Джульет Марильер – Тенепад (ЛП) (страница 18)
Мне было холодно. Холод пробирал до костей, тело дрожало, суставы болели. Я озиралась, пыталась заметить место, где скрывалась пещера, впадина, где я могла мы остаться. Начался дождь, сначала одинокими камнями, а потом и ливнем.
Поблизости не было чащ, рощ и места, где спрятался бы путник. Я шаталась, понимая, что вот-вот потеряю сознание. Я не успею дойти до глубин леса.
Если бы голова не была тяжелой от жара, я бы так не рисковала. Но так было, и я увидела ферму недалеко от деревьев. Я бы не приблизилась к дому. Поднимался дым, там кто-то был. Я бы не подошла к окруженным забором полям, там были свиньи, молчаливо стояла корова. Я бы не искала укрытия в домиках во дворе, где я могла столкнуться с курами, гусями или свиньями. Но чуть поодаль стоял амбар, его двери были закрыты, а двор был пустым. Сбоку был проем, открытый, наверное, для скота. Я приблизилась, двигаясь от забора к стене, от куста до груды бревен. Я прикусила губу, ожидая, что залает сторожевой пес или кто-то закричит. Ничего. Никто не вышел. Корова посмотрела на меня, но промолчала. Курицы были у амбара, прячась под навесом от дождя. Тощий петух был на ограде и следил. Он посмотрел на меня, я просила его молчать.
Земля с этой стороны амбара была болотом, сильно пахло свиньями. Ноги скользили, я могла упасть, но двигалась дальше. Там была брешь с тропинкой для животных. Я подошла и забралась внутрь. Там было тихо, сухо и темно. Какие-то тюки, телега, упряжь на стене, косы и вилы стояли рядом. Голуби курлыкали наверху. На другом конце было сено. Я рухнула на него, укуталась в сырую накидку и уснула.
* * *
— Вставай! Двигайся! — меня жестоко схватили, кто-то поднял меня на ноги. Я не проснулась до конца и покачивалась, я упала бы, если бы не хватка чужих рук. Где я? Что случилось? — Имя! Что ты здесь делаешь? — рычал мужчина. Другой стоял с вилами, направив их на мою грудь.
— Н-ничего. Я… — история —
— Как это понимать? Как ты сюда попала? Кто тебя послал? Куда ты идешь? — меня трясли, и голова болталась, как у тряпичной куклы.
— Калла, — выдавила я. — Каменноводье. Просто… проходила мимо.
— Каменноводье не в этой стороне. Врешь, — меня снова тряхнули, уже сильнее. Здесь был и третий мужчина с заостренной веткой и женщина с мрачным видом и с мальчиком, держащим фонарь.
— Подумай и говори правду, — приказал пленитель. — Если нужно было укрытие, почему не попросила?
Ответить я не могла. Я знала, что никому в Олбане нельзя доверять, и никто не даст путнику переночевать, ведь можно пострадать от руки Кельдека. Я смотрела в пол, думая, что нужно как-то соврать. А можно было показать, что я простыла.
— Ее обувь, — испуганно прошептала женщина. — Финнак, посмотри. Если это не работа народца, я съем чепец бабушки.
Они смотрели на мои туфли в свете фонаря, их лица стали бледными, а в глазах отразился ужас.
— Запятнанная, — сказал мужчина с вилами с отвращением. — Запятнанная. Боги, смилостивьтесь. Ты знаешь, что случилось с людьми в ферме выше, когда у них застали в доме такую…
— Как ты посмела зайти сюда? — женщина шагнула ко мне, голос дрожал от злости и страха. — Как посмела? Ты каждую минуту под этой крышей угрожала нам! Убирайся! Убирайся со своими погаными туфлями! — рявкнула она. Я ощутила на щеке ее слюну. Руки были зажаты, и я не могла ее вытереть. Я просила мысленно отпустить меня.
— Нет, — сказал Финнак. — Подумай, женщина. Мы можем отдать ее. Они ее хотят. Это она убегает от Силовиков. Нам заплатят.
— Отдать? — голос женщины был резким. — Сказать Силовикам, что она была в нашем амбаре? Да они сожгут все это место и нас вместе с ним! — ребенок рядом с ней не двигался и никуда не смотрел.
— Ты не слышала слова того парня? — Финнак осмотрел остальных с видом лорда, произносящего речь. — Зовите, когда увидите ее. Так он сказал. Мы можем не говорить ему, но если он прознает? Нас заставят стать в ряд и попрощаться с жизнью. Свяжите девчонку и зовите мужчину в плаще.
— Я? — спросил парень с вилами.
— Да, ты, Оллан.
— Сейчас? В темноте?
— Айе, сейчас и в темноте, балда, — Финнак тряхнул меня. — И быстрее, пока она ничего не сделала. Зажгите еще одну лампу и идите к ферме Семи сосен. Он ведь про нее говорил? — молчание. — Нет, я пойду. Свяжите девчонку и удерживайте, пока я не вернусь. Мы получим хорошую плату, если все сделать правильно.
Хватка ослабла. Я попыталась вырваться, вспоминая бабушку.
Ужас придал на миг сил, от удивления мужчина промедлил. Я уже была у входа, но ноги не послушались, и я рухнула на пол.
