Джули Шэкман – Кафе у озера (страница 5)
Сняв кольцо, на месте которого осталась едва заметная бледная полоска, я распахнула стеганый клатч и сунула дурацкую безделушку внутрь. Папа с Верой, молча наблюдавшие за этой сценой, осторожно переглянулись.
– Теперь готова.
Глава 6
Я старалась не смотреть сквозь начищенное до блеска стекло катафалка на светлый дубовый гроб.
Учитывая, что Мак занимался сексом с Ханной, когда у него отказало сердце, я не горела желанием тратить кучу денег на роскошный венок. К тому же сам Мак никогда не отличался излишней сентиментальностью.
Папа мрачно пошутил, что может раздобыть «здоровенный куст борщевика». Хотя идея показалась мне довольно заманчивой, в конце концов я остановила выбор на простом круглом венке с фиолетовыми и сиреневыми цветами: лиатрисом, фрезиями и тюльпанами. Флорист переплел их ярко-зеленым эвкалиптом и аспидистрой. Мое цветочное подношение разместилось у ближнего края гроба; с другой стороны торчала охапка белых и желтых лилий, перевязанных лентой в темно-синюю и зеленую клетку. Головки цветков прижимались к стеклу машины, почти закрывая гроб Мака с той стороны.
Я догадывалась, от кого исходил этот показной жест.
Рядом с моим венком лежал еще один – от Лоис, сестры Мака. Она выбрала композицию в виде раскрытой книги, выполненную из желтых и белых гвоздик, – скромно и со вкусом.
Я видела свое отражение в стекле катафалка: сжатые губы, широко раскрытые глаза.
– Лейла!
Ко мне устремилась Лоис. На ее бледном лице было написано облегчение: наконец ей встретился кто-то знакомый! Она сгребла меня в охапку, затем отступила на своих черных шпильках и обеими руками сжала мои пальцы.
– Как ты?
Я нахмурила лоб.
– Честно говоря, еще не разобралась.
– Неудивительно. – Лоис поприветствовала стоящих позади меня Веру и папу. – Похоже, все эти люди – коллеги Мака по писательскому цеху…
– Уж точно не все, – заметила я, указывая на Ханну в окружении небольшой группки гостей.
Темные глаза Лоис сузились.
– А, вот ты о ком! Прости, мне очень жаль. Я бы ее не позвала, но…
– Все в порядке. Хотя нет, не в порядке. – Я проглотила комок обиды. – Но все-таки они прожили в браке двадцать четыре года. И в самом конце она тоже была с Маком. Ну, по крайней мере, под ним. Или сверху? Кто знает…
Мой голос сорвался, и папа крепко притянул меня к себе.
– Не ходи туда, дорогая. Оно того не стоит.
Вера кивнула.
– Гарри прав… Вот черт. Круэлла идет сюда.
Раздвигая гостей в стороны, Ханна гордо шествовала по гравию на тонких каблуках, похожая на богомола в черном вельветовом костюме и шляпе от Миссони. Последнюю украшал ажурный шелковый шарф цвета золота с бирюзой, который развевался сзади во время ходьбы.
– Привет, Лейла, – пробормотала она сквозь прорезь ярко-красных губ.
– Ханна, – кивнула я, непроизвольно сжав челюсти.
Вера в свою очередь неодобрительно зыркнула на бывшую жену Мака и процедила:
– Думаю, нам пора. Служба вот-вот начнется.
Отец взял меня под руку. Я осторожно отцепила его пальцы от рукава.
– Зачем? Зачем он обручился со мной, если все еще сох по тебе?
Лоис, Вера и папа обратили ледяные взоры на Ханну.
– Мак любил тебя, по-своему, – театрально прошептала она, вонзив рубиновые ногти в украшенную кистями сумочку. – Но его по-прежнему тянуло ко мне, как магнитом.
– О, ради бога! – вступилась Вера. – Избавьте нас от застарелых клише.
