Джульет Марильер – Тенепад (ЛП) (страница 29)
— Айе, — сказал Терн. — Этого мы и ожи…
Свет блеснул на его лице, что-то вспыхнуло в туннеле. Его глаза расширились, мои спутники моментально исчезли. Я вскочила на ноги, сердце колотилось. У входа был Флинт в черном плаще. Он вошел сюда беззвучно. Огонь отразился на его броши в виде оленя.
Я застыла и смотрела на него, а Флинт — на меня, его лицо было белым. Губы потрескались от долгого тяжелого пути. Тени танцевали на его лице.
— Ты жива, — сказал он. Он не смотрел на крошечные котелки на углях, на плетеные маленькие корзинки, в которых были орехи и ягоды, на следы на земле маленьких ножек. Он смотрел только на меня. — Ты в безопасности, — сказал он, и я уловила в его голосе улыбку, которую не отразило уставшее лицо.
Неразборчивый звук сорвался с моих губ. Я отступила. В безопасности. Он решил, что я глупая.
— Нерин, ты не представляешь, как я… — он вскинул руки, сдаваясь. — Ты обещала, что останешься, сказал он. — Ты нарушила обещание.
Я обрела голос.
— Где они? Твой отряд Силовиков, люди, что пришли утром в долину? Ждут снаружи, пока ты выманишь меня? Или слушают в туннеле, как ты? Как ты посмел обманывать меня, заставляя думать, что ты друг? Как ты смеешь говорить об обещаниях? — я не дам пролиться этим слезам. Я буду сильной. Я буду смелой. Что бы ни случилось.
— Нерин, — Флинт провел рукой по голове, взлохмачивая короткие волосы. — Я один. Никто не ждет. Нерин, я думал, ты… Думал, тебя… ранили. Или ты поранилась. Одна, в темноте, без укрытия. Зачем ты сорвалась и убежала одна? Я говорил тебе оставаться в укрытии! — он осмотрел пещеру, словно только сейчас заметил странности.
— Это правда? — спросила я. — Ты точно один? — выражение его лица, тон его голоса перечили тому, что он предатель. Он звучал искренне. Он выглядел так же, как когда был моим другом.
Флинт вздохнул.
— Правда. Я искал тебя какое-то время, думая, что найду тебя где-то под камнем на последнем издыхании. Со мной никого нет, клянусь, — он осмотрел крошечную, будто детскую, утварь. — В отличие от тебя. Похоже, у тебя есть свой повар, и кто-то убирал твои следы. Я чуть не сбился.
Стояла тишина, и я думала о том, сколько он услышал, сколько успел увидеть, пока его не выдал блеск серебра. Был ли смысл притворяться?
— У меня есть еда, — сказал Флинт. Он уже лучше контролировал голос. Он звучал как путник, пытающийся помочь незнакомке. — Моя сумка снаружи. Вижу, у тебя тут есть подобие огня. Ты голодна?
Я поняла, что за время болезни привыкла к его голосу, к изменениям в нем, к оттенкам. Я могла уловить, когда он что-то утаивал. Когда он что-то скрывал. Сейчас этого не было.
— Я хочу, — сказала я, — объяснений от тебя. Честных. Готовь ужин, если хочешь, но при этом рассказывай мне.
— А… — Флинт оглядел пещеру, где еще недавно сидел добрый народец.
— Мы одни, — сказала я. — У тебя холодное железо. В таком месте вас не подружить.
— Разве у тебя нет ножа? Я ведь, помнится, давал тебе его.
— Помнится, меня выдали тебе, как пленницу, — сказала я. — Они забрали нож с остальными моими вещами. А до этого я… — нет, я не буду рассказывать ему, как я прятала нож, чтобы он не вредил народцу. — Я прятала его, — сказала я.
— Угу. Обещаешь не исчезнуть, пока я хожу за сумкой?
Я села у огня, удивляясь себе. Он ходил к своим товарищам, добрый народец не сорвал бы мне. Он приехал с ними. Почему тогда даже сейчас я хотела ему верить? Я хотела, чтобы объяснение расставило все по местам.
— Я буду здесь, — сказала я. — Хоть это и глупо.
* * *
Он готовил. Я смотрела. Если народец и смотрел из стен Ревущего камня, они точно думали: «А мы говорили». За долгое время мы с Флинтом только обменивались настороженными взглядами.
— Ты подумала, что я приведу людей, чтобы схватить тебя, — сказал Флинт, его кастрюлька кипела на огне. Он присматривал за ней, огонь озарял его изнуренное лицо. — Ты поверила в это.
— Как долго ты был здесь? — спросила я.
— Ты о том, что я услышал? Немного.
— Что именно?
— Тебе предложили убежище, но ты отказалась. И такой ответ я от тебя ожидал.
Я уставилась на него, а он смотрел на меня в свете огня, его глаза ничего не выражали.
— Твои друзья сомневаются во мне, — сказал он. — И ты тоже.
