Джулиан Мэй – Кольцо Стрельца (страница 48)
– Очень сожалею, – ответил дежурный, – но Главный суперинтернант Силвер скончался. Позвать вам его заместителя?
– Нет…
Я механически повесил трубку. И стоял некоторое время, как парализованный.
Джейк. Джейк умер. Из-за меня? Потому что старый хитрый коп единственный заметил что-то не то в игре Алистера Драммонда? Может быть, даже поступил неразумно, противостав ему лицом к лицу?
Джейк…
Черт возьми!
Не знаю, как долго я там стоял. Прилив сил отступал, я чувствовал себя опустошенным. На станцию прибывали и уходили поезда, двигались толпы людей – не очень большие толпы. Часы показывали 20.02.
Я понял, что пора сматываться из телефонной кабинки. Подойдя к ближайшему стенду новостей, притворился, что внимательно изучаю нейронные «Новости часа». Гвоздь программы – цунами на острове Хокусай, нанесен огромный ущерб предприятию концерна «Гомерун». Ах да – и погибло пять тысяч человек.
В голове было пусто. Желудок схватывали спазмы. Рана на затылке под импровизированной повязкой горела и пульсировала. Может, туда проникла какая-нибудь инопланетная зараза.
Ясно одно: с моего ослабленного тела достаточно. Теперь оно взывало о том, чтобы принять лежачее положение. И если я не соглашусь с ним по собственной воле, вскоре просто свалюсь.
Где может найти краткий отдых бедняга-халук в спортивном костюме?
Прилечь на одну из призывных скамеек на Тропе нельзя. Меня тут же отыщут. А чтобы отправиться в гостиницу или в театр, нужны деньги.
Мое внимание привлек знак с названием станции подземки. Станция «Собор св. Патрика». Может, пойти в церковь? Они по вечерам обычно открыты… Туда то и дело заходят люди, но спящий на скамье инопланетянин вызовет нездоровый интерес. Публичная библиотека? Там тоже всегда полно народу, проводящего вечера за компьютерами, – но ближайшая отсюда библиотека в двух километрах, на Йонг-стрит. И еще одна – в университетском кампусе, немного поближе, но все равно в нескольких кварталах. Я просто не…
Ах ты, черт! Они уже здесь! Первые халукские охотники.
Я заметил их краем глаза (теперь мое поле зрения значительно расширилось) – они выходили из новоприбывшего поезда. Двое мужчин в форме и женщина в штатском. Они заняли позицию у схода с эскалатора и внимательно обозревали толпу. Один говорил по мобильному телефону – наверняка докладывал, что возле общественных телефонов я не обнаружен. Я надвинул кепку еще ниже на глаза и сгорбился, стараясь выглядеть как можно менее подозрительным.
Адик, ну ты и кретин! Почему бы в таком случае не лечь на пол и не просунуть свою уродскую синюю башку между колен, поцеловать свою задницу на прощание?
Я выпрямился и поправил кепку обратно. Постарался принять уверенный и спокойный вид. И направился к эскалатору, решив, едва прибудет новый поезд, сигануть в него в последнюю минуту – и да поможет мне Бог. Интересно, хватит ли у меня сил на такую пробежку.
Но тут халукская женщина обернулась, заметила меня и указала своим компаньонам.
Троица целеустремленно направилась ко мне.
Меня охватила паника.
Я видел только один-путь побега, которым они не посмеют за мной последовать. Сбросил с плеч сумку, перекинулся через турникет и приземлился на рельсы с костоломным треском. Кто-то завизжал, послышались людские вопли. Трое халуков бросились к турникету. Меня тряхнуло током – видно, все-таки задел контактный рельс, – и плечо пронизала боль до самого мозга. Сломана ключица, не иначе. Один раз так со мной уже было – на Стоп-Анкере, когда я свалился с капитанского мостика своей подлодки, напившись в стельку.
Не сдавайся! Последний рывок, Адик! Давай, чертов синий урод! Встать встать встать, живо!!!
Я рывком поднялся на ноги и побежал в тоннель. Тот был совершенно прямой, слабо освещенный желтыми фонарями через каждые метров десять. И к счастью, ни признака едущего поезда.
На бегу я содрал куртку и сделал из нее импровизированную перевязь для раненой руки. Чуть легче. Я бежал по узкому пространству между стеной и рефлектором, позади утихал звон голосов. Я позволил себе бросить взгляд через плечо – никаких халуков за мной не последовало.
Боль боль боль… Плечо, мое плечо. Легкие готовы разорваться. Сердце хлюпает, как боксерская груша, готовая прорваться:
Голова болела, как сволочь, в глазах начинало двоиться. Мозги теряли контакт с ногами, я споткнулся обо что-то и едва не упал, но удержался здоровой рукой за стену и продолжил бег.
Где-то же должен быть запасный выход. Выход для экстренных случаев, они всегда должны быть в тоннелях. Я их сам видел из окон поездов – такие небольшие невинные дверки в нишах.
