Джули Шэкман – Кафе у озера (страница 2)

Бледно-голубые глаза Эммы моргнули.

– Да. Именно.

Том смущенно потупился на мой винно-красный ковер, затем снова поднял взгляд.

– Мак был с Ханной Дарли-Патрик.

Это уже смешно. Бессмыслица какая-то.

– Нет, – возразила я. – Здесь точно ошибка. Они в разводе.

Том и его спутница ничего не ответили.

– Что они там делали? – просипела я, молча упрекнув себя за наивность вопроса.

Вновь повисла пауза.

Я хрипло усмехнулась – голос будто принадлежал кому-то другому.

– Ох, нет. Они что, были в постели?

Эмма склонила голову.

– Похоже на то. Мне очень жаль.

Я вытерла ладони о джинсы – у меня на пальце по-прежнему сверкало обручальное кольцо – и опять вскочила с кресла.

– Глупости! Вы утверждаете, что мой жених умер от сердечного приступа, когда кувыркался со своей бывшей?

Том и Эмма тоже встали.

– Нам очень жаль, Лейла, – повторил Том.

– Не так, как мне. – Казалось, еще немного – и гнев возобладает над потрясением.

Эмма неуверенно переминалась рядом.

– Может, кому-нибудь позвонить? Вам сейчас не следует оставаться одной.

Я провела дрожащими пальцами по плечам, затем машинально одернула джемпер.

– Гарри, – пробормотала я. – Позвоните Гарри.

– Гарри Девлин – отец Лейлы, – пояснил Том.

– И Вере, – добавила я в отчаянии. – Мне нужна Вера.

От меня не ускользнула ирония, заключенная в последних словах.

Мы с Маком познакомились почти два года назад, когда мне поручили взять у него интервью для глянцевого журнала.

Я увидела перед собой раскрепощенного обаятельного мужчину в возрасте, с широкой улыбкой и выдающимся носом, который только подчеркивал его характер. С самого начала беседы Мак неприкрыто флиртовал со мной, а когда я собралась уходить из эдинбургского ресторана, где мы обедали, он выхватил у меня из руки мобильник и вбил свой номер.

Польщенная вниманием известного автора политических триллеров, спустя пару дней я ему перезвонила.

После нескольких свиданий Мак настоял на том, чтобы навестить меня в Лох-Харрисе, – и потерял голову от серебристых озерных вод и лесных массивов. Местные красоты заряжают энергией, сказал он и, к моему восторгу, объявил о намерении снять шикарные апартаменты неподалеку от города.

Отец с самого начала относился к Маку скептически, особенно когда узнал, что тот был женат.

«Между вами двадцать пять лет разницы, – возмущался папа. – Ты ему в дочери годишься».

«Но я не его дочь. Мой отец – ты».

Помню, как папа втянул воздух сквозь сжатые зубы и сунул загорелые руки в карманы штанов.

«И теперь ты с ним съезжаешься?»

«Точнее, Мак переезжает ко мне».

«Не придирайся к словам. – Он протянул руку и обнял меня. – Старикан, наверное, лопается от самодовольства, когда его видят с красивой двадцатидевятилетней женщиной».

«Старикан? Ты серьезно? – Я расхохоталась при виде мрачного выражения на папином лице. – Маку всего пятьдесят четыре, пап, а не девяносто. И ты на год его старше».

Обветренные щеки отца порозовели.

«Он уже был женат, дорогая».

«Ты тоже», – заметила я, стараясь выбросить из головы образ матери.

Порой Тина виделась мне безликим силуэтом, который маячил на периферии моей жизни до тех пор, пока мама не уехала в Лондон, оставив убитого горем мужа и дочку.

Чем меньше я о ней думала, тем лучше.

«Со мной совершенно другая ситуация», – возразил отец.

«Вовсе нет. Папа, ему больше пятидесяти, как и тебе. В этом возрасте у каждого есть багаж».

И теперь упомянутый багаж – в лице Ханны, бывшей жены, с которой Мак прожил двадцать четыре года, – поднял черноволосую голову со строгой короткой стрижкой.

Выпроводив Тома и Эмму, я привалилась к входной двери.

Взгляд упал на обручальное кольцо. Полоска розового золота словно насмехалась надо мной. С тем же успехом оно могло выскочить из рождественской хлопушки. То, чему я придавала такое значение, теперь потеряло смысл, обесценилось.

Когда жизнь Мака утекла из него, он был не здесь, со мной. Он резвился в номере отеля – с ней.

Глава 3

– Убил бы его! – пророкотал папа в кружку с чаем.

Моя лучшая подруга Вера скрестила руки на груди – три золотых браслета звякнули в унисон.

– Сдается мне, с этим возникнут сложности, Гарри.

– Ты прекрасно меня поняла.

Когда я вышла из ванной – лицо оплывшее, словно растопленный воск, из носа течет, – папа с Верой отставили кружки и поспешили ко мне.

Я глянула поверх плеча Веры на голубовато-серые изгибы озера, видневшиеся за кухонным окном.

– Почему он был с ней? Что он делал с Ханной, если планировал встретиться со своим агентом?

Вера заправила за ухо светлую прядь.

– Поразмыслишь над этим позже. Сейчас лучше подумай о себе.

– Не могу. Я пять минут назад узнала, что мой жених умер, когда кувыркался с другой! И не просто с другой…

Губы отца сложились в жесткую линию. На нем была его любимая футболка с «Пинк Флойд».

– Ты с ней уже общалась?

Я безуспешно промокнула глаза уголком платка.

– Пока нет. Хотя наверняка она скоро даст о себе знать.

Отец с Верой вопросительно переглянулись.

– Дорогая, ты не обязана разговаривать с этой Анной, если не хочешь, – сказал он.