— Ты говоришь, что я ошибаюсь, — во мне закипал гнев, грозя пробиться сквозь мою маску. Его присутствие было катастрофой. Но почему было так приятно его видеть? — Ты не работаешь на короля. И заботился не потому, что хотел выдать меня ему в хорошем состоянии. И ты не обманывал меня в том, что ты мой друг. И не ходил говорить с Силовиками. И не привел их в Лес воронов.
Флинт смотрел на кастрюльку, пока высыпал половину содержимого в миску для меня. Еда была такой же, как та, что он приготовил в первую нашу встречу. Желудок сжался в тревоге. Еда была последним, о чем я думала.
— Правду так легко исказить, — сказал он.
Теперь я была так зла, что не следила за словами.
— Серьезно, Флинт! Силовики уничтожили мою семью! Они лишили меня дома и всего, что мне дорого! Я убегала от них с двенадцати лет. Я видела, что делают люди во имя короля. И за все время, что мы знакомы, я смогла хоть немного поверить тебе. И тут это. И ты думал, что я никак не отреагирую на случившееся? Ты не объясняешь ничего. Конечно, я сомневаюсь. Я знаю, куда ты ходил утром, и с кем говорил. И я знаю, какой была встреча. Знаю, что ты приехал с ними. И мне рассказали, что ты все это время отправлял вести, пока мы были в хижине. Доверия быть не может. И если ты хочешь, чтобы я тебе верила, пока выдавать правду.
Тело дрожало. Сердце колотилось. Как я могла так говорить? Я была такой осторожной, хранила секреты, говорила только необходимое и безопасное. Риск мог стоить мне будущего, свободы, шанса сделать своим даром добро. Я смотрела на Флинта, а он — на меня глазами цвета шторма в море. В его лице я видела только честность.
«Они впитывают обман с молоком матери».
— Я ходил на встречу с ними, — тихо сказал он. — Мальчик принес послание, что они идут. Я поговорил с ними. Цель встречи выдать не могу, но она не касается тебя. Мне пришлось ехать с ними, иначе это вызвало бы подозрения. Это правда. А насчет ухода за тобой во время болезни — сложно поверить, что человек может помочь другу в беде?
Думая об ответе, я выпалила первое пришедшее в голову.
— Хижину сожгли?
Флинт передал мне миску каши.
— Почему ты спрашиваешь?
— Я видела дым. Я думала, они пришли и сожгли ее, — через миг я добавила. — Это меня расстроило.
Он вскинул удивленно брови.
— Расстроило? Ты привязалась к этому месту?
Я не ответила, ведь не могла объяснить свои чувства. Эта хижина стала уголком безопасности во всем безумии.
— Она еще стояла, когда я ушел на поиски тебя. Но огонь был, да. Не там, — он скривился. — А котелок, что ты оставила на огне, весь почернел.
— Я спешила, — я вспомнила, как старалась приготовить ужин, словно колдовала, и эти чары могли вернуть его невредимым. Боги, как глупо. И теперь я снова ела его кашу и не могла получить ответы. Я рассеянно опустила ложку в кашу и проглотила.
— Как и я, — сказал Флинт. — Увидев, что ты ушла… забудем. Ты жива.
— Мне нужно больше, — сказала я.
Флинт ждал.
— Той ночью у Темноводной, когда умер мой отец, ты был послан следить за мной? Что ты знал обо мне? Ты знал, что туда придут Силовики?
Он глубоко вдохнул, словно успокаивал себя, а потом выдохнул.
— Ты легких вопросов не задаешь, — сказал он. Оглядевшись, он добавил. — Уверена, что нас не подслушают?
— Нет, — сказала я. — Но уверена, что нас услышат друзья, и они не используют это для плохих целей.
— Хорошо. Тебе может не понравиться ответ на первый вопрос, потому что это и да, и нет. Да, по долгу службы Силовиком я какое-то время искал бродягу, обедневшего мужчину, любившего поиграть и выпить. По слухам, с ним ходила его дочь пятнадцати лет. Короля интересовал не игрок, а девушка, ведь слухи о ней достигли его ушей. Народ шептался, что у нее может быть необычный дар, — видимо, я напряглась, потому что он добавил. — Не суди меня, пока не выслушаешь все, Нерин. Ты искала правды, и я хочу дать ее тебе, насколько могу. Я какое-то время искал тебя, шел по следам, но отыскать тебя было очень сложно. А когда я столкнулся с тобой, обстоятельства были печальными. Набег был неизбежен. Но у меня было время забрать тебя. Мне жаль, что я не смог спасти твоего отца.
— Ты купил меня для короля за три серебряных. А потом отпустил.
В тишине я чувствовала, как он не хочет говорить.
— Ты позволил погибнуть всем на борту, — сказала я. — Ты мог предупредить их. Но промолчал.
— Моя жизнь полна таких решений.
— Что ты? — я склонилась, уставившись на него, пытаясь все осознать. — Что ты делаешь?
Флинт смотрел на свои ладони. Они были сжаты так крепко, что побелели костяшки.
— Что