Джулианна Киз – Под вопросом (ЛП) (страница 49)

— Кросби! — кричу я. — Стой! — я нахожусь от него на расстоянии трех машин, когда он, наконец, останавливается, однако не поворачивается. Его руки засунуты в карманы джинсов, и я вижу, как его учащенное дыхание выбивается частыми белыми облачками пара. Я задыхаюсь, когда, наконец, добегаю до него, хватаю его за руку, чтобы удержать равновесие и почти что падаю, когда он одергивает ее.

Я готова к его обиде, но не откровенной ярости на его лице.

— Кросби, — мой голос срывается на полуслове. — Это не…

— Не утруждай себя, Нора. — Он смотрит мимо меня, просто вдаль улицы.

— Я вернулась домой лишь две минуты назад, — говорю я. — И не знала, что он это планирует.

— Верно.

— Я думала у него свидание с Марселой.

— Ты говорила, тебе известно, что они не влюблены друг в друга.

— Так и есть. Они… Я не знаю. Я не знаю, Кросби. Но я не влюблена в него. И никогда не буду. Это правда просто неудачное стечение обстоятельств.

Он качает головой, но не двигается с места.

— Почему-то ты хотела держать нас в секрете. Это никак не было связано со мной или тем дурацким списком перепихов.

— Было, но теперь уже нет.

Его челюсть двигается, а ноздри шевелятся, когда он вздыхает. Он зол, но все еще стоит тут. Он слушает и хочет мне верить.

— Клянусь, — добавляю я. — Клянусь. Пожалуйста, не надо… — я осекаюсь, чтобы перевести дыхание и не начать плакать, что еще больше бы усугубило ситуацию. — Пожалуйста, возвращайся со мной.

— Зачем?

— Потому что больше нет никаких секретов. Чтобы мы все вместе поели спагетти. Это будет ужасно, но давай просто сделаем это.

Наконец он переводит на меня взгляд.

— Я никому не скажу, — говорит он.

— Что?

— Если ты делаешь это, потому что думаешь, я всем расскажу о том, что мы спали вместе, то я так не поступлю. Если ты хочешь быть с ним, если ты уже с ним, я не буду распространять слухи. Я это на хрен переживу. Не ври мне.

— Я никогда тебе не врала. — Я сглатываю комок вины. Недоговаривать это же не совсем ложь, верно? — И я не опасаюсь тебя. Ты мне нравишься. Только ты.

Он потирает рукой лицо и, наконец, замечает, что я морожу себе задницу. Руками я обхватила по-прежнему урчащий живот и подпрыгиваю на месте, чтобы согреться.

— Где твое пальто?

— Я не остановилась, чтобы прихватить его.

— Ну, а надо было. На улице холодно.

— Что ж, если выбор стоит между пальто и тобой, я выбираю тебя.

Это конечно мега банально, однако его лицо смягчается, а губы нехотя изгибаются. Он смотрит на меня сверху вниз и верит тому, что видит.

— Ладно, Нора. Пошли.

* * *

Пять минут спустя мы сидим за обеденным столом, чтобы принять участие в самом ужасном званом ужине в мире. Я вынесла для Кросби стул из своей комнаты, пока Келлан молча задул все свечи и поставил на стол третий прибор. Мы сидим перед тремя нетронутыми тарелками со спагетти и чесночным хлебом, не желая или не в состоянии встретиться друг с другом взглядом.

Келлан заговаривает первым.

— Серьезно? — бормочет он, качая головой. Хватает свой чесночный хлеб и откусывает большой кусок. — Вы вместе?

Мы с Кросби переглядываемся.

— Да, — наконец отвечает Кросби.

— Как давно?

Я грызу свой чесночный хлеб, как провинившийся кролик.

— С Хэллоуина.

— Хэллоу… — глаза Келлана округляются. Он пялится на меня, но указывает на Кросби. — Так это тот?..

Я знаю, что он говорит о презервативе, поэтому обрываю его.

— Да.

Он переводит взгляд на Кросби.

— Ты сказал, что трахнул Мисс Вашингтон!

— Ну, она из Вашингтона.

— Не могу в это поверить. У меня под носом.

Я тоже не могу поверить и в итоге начинаю смеяться. Так сильно смеюсь, что плечи сковывает, а глаза слезятся, и я даже немного пофыркиваю. Откидываюсь на спинку стула, запрокидываю голову и просто искренне, черт побери, смеюсь.

— Вы просто трахаетесь или все серьезно? По-настоящему парочка?

Вопрос очень быстро меня отрезвляет. Я выпрямляюсь на своем стуле, и мы с Кросби обмениваемся взглядом.

— Все серьезно, — говорит он тихо, беря в руки вилку и накручивая спагетти. От этих слов мое сердце сжимается, ведь я знаю, что он никогда раньше ни о ком такого не говорил. Как, впрочем, и я.

Келлан снова кусает свой хлеб и жует, изучая нас.

— Я знал.

— Ты знал? — переспрашивает Кросби с сомнением в голосе.

— Ага. Ты изменился в этом году. Я знал, что что-то происходит. — Он опускает голову, неохотно соглашаясь. — Я не знал, что дело в Норе, но понимал, что что-то было.

Челюсть Кросби дергается.

— Понятно.

— Сначала ты начал обращать внимание на цыпочек в очках, после того как Нора впервые пришла осматривать квартиру. Я решил, что у тебя просто новый фетиш, но это было из-за того наряда, в котором она заявилась. Из-за него она выглядела ботаном. — Он кивает на меня. — Без обид.

Я закатываю глаза.

— Я не…

— И то, как ты продолжал менять маршруты наших пробежек, чтобы они проходили мимо «Бинс», а потом заговаривал о брауни, чтобы я предложил зайти.

— Вовсе нет…

Келлан смотрит на меня.

— Это была его идея пригласить тебя на вечеринку Хэллоуина. То есть, я был не против, но это он предложил.

Кросби пялится на него.

— Что бы…

Келлан невинно пожимает плечами, хотя все мы знаем, что он далек от этого. И в то время как Кросби выглядит немного растерянным из-за того, что раскрылась его стратегия соблазнения уровня восьмого класса, мое сердце несется со скоростью миля в минуту. Не знаю никого, кто бы вкладывал во что-либо столько сил, как он. Особенно в отношении меня.

— Спасибо, — говорю я.