответ — вой многих волков. Я вскочила на ноги, пошатнулась. Существо покачало головой.

Они пришли кругом во тьме, глаза сверкали. Сердце колотилось. Они были красивыми, да, но и опасными. Я ощущала их голод, гордость, дикость. Они шли ко мне, зубы блестели белизной. Я безумно подумала, что хотя бы накормлю их, умру не зря.

— Станьте меньше! — прозвенел приказ совиного существа, и волки послушались. Они пробрались в мое укрытие и уменьшились. Мои ноги подкосились, я резко опустилась. Волки устроились вокруг меня, сопя и забираясь мне на колени, сворачиваясь у ног и тела. Они были не больше двухмесячных щенков. Они прижимались ко мне, и мое тело начало таять. Боги, тепло было истинным даром! Так я могла дожить до утра.

— Айе, вот так, — приглядывало за стаей существо. — Не боритесь. Не кусайтесь. Охраняйте девочку до утра, ясно? — большие глаза посмотрели на меня. — Будь здесь. Не уходи до утра, или я не ручаюсь за твою судьбу. В воздухе кровь. Кровь и железо.

Я не успела придумать, как ответить, а существо расправило крылья и улетело, белый призрак исчез в темноте, где падали одинокие хрупкие снежинки. Окруженная дюжиной спящих волчат, я уснула.

* * *

Они ушли на рассвете, оставив после себя лишь запах своей шерсти. Они прошли корни упавшего дерева и стали нормального размера без приказа. Лишь миг, и их мощные лапы побежали по свежевыпавшему снегу. Они двигались слажено. Я не успела встать и потянуться, вдохнуть запах нового дня, а они ушли.

Я была обязана им жизнью. А в ответ лишь предложила немного еды. Неравный обмен. Но я знала достаточно старых историй, чтобы понимать, что дала достаточно. Цена дара не имела значения, ведь дело было в важности его для дарящего. Если пригоршня зерна была половиной припасов путника, а то и больше, чем половиной, то дар был достойным.

Я думала, пока собирала сумку, чувствуя слабый запах волков, что моя жизнь могла что-то стоить для доброго народца. По словам Хозяина теней, я показала все семь качеств. Я ступила на дорогу, что вела к обучению Зовущей. А как только я научусь использовать дар мудро, я сыграю свою роль в борьбе за свободу Олбана. Я могла изменить будущее. Но сначала нужно дойти до Тенепада.

«Сегодня, — сказала я себе, — ты дойдешь до Кулака великана. Потом подумаешь о том, что будет дальше».

Я спускалась по узкой тропе к долине, настороженно озираясь. Местность была опасной, каменистой. Не было рек, полян, лишь земля, изломанная древними валунами, покрытыми мхом. Ручей сбегал по серым камням, вился между небольшими соснами, и в укрытии этих деревьев я остановилась отдохнуть, потянуться и перевести дыхание, после чего пошла дальше. Я не позволяла себе задерживаться. Если поднимется ветер, станет слишком холодно. Пальцы немели, ноги болели. Я старалась не думать о другой ночи в открытой местности. А голосок во мне шептал: «Было бы намного проще, будь здесь Флинт».

Ручьи спускались по холмам, пенясь, подпрыгивая на ступеньках камней. Ручей в долине стал шире, я шла вдоль него. Возможно, у подножия гор было озеро. А если ручей впадал в широкую реку, похожую на Раш? Мостов в таком месте точно нет. А если я не смогу перебраться? Еды оставалось только на день, на этот день.

Не было и следа той белой совы. Ничьих следов, хотя мои оставались на снегу. Шел ли здесь Флинт? А отряд Силовиков? Если они за мной, я приведу их прямо в Тенепад. Если они впереди, я могу забрести в ловушку.

Я все равно шла, думая о том, кому на самом деле был верен Флинт. Работал он на Кельдека или мятежников? Навыки Поработителя были сильным оружием в руках любого. Страх скребка разума заставлял народ молчать, слушаться. Редкими были люди, как Дункан из Среброводья и его жена, которые погибли из-за своих убеждений. Лидер мятежников хотел использовать этот дар? Чтобы сделать людей не послушными Кельдеку, а настроить против него? Так можно было победить войну. Одолеть Кельдека. Но это неправильно. Злая сила не могла служить благородным целям.

Что же задумал Флинт? Он убедительно говорил о свободе и Олбане, где люди будут жить в мире. Я могла поклясться, что он верил в слова. Но если он использовал свой жуткий дар на мне, конечно, я верила всему, что он сказал. Может, он все это время готовил меня королю. Может, все это было частью его сложного плана… Но какого? И если он завоевал мое доверие своей дурной магией, как я могла видеть его насквозь?