Джулианна Киз – Под вопросом (ЛП) (страница 37)

— Ничего не в порядке, — отвечает она страдальчески. — Это был ужасный поступок.

Я колеблюсь, надеясь пройти по тонкой грани между девушкой-которая-раньше-была-влюблена-в-Келлана и девушкой-которая-сейчас-влюблена-в-его-лучшего-друга. — Я покончила с ним, — говорю твердо. — Я просто… покончила с этим.

— Но ведь ты…

— Ты же знаешь как говорят «реже видишь, больше любишь»? Ну а от того что мы живем вместе — эффект противоположный. Он хороший парень и на удивление опрятный сосед, но на этом все. Я в него не влюблена.

Она выглядит так, будто хочет мне поверить, но не может.

— Ты уверена?

— На сто процентов. Честно.

Она протяжно выдыхает.

— На самом деле я не собиралась идти с ним на свидание, — тем не менее произносит она. — Это было просто…

— Чтобы заставить Нэйта ревновать?

— Нет! — слишком рьяно протестует она. — Чтобы продемонстрировать Нэйту, что я спокойно воспринимаю его и как там ее зовут. Меня больше раздражает, что она получает скидки на свои дерьмовые напитки, но…

Я ни на йоту ей не верю, но чувствую вину, что скрываю новости о Кросби, несмотря на то что даже на секунду не задумываюсь о том, чтобы все ей выложить: — Ее напитки и правда ужасно дерьмовые, — вместо этого соглашаюсь я.

Марсела хватает лежащий на духовке поднос с сырыми пончиками:

— И мы можем говорить о шубах?

— Конечно… — начинаю, но меня прерывает звук вибрации моего телефона, лежащего в кармане фартука, — Секундочку, — говорю я, хмуро глядя на экран. Номер местный, но абонент незнаком, тем не менее я просматриваю сообщение, которое гласит:

Прости. Не следовало шлепать тебя по заднице.

Кросби. Неужели он и впрямь запомнил мой номер, когда я продиктовала его два дня назад? Скорее всего, он просто украл его из телефона Келлана. Не то чтобы я жалуюсь.

Что же касается извинений, то они совершенно излишни. Я не заинтересована, чтобы он перекинул меня через свои колени и отшлепал по попе, однако слабая отметина от его ладони является довольно примечательным напоминанием о других вещах, которые могут устроить эти руки.

Без проблем, — начинаю набирать я, когда получаю еще одно сообщение.

Я возбуждаюсь от одной мысли об этом, — говорится в нем. — Безумно завожусь.

Я удаляю свой ответ и таращусь в экран, чувствуя, как напрягаются грудь и живот. Я хочу еще. Больше сообщений и больше его рук и еще, еще больше. Больше Кросби Лукаса, если такое возможно.

Очередное сообщение: Когда ты заканчиваешь работу?

Я тут же набираю: В восемь.

Я заеду за тобой.

Зная, что Марсела за мной наблюдает, я сохраняю нейтральное выражение лица, печатая «Окей» и нажимая «отправить».

— Кто это был? — спрашивает она, когда я убираю телефон.

— Мама, — слишком легко вру я. — Хочет знать, собираюсь ли я домой на День Благодарения.

— Ты собираешься?

Я качаю головой:

— Нет, отложу эту изысканную пытку до Рождества.

— Хорошо. Мы можем приготовить индейку.

— А ты знаешь, как ее готовить?

На секунду она притихает:

— Нет. Думаешь Келлан умеет?

Я внимательно смотрю на нее, а затем прослеживаю за ее взглядом через стеклянные окошки на дверях: Нэйт и Селестия жмутся друг к другу за прилавком, в то время как он готовит один из ее фирменных напитков.

Я вздыхаю.

* * *

Мой велосипед припаркован в переулке позади кофейни, поэтому, когда мы закрываемся на ночь я машу на прощание Нэйту и Марселе, направляющимся к своим машинам до этого так холодно пожелавшим друг другу доброй ночи, что меня передергивает, несмотря на зимнюю куртку. Бернем — крошечный городок, поэтому все тут закрывается довольно рано и на улицах темно и тихо, отчего легко заметить припарковавшегося за полквартала от кофейни Кросби, сидящего в машине с выключенным двигателем. Он приветствует меня взмахом руки, и я киваю в ответ, после чего сворачиваю в переулок за зданием. Секунду спустя тишину ночи прорезает рев двигателя.