— Железо, — сказал Финнак, пока меня поднимали. Я повисла в их хватке, как мешок с зерном. — Веревка не поможет. То, что зашило туфли, может развязать веревку и освободить девчонку в миг. У нее могут быть друзья из народца на каждом углу. Возьмите ту цепь и железные инструменты. Свяжите ее и охраняйте. А я приведу Силовика.
Глава восьмая:
Меня усадили на стул и привязали к столбу веревками. Они взяли цепь со стены. Может, на ней обычно висели туши. А теперь этой цепью обвили меня. Она тяжело легла на мои плечи, давила на грудь. Они окружили меня барьером из железных орудий — кос, топоров и прочего. Они рылись в моей сумке и отобрали нож, что дал мне Флинт.
— Украла, — услышала я слова одного из них. — Точно говорю. Откуда у такой девочки оружие?
Женщина с мальчиком ушла. Я не могла винить ее. Я не могла винить никого из них. Ради своего выживания люди должны были выдать меня.
Я дрожала, не переставая. Я видела бабушку, сидевшую гордо, и двух Силовиков, подходящих к ней, откидывающих ее голову, открывающих рот и вливающих в него зелье, что погрузило ее в глубокий сон. Из укрытия в стене сквозь щель я видела, как подходит Поработитель — мужчина с пронзительным взглядом и ужасающим мягким голосом. На его шее висели маленькие стеклянные флаконы, он хранил там то, что украл у каждой своей жертвы. Я не слышала, как он пел над ней в ту ночь, пока колдовал, ведь заткнула уши пальцами, как она просила меня в моменты после их прибытия в Лес воронов, пока они не постучали в дверь. Я видела, как она проснулась. Как изменилось ее лицо. Я слышала ее невнятные слова. Я видела, как ее мудрые глаза тускнели. И она ушла. Навеки. Боги, дайте сил перенести это с такой же смелостью, как она. Я боролась с желанием умереть сейчас и быстро, пока не пришел за мной этот скребок разума. Трусливо.
— Оружие острое. Спины прямые. Сердца высоко, — шептала я себе, пытаясь подавить дрожь, сотрясавшую меня. А если Поработитель придет в эту ночь и сразу сделает это со мной? И к утру я буду как бедный Гаррет, вот только некому будет заботиться обо мне. Или скребок разума сработает, и я проснусь послушной слугой Кельдека. Невообразимо. — Оружие острое. Спины прямые. Сердца высоко.
— Хватит бормотать, девчонка, — рявкнул один из мужчин. — Мы не поддадимся тебе. Это земля людей.
Я и не пыталась объясниться или защититься. Я не могла выдавать свое имя. Я не могла рассказывать, куда иду и зачем укрылась в их амбаре. Они боялись за свою безопасность, за ферму и любимых. Все в Олбане жили в страхе.
— Я не наврежу вам, — прошептала я.
— Молчать! — ответил другой, пальцами изображая защитный символ. — Я не буду слушать твою ложь, — они отвернули головы, словно думали, что я заколдую их взглядом.
Мы ждали. В амбаре было холодно. Мужчины дули на пальцы, они укутались в мешки. Я сидела на стуле и дрожала, придавленная цепью, смотрела, как двигаются тени в свете фонаря. И мысленно я пела древнюю песню: «Земель Олбана я дитя…».
Прошло много времени, и снаружи раздались мужские голоса. Я старалась дышать медленно. Пыталась сидеть прямо. Я надеялась, что смогу смотреть в глаза Силовика и отвечать спокойно. Завтра я могу оказаться сломленной, обрывком девушки, которой нужна будет помощь даже для того, чтобы одеться и пользоваться ложкой. Завтра я могу стать тем, кем гордилась бы бабушка. Я вдохнула и просила себя не дрожать.
Первым вошел Финнак, пригнувшись, с фонарем в руке. За ним следовал мужчина в темной накидке Силовика, в сапогах и перчатках. Он выпрямился, и брошь в виде оленя на его накидке блеснула серебром в свете фонаря. Метка короля.
— Девочка здесь, как видите, — сказал Финнак. — Та самая?
Силовик приблизился, разглядывая меня. Свет касался его, выделяя темно-серые глаза, нос, что ломали в прошлом, шрамы в нескольких местах, жестоко остриженные темные волосы. Он скрестил руки, глядя в мои глаза, я была потрясена.
— Это она, — сказал Флинт. — Уберите эти путы и найдите одеяло. Король не обрадуется, если девчонка околеет до того, как начнет отвечать.
Я застыла, мысли путались. Флинт. Флинт, который помог мне. Оставил свою накидку, нож и еду. Флинт, который сказал, что хочет предоставить мне выбор. Он Силовик? Как такое могло быть? В этом не было смысла. Почему он отпустил меня тогда и ловит теперь?
Он вытащил из мешочка на поясе монетки и отсчитал их в ладонь Финка.
— Это пока что, — сказал он. — Больше будет, когда я пойму, что вы держите языки за зубами, — он мрачно взглянул на двух других. — Это касается каждого. Молчите. Никому не говорите обо мне, о ней и об этой ночи. Вы не видели нас. Не говорили с нами. Если я что-то услышу, но у вас будет не серебро в ладони, а железо в животе, ясно?