Джулиан Мэй – Вторжение (страница 66)
При всем при том,
При всем при том
Могу вам предсказать я,
Что будет день,
Когда кругом
Все люди станут братья!note 70
– И впрямь пророк, – улыбаясь, подтвердил Финстер. – Стало быть, Сережа, один за всех и все за одного?.. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не разделаемся с нашими общими врагами.
19
ИЗ МЕМУАРОВ РОГАТЬЕНА РЕМИЛАРДА
Когда в семь утра закончилась прямая трансляция из Эдинбурга, я был близок к предсмертной прострации. Однако, сидя в кресле перед пустым экраном, все же умудрился опрокинуть полный стакан «Канадиан-клаб». В мозгу до бесконечности прокручивалась одна и та же сцена: обезумевший швейцарец кликушествует, вырываясь из рук шотландских полицейских.
Ящик Пандоры! Не иначе! Он широко распахнулся перед изумленными взорами всего мира, а внутри – мы.
Надо связаться с Дени. Выяснить, какие у него планы. Сначала домашний телефон был занят, потом наконец мне отозвался автоответчик. Я позвонил в лабораторию и попал на Гленна Даламбера, который всю ночь писал шотландскую демонстрацию на видеокассету.
– Мне вечно достается самая грязная работа. Пока все остальные сидели на диване и глядели шоу, я тут мордовался. Сегодня устроим повторный просмотр для медицинского факультета с комментарием вашего покорного слуги и показательными выступлениями доморощенных талантов Колетты и Такера. В отсутствие Дени я остаюсь за главного. Вам оставить входной билет?
– А где Дени? – спросил я.
– Поехал в Уэст-Лебанон. Они прислали туда вертолет ВВС, чтоб доставить его в «Берлингтон интернэшнл», а там для него специально придержат вашингтонский рейс.
– Он и?! – вскричал я. – Ты хочешь сказать, что эти ублюдки все-таки захомутали его в программу Умственных Войн?
Помощник Дени хмыкнул в трубку:
– Еще чего! Теперь они ведут себя тише воды, ниже травы. После трансляции ему позвонил сам президент. Он, оказывается, читал его книгу, и она произвела на него большое впечатление. Заявил, что, кроме Дени, ему никто не сможет разъяснить некоторые моменты макгрегоровского парада.
– О-о, черт! – взвыл я. – Дени Ремилард – Киссинджер метапсихической реальной политики! Будет набирать американских оперантов для претворения в жизнь благородной программы Макгрегора. И разумеется, ему придется себя обнаружить… Или нет?
Голос Гленна звучал озадаченно.
– Роже, что стряслось?
– Все!
– Вот что, приходите на заседание – поговорим. А еще лучше, давайте позавтракаем вместе: вы, я и Колетта…
– Нет, спасибо. Желаю вам приятно провести время. Со мной все о'кей. – Я повесил трубку, потом, подумав, снял ее с рычага.
Дени. Он один способен меня успокоить. Что делать, позвонить в аэропорт? Нет, бессмысленно. Оттуда он все равно не сможет разговаривать…
Тогда вызвать его по прямой телепатической связи – ум – в ум.
В пижаме и старом махровом халате я дотащился до окна спальни и выглянул наружу, одновременно пытаясь прочистить мозги. Не так-то просто привлечь внимание Дени гласом вопиющего в пустыне. Мой ум одурманен алкоголем, а племянник наверняка сейчас озабочен играми Макгрегора и предстоящей встречей в Белом доме. Тем более – между мной и местным аэропортом Уэст-Лебанон, что в четырех милях к югу от Хановера, пролегает преграда в виде высокого холма. Чтобы направить призыв в обход и отвлечь Дени от напряженных раздумий, нужна немалая сила. Но если это удастся, ему не составит труда настроиться на мой убогий луч.
Но как сконцентрировать первоначальное усилие?
Идея медленно копошилась в мозгу. Одно из освоенных йоговских упражнений позволяет по спирали концентрировать энергию тела и центростремительной силой воздействовать на сердце, которое многие авторитеты в психологии считают жизненным центром человеческого существа. Так называемая внутриспиральная чакра призвана влить ощущение силы и душевного покоя в мою объятую тревогой душу. Да, это я смогу. Обратная же форма упражнения – внешняя спираль, но к ней я еще не прибегал, и, говорят, она опасна для новичков, поскольку выпущенную энергию очень трудно удержать под контролем. А мне ко всем мытарствам кошмарного года не хватало только свихнуться… Да и давно уж я не упражнялся в медитации. Однако это единственная возможность пробиться к Дени.
Не отходя от окна, я принял соответствующую позу, которую окрестил «Леонардо Икс»; закрыл глаза, отгородился от внешних раздражителей, сосредоточился на области сердца. Чтоб вы знали, сердце – не только насос для перекачивания крови, оно еще и железа, чьи секреты управляют нашим телом. Я попытался взглянуть на него как на центр моего существа, на вместилище жизненной силы и любви. Как только почувствовал прилив тепла к диафрагме, собрал его в комок и начал медленно выводить на тугой, чуть приплюснутый виток. Сгусток тепла двинулся влево и вниз, к солнечному сплетению. Набирая силу и скорость, плавно описал разветвленную трахею, зобную железу, нырнул под селезенку, осветил надпочечники, пошел назад к щитовидке и впервые покинул тело, по мере того как спираль расширялась. Таким образом, в основании позвоночника, где по традиции йогов находится наиболее жизненная чакра, скопился огромный энергетический потенциал. Я пропустил его мимо закрытых глаз, через локоть моей вытянутой левой руки левому и правому колену, затем через правый локоть. Прежде чем он вылетел из макушки, я снабдил его отпечатком умственного почерка и верой отцов. Наконец от меня отлетел cri de coeur vйritable note 71.
Я почувствовал пламя в каждом нервном центре – наполовину оргазм, наполовину высоковольтный разряд, – передернулся всем телом и тяжело брякнулся на пол.
(Образы: ошарашенное лицо Дени в цвете и в трех измерениях, открытый люк военного вертолета, лопасти пропеллера, бешено разгоняющие утренний туман, светящиеся фары желтой «тойоты» внизу.)
(Острая тревога.)
(Тревога.)
(Цепочка связанных образов.)
(Образ: человек, размахивая камерой, исчезает за скопищем тел, его уводят в наручниках.)
(Смех.)
(Отчаяние.)