Вечером мы еще переписывались, условившись встретиться тут после ухода Марселы и Нэйта. Я смотрю, как фары освещают мусорные баки, когда Кросби сворачивает в переулок и медленно подъезжает ко мне.

Я не собираюсь лгать, мне хочется стянуть с себя джинсы и юркнуть на заднее сиденье, чтобы заняться всем тем, чем занимаются люди, когда встречаются друг с другом ночью в темных переулках. Хотя наша переписка была относительно сдержанной, я горю от нетерпения. Никогда раньше не чувствовала ничего подобного. По-настоящему, очень… похотливо. Грубое, банальное слово, чтобы описать творящееся у меня в районе живота и местечке пониже, но уж что есть, то есть.

Зато похоже Кросби в другом состоянии, потому что он останавливает машину и просто тянется через пассажирское сиденье, чтобы открыть мне дверцу. Никаких порывов к страстным, запретным объятиям. Я подавляю свое глупое разочарование и ныряю в машину, тут же свет в салоне гаснет, оставляя нас в тусклом освещении от огоньков приборной панели. Тачка хоть и старая, но чистая с опускающимися вручную стеклами и немного продавленными сиденьями. Между нами рычаг переключения передач, с зеркала свисает освежитель воздуха в форме карамельной трости, отчего в салоне пахнет зубной пастой.

— Хэй, — говорю я, неожиданно застеснявшись.

Он бросает взгляд и улыбается, машина двигается с места.

— Хэй.

На нем дутая черная куртка и джинсы, и даже его силуэт сексуальный.

Как раз подходящий момент для вопроса «К тебе или ко мне?», только ни одно из этих мест не подходит. Я живу с Келланом, а Кросби — в доме братства. Я украдкой бросаю взгляд через плечо на маленькое заднее сиденье.

— Не беспокойся, — говорит он, выезжая из переулка на улицу. — Я прибрался.

— Об этом я и не волновалась. — Хотя и разочарована — чисто или нет, без варианта, что мы оба могли бы поместиться на том сиденье. По сути сейчас, будучи тут с ним, я не уверена где именно мы находимся. Или куда едем. Кросби направляется к автостраде, съезжает в южном направлении, аккуратно вливаясь в разрозненное движение. Я прочищаю горло и осматриваюсь по сторонам.

— Что, э-э… что происходит?

Он бросает на меня взгляд.

— Ты в порядке? — он ведет машину лишь левой рукой, высунув локоть в окно. Свободная рука покоится на рычаге передач, пальцы отбивают ритм песни, льющейся из радио так тихо, что ее почти невозможно расслышать.

— Я в порядке. Просто… что мы делаем?

— Ненадолго выбираемся из Бернема, — отвечает он, после чего бросив на меня еще один взгляд, уточняет: — разве это плохо?

Двумя съездами далее находится Гэтсби — городок чуть побольше. В ту сторону не ходят автобусы, так что я там была лишь несколько раз на машинах Нэйта или Марселы. Это довольно милое местечко с магазинчиками и кинотеатрами. Есть чем заняться помимо кофе, алкоголя или школы.

— Хорошо.

— Хочешь вернуться? Мы можем без проблем. Но знаешь ли, даже не представляю куда мы могли бы пойти? Келлан подвернул лодыжку и хотел остаться дома, чтобы приложить лед, а у меня вечно куча народу.

— Я не хочу возвращаться, — говорю ему. — Просто хотела знать, куда мы едем.

— Можем поехать куда пожелаешь, — отвечает он. — Делать, что пожелаешь.

Кросби включает поворотник и сворачивает направо, чтобы перестроиться для съезда в Гэтсби. Отсюда мне видна огромная вывеска кинотеатра, но мы слишком далеко, чтобы можно было ее прочесть.

— Хочешь посмотреть фильм? — задает он вопрос, когда мы подъезжаем ближе.

Я жмурюсь, просматривая список сеансов. Это огромный мультиплекс, парковка забита до отказа. Кросби медленно движется мимо входа, так что нам видно, что показывают.

— Уже вышел «Убить Глори 3»? Я думала, он не выйдет раньше декабря.

Кросби неловко смеется, когда я называю последнюю версию популярной хоррор-франшизы.

— А что еще идет?

Я перевожу на него взгляд: