Джульет Марильер – Полет ворона (ЛП) (страница 6)
Если этот народец был старым, они знали ритуалы, что исполняли в Олбане, пока Кельдек не пришел к власти и не запретил такие собрания из-за магии. Я подумывала об этом, когда предлагала для совета середину зимы. Я старалась помнить слова бабушки, что была на фестивалях. Это было очень давно. Имела ли я право озвучивать те мольбы? Потери лишили меня веры. Но я должна была попробовать, и если северники не ответят, я подумаю еще.
Я встала у стены, раскинула широко руки и прижалась к камню. Щека оказалась на холодной твердой поверхности, пальцы отыскали неровности и трещины. Я медленно дышала. Шалфей за мной не издавала ни звука.
Терпи, как терпит земля. Это советовал мне в странный день проверки Хозяином теней. Северники были подобны земле и камню, твердые, сильные и медленно меняющиеся. Это станет помехой, когда понадобится быстро решать и действовать. Но камень был силой во всех людях Олбана. Так было и в песне правды.
Я стояла в тишине, чувствовала силу камня. Я открылась его магии. И зов появился во мне, поднялся из биения сердца, превращаясь в слова, что я говорила, не управляя собой.
— Народ севера! Народ земли! — зов был дыханием, памятью, надеждой, прошлым и будущим. Я знала разный камень: корни огромных деревьев глубоко в земле, утесы, где безмолвно стояли камнемоны, галька на берегу реки, где каждый камешек был разным. Горы гордо смотрят на рассвет, укрытые снегом. — Я зову вас во имя камня! Придите! Покажитесь! Вы очень нужны мне, час настал!
Тишина, утихало эхо.
Я отступила, закружилась голова. Шалфей поймала меня за руку, не дав упасть.
— Что теперь? — прошептала я, понимая, что сил на еще один раз не хватит. Зов длился пару мгновений, но я словно долго взбиралась по горе без передышки.
— Ждем. Они медленные, — она добавила через миг. — Если не сработает, то не знаю, что сработает.
Я опустилась на ступеньку. Мы ждали. Было холодно, и становилось ясно, как мятежники Регана были должны северникам, ведь им всю зиму поставлялись еда и топливо в пещерах. Когда запасы заканчивались, их пополняли невидимые руки. Когда огонь догорал до углей, комнаты оставались теплыми. Я стиснула зубы, чтобы они не стучали, укуталась плотнее в шаль. Может, Хозяин теней ошибся. Может, у меня не было того, что нужно было для Зовущей.
Тихий звук. Кожу покалывало. На стене появилась узкая трещина высотой до моего плеча. С другой стороны светил фонарь, озаряя силуэт в сером плаще. Глаза из трещины смотрели враждебно. Кожа узкого лица существа и длинных пальцев была серой. Как и его одежда, вокруг лица висели длинные спутанные волосы каменного цвета.
— Чего вы хотите? — даже голос казался серым. От него мне было не по себе, страх во мне не был связан с пещерой, тенями и холодом. Мы словно разбудили то, чему лучше было спать.
Я стояла, не зная, что сказать. Существо не было человеком. И не было добрым народцем, по крайней мере, оно отличалось от Шалфей, Красного колпака и лесного народца. Я смотрела во враждебные глаза, трещина начала закрываться.
— Нет! — воскликнула я и шагнула. — Стойте! Я должна поговорить с вами!
— «Должна», — повторило существо. — Нам все равно.
Трещина застыла. Я не понимала, почему Шалфей не помогает мне.
— Прошу, — сказала я запоздало, — можно с вами поговорить? Я Нерин, человек и Зовущая, а это Шалфей, — я попыталась придать лицу приятное выражение, хотя мне было не по себе.
— Западник, — в тоне была насмешка.
— Айе, — парировала Шалфей, — западник, и я того не стесняюсь. Я прошла долгий путь сюда, пересекла границу Дозоров. Даже северник может понять значимость этого. Мы не просто так стоим на твоем пороге. Это очень важно. Выйдешь и поговоришь с нами?
— Нет. Это место провоняло холодным железом.
— Может, мы войдем? — спросила я. — У меня нет железа, как и у Шалфей, — я поняла, что тот, кто приносил запасы и оставлял их на кухне, проходил рядом с котелками и сковородами Миллы, так что хоть один северник мог выносить железо. Но сейчас не стоило говорить об этом.
— Зайти? — это было немыслимо. — Словно мало того, что твой крик разбудил всех нас от зимней спячки!
Я посмотрела на Шалфей, а она — на меня, в ее глазах было недоверие.
— Простите за это, — сказала я. — Я принесла приглашение вашему клану. Мне нужен ваш мудрый совет, это очень важно. Но, думаю, если северники уходят на зиму в спячку, как медведи или белки, то вас не заинтересует пир, музыка и дары посреди зимы в честь вашей доброты. И вам будет все равно, будете ли вы частью совета насчет мира в Олбане. Вам-то хочется спать дальше.
Выражение лица существа стало мрачнее, если это было возможно.
— Девчонка, — отметил он. — Ты называешь нас белками и медведями.
