Джулианна Киз – Под вопросом (ЛП) (страница 6)

Ладно. Хватит тянуть время. Я должна быть на работе через сорок минут и вышла пораньше, чтобы у меня было время покататься по городу, пока его покой еще никем не нарушен. Из-за Дня Труда каждый занят переездом и подготовкой к занятиям, поэтому небольшой центр города будет практически пуст: лишь несколько магазинов и ресторанов открыты для местных жителей. Тихие прогулки в одиночестве — ты против этого, Келлан?

Я вытираю кроссовки о коврик у двери — думаю, его ждет та же участь, что и растения — и взбираюсь по старой деревянной лестнице на верхний этаж. В прошлом году на комнатах парней, живших здесь, были имена, и в этом году так же. Несмотря на отсутствие рева танцевальной музыки, сотни извивающихся тел и липких пятен алкоголя на полу, ничего здесь не напоминает мой прошлый опыт.

Длинный коридор с дверьми по обеим сторонам тянется через весь этаж. Некоторые открыты, но большинство закрыты, и сквозь тонкие стены до меня доносятся музыка и голоса. Иду по коридору, разглядывая имена, пока не нахожу комнату Кросби — вторую с конца.

Я медленно подхожу ближе, прислушиваясь к предупреждающим звукам — скрип пружин матраса, тяжелое дыхание, дешевая порно музыка, — но раздавались лишь странные ритмичные глухие удары и жужжание. Я на полном серьезе думаю о том, чтобы повесить пакет на ручку и убраться отсюда, но затем говорю себе подобрать сопли и постучать. Он ведь не откроет дверь голым — я почти уверена. Ну, на пятьдесят процентов. Тридцать.

Я стучу. Комбо из стука и жужжания замедляется, а затем затихает, и через мгновение дверь рывком распахивается, являя Кросби с маленьким полотенцем в одной руке, которым он вытирает шею. Он в белой майке с большим v-образным пятном пота спереди и серых тренировочных штанах. Его лоб лоснится и блестит, и каждая перекаченная мышца выставлена на показ.

Он один.

И крайне удивлен увидеть меня.

— Нора, — говорит он, комично округлив глаза. По правде говоря, это вроде как мило, особенно теперь, когда я могу вздохнуть с облегчением, зная, что не близка к тому, чтобы столкнуться с чем-то, что обеспечит меня ночными кошмарами.

— Привет, — говорю я.

С секунду мы просто пялимся друг на друга. Это так странно — словно смотришь на дикое животное, которое до этого видел только в зоопарке.

— Эм, — я качаю головой и протягиваю пакет. — Келлан попросил меня передать тебе это. Там кроссовки.

— Верно. Ладно. Спасибо. — Он берет пакет, а затем мы еще недолго пялимся. — Что ты сейчас делаешь?

Мое сердце бухает в груди. Стыдно признать, но в прошлом году такой подкат срабатывал со мной пару раз с другими парнями. Но сегодня у меня другой ответ:

— Я иду на работу. Начинаю в два.

— Да? В два? — У него mp3-плеер в кармане, и теперь он вытаскивает его, чтобы посмотреть время. Он приоткрывает локтем дверь пошире и оглядывается себе за спину, где я вижу его небрежно заправленную кровать. — Зайди на минутку.

— Прошу прощения?

Через мгновение его лицо меняется — замешательство переходит в удивление, а затем в веселье.

— Просто приляг на кровать ненадолго, — говорит он, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Это не займет много времени.

Я закатываю глаза, чувствуя себя глупо:

— Заткнись.

Он смеется:

— Серьезно, зайди. Мне нужен кто-то, чтобы опросить меня, а те придурки не сделают этого.

— Для чего тебе нужно, чтобы с тобой занимались? Занятия еще даже не начались.

— У меня завтра биология у МакГрегора. — Он распахивает дверь и жестом приглашает меня войти. И я зачем-то это делаю. — Все знают, что он устраивает неожиданные проверки в первый день, и я хочу быть готов к этому.

Я стараюсь слушать, но по большей части осматриваю спальню Кросби Лукаса. Она маленькая и тесная, справа у стены стоит двуспальная кровать, небрежно заправленная голубым покрывалом в клетку. На столе примостились ноутбук, стопка книг и учебные принадлежности, а вся остальная комната посвящена спорту. Источником стуко-жужжания оказался эллиптический тренажер, установленный у левой стены комнаты, рядом с небольшим набором гантелей. Несмотря на то, что Кросби, как и Келлан, является лишь членом команды по легкой атлетике, в комнате есть клюшки, бейсбольные биты, волейбольные и футбольные мячи… почти все, что нужно, чтобы играть в любую игру на планете.

Дверцы шкафа раскрыты, и в нем виден взрыв из одежды, большая часть которой свалена в углу, на стуле и на полу возле кровати. В мусорке пара пустых пивных бутылок, но открытое окно с видом на лужайку подперто линейкой, поэтому комната не пахнет так же плохо, как выглядит.

— Вот. — Кросби хватает учебник с эллиптического тренажера и всовывает его мне в руку. — Садись и начинай задавать мне вопросы по первой главе.

