Джулианна Киз – Под вопросом (ЛП) (страница 27)

— Так чем ты занималась последние пару недель? — спрашивает он, поднимая и изучая одну пару джинсов.

— А что? — спрашиваю я, повторяя его шутку: — Ты скучал по мне?

Он смотрит на меня краешком глаза:

— Отчаянно.

Я смеюсь:

— Ну…

— Хэй, Кросби.

Мы поворачиваемся к двум девушкам, прогуливающимся с разнообразными костюмами в руках. И хоть я и не благодарна им, что прервали разговор, но по достоинству оцениваю, что они сторонятся костюма развратной горничной.

— Хэй, — отвечает Кросби и, улыбаясь им, вытягивает руку вдоль спинки моего стула. Если бы я была идиоткой, то могла бы подумать, что это собственнический жест, будто говорящий: «Эй, я тут занят». Но у меня есть глаза, я понимаю, что жест был больше для того, чтобы его пальто распахнулось, являя четко очерченную грудь под его белой футболкой.

Я вздыхаю про себя, пока они болтают. Мой взгляд перемещается по магазину, останавливаясь на витрине с солнцезащитными очками. Они в любом случае нужны мне, и внезапно мне кажется, что сейчас лучшее время, чтобы подобрать их себе. Однако, когда я встаю, Кросби обхватывает мою талию своими грубыми пальцами и удерживает меня на стуле.

— Не ходи, — тихо говорит он. И добавляет, обращаясь к девушкам: — Увидимся на Хэллоуине, леди.

Они понимают намек и прощаются, но я не упускаю, что перед уходом их взгляды перемещаются на все еще закрытую дверь примерочной.

— Мне нужно посмотреть темные очки, — говорю я, прежде чем Кросби сможет обвинить меня в ревнивости и в чем-то настолько же нелепом и не соответствующем действительности. Но на этот раз меня останавливают не его пальцы, а слова:

— Они разговаривают со мной, только чтобы подобраться к Келлану.

Я замираю:

— Что?

Он барабанит пальцами по спинке моего стула и фокусируется на чем-то за моим плечом, избегая моего взгляда. Что, наверное, к лучшему, потому как нас разделяет лишь около десяти дюймов, и я слишком уж ощущаю тепло от его руки, лежащей вдоль моих плеч, и то, что его колено прижимается к внешней стороне моего бедра.

— Ты меня слышала.

— И это… проблема? — Кросби, которого я знаю — думала, что знаю, — было бы плевать, почему на него обращают внимание, коль скоро он получает это внимание.

Его ноздри чуть раздуваются, когда он делает вдох.

— Я не жаловался на это в прошлом году. Знакомился со множеством девчонок, с которыми я бы не встретился при иных обстоятельствах. Но в этом году… меня не привлекают девушки, которых привлекает Келлан.

Я отшатываюсь от него, уязвленная:

— Ясно. — Внезапно в груди что-то сжимается, я смаргиваю пелену перед глазами.

— Я не имел в виду…

Дверь примерочной с треском распахивается, являя Келлана, опирающегося о стену из дешевой фанеры: его руки в карманах, а ноги скрещены в лодыжках. На нем темно-синий костюм, галстук в красную и белую полоску и очки в черной оправе. Он выглядит скорее как модель, чем журналист, но кто жалуется?

— Что думаете? — Красуясь, он выходит из примерочной и прогуливается шагов десять по ближайшему проходу, прежде чем эффектно развернуться и двинуться назад. Он позирует, задрав подбородок, затем приспускает очки, чтобы впиться в меня комично напряженным взглядом.

Я хихикаю, и мои раненые чувства на мгновение утихают:

— Очень мило.

Он изучает ценники на рукаве пиджака и на галстуке.

— И все это за… двадцать два доллара.

— Благодаря тебе, они выглядят на все сорок.

Он подмигивает мне:

— Я знаю. — Затем поворачивается к Кросби, который выглядит более чем слегка встревоженным. — Не говори мне, что я жирный, бро. Это темно-синий. Ты сказал, он стройнит.

Кросби прочищает горло.

— Десять из десяти. Хороший ход с галстуком.

Келлан задумчиво прикасается к нему пальцами.

— Мне он нравится. — Он снова исчезает в примерочной, и я встаю.

— Нора, — говорит Кросби.

— Спокойной ночи. — Я вешаю джинсы на ближайшую вешалку, более незаинтересованная играть в переодевания или любые другие игры. Обжигающее унижение, которое я почувствовала от его слов, вновь вскипает во мне, угрожая вырваться наружу. Я просто хочу пойти домой.

— Нора. — Он следует за мной по ряду с детской одеждой, пальцами держась за подол моего пальто. — Ты не остановишься?

— Нет, — говорю я, хотя и останавливаюсь. — Отвали. Я просто была мила…

— Я не имел в виду тебя, — перебивает он. — Ты не из тех девчонок, что ему нравятся…

— О, Боже мой. — Я выдергиваю пальто из его хватки. — Об этом я и говорю, Кросби. Заткнись.

— Ладно тебе. Ты поняла, о чем я.

— Нет, — огрызаюсь я. — Определенно, не поняла.

— Ты нравишься ему, — вымученно говорит он, пробегая рукой по своему лицу. — Как и мне. Ты знаешь, что нравишься мне.

Я отвожу взгляд, испытывая большую злость, чем должна бы. Нет, не злость. Печаль. Потому что по какой-то причине, о которой не хочу задумываться, я скучала по Кросби, а он ранил мои чувства.

— Ладно тебе, — снова говорит он. — Тельма суперкрасотка. Я хочу увидеть тебя в тех джинсах. Не иди домой с пустыми руками.

Я мрачно смотрю на него:

— Если бы ты заметил меня на вечеринке, это было бы впервые.

— Что? Там будет много людей, но… — Он качает головой. — Прекрасно. Я поставлю ловушку. Повешу семейные фотографии на стену и буду ждать, пока ты не захочешь спросить о них.

— Не хочу видеть твои фотографии.

— И я куплю самые лучшие чипсы.

Я шумно выдыхаю.

— Мне нужно идти, Кросби.

Он подходит ближе.

— Подожди, пока Келлан освободится, и я отвезу тебя домой.

— Доеду на велосипеде. — Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Прости, что ранил твои чувства.

Его слова заставляют меня остановиться. Может, это только оттого, что у него был большой опыт в извинениях, но он хорош в этом. Я уже успокаиваюсь и начинаю чувствовать легкую неловкость из-за своей реакции.

— Может, я и слишком остро отреагировала, — ворчу я.

Он легонько подталкивает мою ногу своей:

— Да, ты чертова психопатка.

Я встречаюсь с ним глазами:

— Я живу с Келланом, Кросби. Мне не нужно быть милой с тобой, чтобы подобраться к нему.