— Не в том…
— Как по мне, — сказало существо, — раз Великие спят всю ночь, то это можно и нам, мелкому народцу
Великие. Добрый народец так называл Стражей. И теперь я не могла отпустить существо в гору, ведь оно могло знать то, что поможет мне в пути и всем нам.
— Лорд севера? — спросила я. — Он тоже в зимней спячке?
— Мы не говорим об этом, — существо в сером опустило фонарь на землю. Я разглядела теперь, что он был похож на человека, но все было потрескавшимся, как камень. — Слишком много печали нужно облекать в слова. А насчет остальных: ты побеспокоила наш отдых, позвав, и нам не удастся уйти, пока ты не выскажешься, я так понимаю. Середина зимы, значит?
— Айе, — сказала Шалфей. — Что плохого в празднике? Эль, хорошая еда, песни. А Нерин говорила о подарках? Такие приглашения бывают редко, — она подождала два вдоха, а потом добавила. — Она Зовущая. Понимаете? Девочка хорошо попросила вас, от всего сердца. Она день за днем ходила сюда, ожидая вашего ответа. Это неуважение с вашей стороны, ведь я не верю, что весь клан спит зимой. Или северники ходят во сне, носят еду и хворост при этом.
— На закате в середине зимы, — быстро сказала я. — Там будет пир и совет. Я обещаю, что все железо в Тенепаде будет закрыто и убрано за дверь. Я прошу вас прийти и дать отблагодарить вас за помощь. И я прошу выслушать нашего лидера Регана. Он поведает вам что-то важное.
— Что-то еще попросишь?
— Мне нужна помощь с поиском Стражей, — сказала я. — Великих. Но не Хозяина теней, он уже приходил ко мне, мне нужны остальные. Я была бы очень благодарна, если бы вы дали подсказки.
Тяжелая тишина.
— Не много просишь? — сказало существо. — Я сказал, что Лорд севера спит. Долгим сном и крепким. Разбудить нас — это одно. Но его… Даже не думай делать это, если не выжила из ума, — он отошел от трещины, и она начала закрываться.
— Прошу, погодите!
Я еще видела один глаз, руку с фонарем и тени.
Камень замер.
— Айе? — отозвался голос.
— Расскажите всем. Мы будем готовы к празднику, надеясь, что вы придете. Скажите им, что я здесь, и что я передала.
— Ах, они знают, что ты здесь. Разве ты не проникала в наши головы с момента, как появилась тут осенью? Как бы они не знали, что Зовущая рядом? Но ты лишь беда. Айе, я передам, — пауза. — В этот раз, — камень с треском закрылся.
— Северники, — пробормотала Шалфей. — Не тревожься, девочка. Они придут. Они знают, что ты здесь, понимают, что не могут отказаться. Дары? Не представляю, какой дар развеселит такое кислое лицо, — она взглянула на меня. — Ты устала. Этот вызов и я ощутила. Тебе стоит подняться и согреться, а я пойду. У Красного колпака есть только кроха, а с ним не поговорить.
* * *
Я отчиталась Регану. Его глаза выражали такой же восторг, как у Тали раньше, наполняя меня тревогой. Очень многое зависело от успеха совета, и Реган мог не понимать, как сложно убедить добрый народец помогать. Хотя он был рад новостям, все были серьезны. Они не работали, а сидели в столовой, тихо говорили о потере Цианом двух товарищей, которых даже не могли похоронить даже. Я поговорила с Евой и Миллой насчет пира и даров, а потом оказалась такой усталой, что едва могла держать глаза открытыми, хотя еще был день. Тали отправила меня спать, ведь тренироваться я так не могла. Я послушалась.
Мне снился Флинт. Флинт, стоящий у кровати, где спал крупный юноша. Флинт обхватил руками лицо мужчины, пел и заклинал. Вокруг сидели богато одетые люди, следя за ним. Их лица были напряженными, а глаза… алчными. Когда я проснулось, желудок крутило. Я успела добраться до уборной, и меня стошнило.
Я знала, что Флинт — Поработитель. Я понимала, что он должен порой — а то и часто — применять силы по приказу короля, превращая мятежников в послушных, чтобы дары, как у меня, использовались только в целях Кельдека. Многие Силовики были порабощенными людьми, ставшими верной силой. Знание, что Флинт делает так, чтобы скрыть истинную цель, не остановило моей реакции на это.
Милла пришла, когда меня тошнило в дыру в уборной, вытерла мое лицо и усадила в столовой, где заставила выпить бульон. За ужином Фингал спросил меня о здоровье и посоветовал чай с мятой и медом, который был бы эффективным и с сухими листьями. Он предлагал поспать в лазарете, там только Циан приходил в себя после долгого пути. Андра, которую обычно больше интересовали тренировки, а не происходящее вне их, принесла мне одеяла, чтобы меня не разбудил холод. Большой Дон усадил меня на свое место ближе к огню. Я поблагодарила всех. Я не могла объяснить, что мне плохо не из-за тела. Как шпион Регана при дворе, Флинт должен был вести себя как верный слуга короля, даже если приходилось использовать дар во зло. И он не мог перечить. Люди уже умирали из-за меня. Если я не могла справиться с этим, я ослаблю мятежников. Я стану помехой.