Свободное место, куда можно сесть, только на кровати, и когда я стреляю тоскливым взгляд на покрытый одеждой стул, Кросби смеется. Учитывая нашу первую «кардиганную» встречу, он, должно быть, думает, что я перепуганная скромница.

— Просто садись на кровать, — говорит он. — Не то чтобы я знал, что ты придешь. Я не так уж и часто привожу сюда девчонок, чтобы «позаниматься».

— Тебе не нужны кавычки, — говорю я, садясь на самый краешек матраса. — Я и вправду буду только заниматься с тобой.

Он изображает пальцами пистолет и стреляет в меня.

— Я знал, что ты умная. — Он хватает бутылку воды из держателя на эллиптическом тренажере, осушает половину и взбирается обратно. — Окей. Начали.

Я открываю учебник и просматриваю первую страницу, стараюсь, чтобы мой голос было слышно через стуко-жужжание:

— Готов?

— Давай.

— Первый вопрос: голова и плечи, колени и?..

— Пальцы ног! — он выкидывает в воздух кулак.

— Это было просто для разогрева. Второй вопрос: фаланга пальца стопы соединяется с основанием, а оно в свою очередь соединяется с?..

— Таранной костью.

Я смеюсь и уворачиваюсь от пробки, которую он бросает мне в голову.

— А теперь задай мне какой-нибудь реальный вопрос, — говорит он. — Если все так и будет продолжаться, я буду самым умным парнем в классе.

— Не знала, что ты так любишь учиться.

— Я полон сюрпризов. — Он делает подъемы на бицепс, используя небольшие гантели, пока бежит на эллиптическом тренажере спиной вперед. Я стараюсь не смотреть на то, как двигаются его мышцы. Он намного больше, чем Келлан. У того классическая фигура бегуна — он высокий и подтянутый. Кросби скорее похож на рестлера — он приземистый, мощный и коренастый.

— Хорошо, — заставляю себя сконцентрироваться. Я должна заниматься с Кросби биологией, а не зацикливаться на его теле. Меня даже не волнует его тело. Но как только я начинаю задавать ему настоящие вопросы, он изо всех сил старается отвечать верно, и это начинает меня волновать, всего лишь чуточку. Потому что он целиком и полностью настоящий — никаких намеков на его обычную дерзкую браваду. Никаких признаков парня, который танцует на столах и пополняет «Кросбабами» список на стене туалета на четвертом этаже здания Союза Студентов.

Он не гений, но очень старается и явно сосредоточен, потому что без всяких подсказок дает около семидесяти процентов верных ответов. Иногда я помогаю ему, и он хмурится, обдумывая, а затем резко, надменно кивает, когда вспоминает ответ, и все это не прекращая шагать на тренажере. Единственный раз он опускает гантели, чтобы попить воды, и сразу возвращается к ним. Он, несомненно, целеустремленный.

Кстати о целеустремленности — мне нужно идти на работу, и у меня есть только девять минут на десятиминутную поездку.

— Работа, — заявляю я, захлопывая книгу и вставая. — Мне нужно идти.

— Ах, да. — Кросби выключает тренажер и спрыгивает с него, хватая полотенце и вытираясь. Ручейки пота текут по его шее, футболка вся промокшая, и я напоминаю себе не отрывать глаз от его лица. — Я спущусь с тобой. — Он тянется за меня, чтобы открыть дверь. Эллиптический тренажер хорошо заглушал шум, но без него я слышу внизу возбужденные голоса — там явно не только Дэйн, и очевидно веселее, чем полчаса назад.

— Ты не обязан делать это, — поспешно говорю я. Ведь несмотря на то, что мы только «занимались», абсолютно никто не поверит в это, и как было бы несправедливо, если бы мой «правильный» год был запятнан, даже не начавшись?

— Мне несложно. — Он слишком близко ко мне, держит дверь и ждет, когда я выйду. Он пахнет потом и… мужчиной, и такое должно бы отталкивать, но нет. Это настолько сбивает с толку, что я вылетаю за дверь.

— Правда, — говорю я, поднимая руку, чтобы остановить его, когда он пытается последовать за мной. — Не надо. Это один лестничный пролет. Я в состоянии одолеть его.

— Думаю, парни могут сказать…

Коротко улыбаюсь.

— Я тоже думаю, что они «могут», — многозначительно говорю, перебивая его. Он беспокоится, что они могут как обычно ляпнуть что-то неуместное; я же волнуюсь о более специфических слухах. И вижу его мрачный и раздраженный взгляд, когда до него доходит, о чем я.

— Верно, — говорит он, делая шаг назад и скрещивая руки на груди. — Как хочешь.

Мне неловко, но я не передумаю.

— Удачи на тесте завтра.

— Да. Спасибо. — После чего он закрывает дверь перед моим носом.

Глава четвертая

Я приезжаю на смену в «Бинс» и захожу на кухню как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нэйт с Марселой смеются, раскладывая на противне подготовленное тесто для печенья. Это само по себе не преступление. Подозрительно то, как Нэйт отскочил, будто печенье радиоактивное и он только об этом вспомнил.