– Я говорю правду, – настаивала Ханна. – Маку нравилось бывать на людях с молоденькими женщинами. Это тешило его самолюбие. Зато когда речь заходила о духовной близости…
– Так вот чем вы занимались неделю назад, когда он сыграл в ящик, – фыркнул отец, скрестив руки на груди. – Вели интеллектуальные беседы.
– Все было совсем не так, – заюлила Ханна.
– Не знаю, зачем тебе понадобилось приходить сегодня, – прошипела Лоис, чувствуя обращенные на нас любопытные взгляды гостей. – Не могла бы ты хоть раз в жизни подумать о ком-то, кроме себя?
Я сделала глубокий успокаивающий вдох и краем глаза увидела мужчину, примерно в возрасте Мака, с интересом наблюдающего за нашей дискуссией. Он пристально смотрел на меня из-под серебристых бровей. Еще один журналист? Только этого не хватало.
Я повернулась к Лоис, Вере и папе.
– Все, шоу окончено. Идемте в церковь.
Ханна выступила вперед, розовый гравий хрустнул под ее каблуками.
– Мы ничего не могли с собой поделать. Прости.
Я вытаращилась на нее, онемев от изумления, однако папа с Верой уже увлекали меня под прохладные своды церкви. Внезапно у нас на пути вырос мужчина с внушительными бровями.
– Жаль, что приходится вас беспокоить, мисс Девлин, особенно в такой день. Я Дэвид Мюррей, друг Мака.
Он добродушно улыбнулся и поправил темно-серый галстук.
– Нельзя с этим подождать? – спросил отец. – Лейле сейчас не до того.
– Понимаю, сэр. Я не только друг Мака, но и его законный представитель. Добившись успеха на писательском поприще, Мак настоял на том, чтобы я вел его финансовые дела.
Адвокат покосился на Ханну, затем снова перевел взгляд на меня.
– Ваш покойный жених горячо настаивал на незамедлительном исполнении его последней воли, дабы не возникло… – Умолкнув, он качнул копной отливающих сталью волос в сторону Ханны. – Скажем так: чтобы ограничить вероятность каких-либо сомнений.
Я уставилась на него, с трудом соображая, о чем идет речь.
– Мистер Мюррей, мне не совсем понятно…
– Пожалуйста, зовите меня Дэвид. – Он улыбнулся Вере и папе. – Буду признателен, если уделите мне минутку после службы.
Я смиренно взмахнула рукой.
– Хорошо. Почему бы и нет? Все равно еще предстоит решить кучу вопросов.
– Уверена? – спросил папа. – Ты не обязана делать то, чего не хочешь, особенно сегодня.
Я покрепче сжала клатч.
– Знаю, папа. Просто чем скорее весь этот бардак останется позади, тем лучше.
Глава 7
Служба завершилась вдохновенным исполнением гимна «О, благодать», после чего я с облегчением покинула церковь. Меня тошнило от запаха горящих свечей. Ослепительно сверкающие в солнечных лучах рубиновые и лютиково-желтые стеклышки витражей будто наслаивались друг на друга.
С того места, где похоронили Мака, открывался прекрасный вид на склоны Лох-Харрис-Феллс. После того как преподобный Каллан завершил церемонию, Вера и папа растворились вместе с другими скорбящими, предоставив мне возможность побыть в одиночестве у могилы.
Я опустила взгляд на золотую табличку, поблескивающую на крышке гроба.
Меня переполняли эмоции. Что я сейчас должна чувствовать? Может, мне следовало броситься на траву и в отчаянии разрыдаться? Однако я ощущала только обиду и злость.
Мои мысли перетекли к вечеринке-сюрпризу, которую я планировала устроить на следующий день рождения Мака: арендовать на озере лодку и отпраздновать Новый год с традиционной шотландской музыкой и фейерверками. Из горла едва не вырвался хриплый смех.