В лицо мне начал дуть легкий ветерок, я услышал далекое громыхание – еще очень тихое. Наконец вдали показались два крохотных горящих глаза – огни поезда. Черт! Только не это древнее клише! Я попытался ускориться – и не смог. С трудом удавалось переставлять многотонные ноги. Боль, тошнота, безнадега.
Огни все росли и приближались. Скоро сенсоры в голове состава подадут сигнал о неопознанном объекте на путях. Машинист попытается остановить поезд, может быть, даже успеет – и я останусь стоять на рельсах в тупике, залитый электрическим светом, и ожидать прибытия Транспортной Полиции.
Я задыхался от боли и тошноты, готовый вот-вот вырубиться, когда внезапно добрался до искомой ниши. Я почти пропустил ее, не узнав собственного спасения! Попробовал открыть железную дверцу, навалился на нее раненым плечом, вопя от боли, – и, наконец, ввалился вовнутрь и пал ничком.
Последовал сюрреалистический антракт. Комнатка вертелась со страшной силой – или это кружилась моя голова, – погружая меня в безумный водоворот оглушительного грохота и цветных калейдоскопических форм. Лет через сто – на самом деле это длилось несколько минут, не больше – хаотический шум превратился в монотонный гул, а психоделические световые картинки стали плотными образами, слегка мутноватыми, но, в общем, понятными.
Я сел, весь пульсируя болью, но голова кружиться перестала. Я попал в освещенную подсобку, площадью не более трех метров, и такую же в высоту. Глубокий гул, исходивший предположительно от антигравитационных генераторов, был достаточной громкости, чтобы у меня зуб на зуб не попадал.
По стенам комнатенки вились разные провода, трубопроводы и впечатляющие распределительные коробки со знаками высокого напряжения. Слезящимися глазами я разглядел доисторический телефон без видео – он висел на стене возле выхода в туннель, рядом со шкафчиком с надписью «Оборудование для аварийных случаев». У противоположной стены виднелась железная лестница. Она вела вверх, в отверстие в потолке, и вниз – в такую же темную дырку в полу.
Я открыл шкафчик аварийной помощи и увидел большой огнетушитель, пару изоляционных перчаток, две монтировки разной длины, газовый резак, несколько гаечных ключей причудливой формы и маленькую аптечку. Я схватил ее, затолкал в свой набрюшный карман-«кенгуру» и переключил внимание на лестницу.
Я однозначно решил идти вниз. Сил на то, чтобы карабкаться вверх, не осталось.
Давай ползи, не тормози. Вот вам Суперкоп, спускающийся в ужасную бездну, одна рука болтается, не работающая, он каждый раз кривится от боли, чуть потревожив сломанную кость, его преследуют халукские демоны!
Я обнаружил, что усмехаюсь – даже, можно сказать, улыбаюсь непонятным образом.
Давай ползи!
Я спустился метров на двадцать по узкой лестнице, прежде чем ноги мои коснулись твердого пола. Вытащил фонарик, отнятый у охранника, и включил его. Оказалось, что я нахожусь в еще одной подсобной комнатке, почти такой же, как первая. То же самое оборудование, только меньше труб и проводов по стенам. Электричество было испорчено, лампы разбиты – вообще местечко выглядело заброшенным. Дверь, ведущая отсюда, кроме щеколды была заперта на карточный ключ. Табличка гласила:
Выход только для служащих!
При открытии двери без карточного ключа
подключается сигнализация!
Я вычислил, что дверка должна выводить на Тропу в районе Университетской авеню. Для побега не подходит, даже если бы я решился рискнуть, несмотря на сигнализацию. Охота шла по следу, и вскоре все подземные пути будут кишеть халуками. Я примерно представлял, что они скажут копам: «Офицер вы не видели нашего бедного обезумевшего сородича, сбежавшего из лечебницы? Нет, он практически не опасен. Только очень болен, у него галлюцинации. Мы просим помочь нам в срочных поисках, иначе он может повредить себе».
Но пока я не слышал сверху никаких звуков погони. Хотя вскоре они, конечно, последуют.
Значит, вниз, снова вниз.
Лестница на этом уровне не кончалась. Она вела далее в глубину, перила уходили в полукруглый люк у задней стены. Люк был закрыт крышкой и выглядел очень старым. Посредине крышки торчало кольцо, чтобы поднимать эту штуковину, и я потянул за него изо всех сил. Крышка люка даже не шелохнулась. Моих сил не хватало.
Так. Шкафчик для аварийного оборудования. Длинная монтировка, использовать как рычаг. Сесть на корточки. Подниматься очень медленно, подставив под конец монтировки здоровое плечо. Использовать мускулы ног.
С ржавым скрежетом крышка люка поднялась на несколько драгоценных сантиметров – и тяжело упала обратно. Весила она килограммов двадцать пять.