Джули Райт – Неспящие подростки. Как помочь им высыпаться (страница 8)

В процессе этого эксперимента, когда участники пытались выполнить задачу, параллельно наблюдая эмоции на лицах, у подростков гораздо активнее работала вентральная часть полосатого тела – область мозга, которая реагирует на поощрительные сигналы окружающей среды.

Это и многие другие исследования головного мозга показывают, что сознание подростка крайне подвержено социальным влияниям. В моменты спокойствия и уединения девушки и юноши нередко принимают взвешенные решения. Однако при воздействии эмоциональных импульсов извне или в присутствии сверстников они, вероятнее всего, будут колебаться. Это говорит о том, что в каком-то смысле подростки куда более эмпатичны, чем взрослые. И в то же время они рискуют потерять собственные нравственные ориентиры и оказаться зависимыми от окружающих и их эмоциональных реакций.

«Социальное давление» или «давление сверстников» точнее было бы назвать просто «присутствием сверстников». Друзьям не обязательно оказывать активное давление, чтобы повлиять на моральный компас подростка. Вообще такой механизм имеет разумное эволюционное объяснение: люди по своей природе – социальные существа, а подростковый возраст – это тот период жизни, когда особенно важны поиск себя и идентификация среди ровесников. Суть, однако, в том, что присутствие сверстников может иметь разное влияние. Вот почему подростку неплохо бы иметь в своем окружении хороших друзей, которые совершают правильный выбор.

Риск и миф о неуязвимости

Часто можно услышать, что подросткам свойственно ошибаться из-за того, что они чувствуют себя неуязвимыми. В действительности же это совсем не так (это всего лишь еще один стереотип, который наука не поддерживает). Исследования показывают, что подростки на самом деле хорошо осведомлены о рисках, взвешивают свои решения и знают о «подводных камнях». Они в курсе, что может случиться что-то плохое.

Так почему же тогда подросток с большей вероятностью, чем взрослый, выпьет и пойдет купаться посреди ночи или гонять со скоростью 160 км/ч по узкому шоссе? Судя по всему, ответ на этот вопрос частично заключается в том, что подростки иначе высчитывают риски, принимая решения. Благодаря гиперактивной дофаминовой системе вознаграждений удовлетворение от любых действий имеет для них больший вес, чем потенциальные негативные последствия.

Представьте: вероятность негативного исхода для большинства безответственных поступков технически не так уж велика. (Не так уж часто кто-то из окружения тонет в бассейне или разбивает машину на трассе.) Вместе с желанием получить дофаминовое вознаграждение такая оценка рисков приводит к закономерной реакции: «А почему бы и нет?» Даже сама мысль о подобном поступке активирует центры удовольствия в мозгу и высвобождает дофамин. Из-за этого человек фокусируется на удовольствии, закрывая глаза на возможные негативные последствия.

Следовательно, в подростковом возрасте мы вовсе не импульсивны, а даже наоборот: мыслим рационально и планируем свою деятельность так, чтобы получить желаемое вознаграждение. Однако в процессе можем нарушать запреты или принимать решения, которые впоследствии окажутся рискованными и неразумными.

Благодаря технологиям сканирования мозга исследователи из Дартмутского колледжа проследили, как происходит принятие основанных на вознаграждении решений. Они предлагали взрослым и подросткам различные сценарии, например: «поджечь свои волосы», «спрыгнуть с крыши», «поплавать с акулами». Взрослые без раздумий отвечали, что все это – плохие идеи, а вот подросткам требовалось некоторое время, чтобы отреагировать. Кроме того, у них были задействованы более ограниченные области мозга. Описывая это различие, ученые говорят о «сущностном» и «дословном» мышлении.

Стремление к большему вознаграждению и низкой оценке риска может показаться веской причиной создать вокруг вашего ребенка защитный «пузырь» и оберегать его, пока связи в мозгу не укрепятся. Конечно, вариант заманчивый. Но теперь мы с вами знаем больше о подростковом любопытстве и видим, что имеет смысл направлять этот невероятный драйв в правильное русло, а вовсе не ограничивать его. Если чрезмерно контролировать детей, они теряют уверенность в себе и перестают прислушиваться к собственным желаниям. Теряя чувство контроля над своей жизнью, человек может впасть в депрессию. Это происходит из-за явления, широко известного в психологии как выученная беспомощность: даже те подростки, у которых есть все необходимое, могут испытывать чувство безнадежности и грусти, если не имеют собственного контроля и свободы воли. Нас, как родителей, рискованное поведение заставляет понервничать. Однако эта особенность человеческого развития неизменна, потому что молодым людям важно иметь возможность исследовать окружающий мир и взрослеть.

Найдите способ дать детям свободу приключений и шанс самим отвечать за свои решения и свою жизнь – и со временем они будут справляться все лучше и лучше (см. седьмую главу и восьмую главу). Ошибки – часть любого эксперимента, самоопределения и изучения чего-то нового. Смелость и нестандартное мышление в подростковом возрасте позволили нам проложить собственный путь, отличный от пути наших родителей. С эволюционной точки зрения эта способность – одна из вещей, которые делают нас уникальными людьми.

Столкнувшись с ситуацией, которая может быть опасна, взрослые, как правило, игнорируют заманчивые отвлекающие факторы. Они обращают внимание на саму суть такого сценария (его сущность) и отвечают: «Ни за что!» Взрослые используют интуицию, чтобы судить о том, насколько разумен тот или иной поступок. Подростки же склонны взвешивать и обдумывать информацию буквально (дословно). Их ведет дофаминовый драйв, и они сосредоточиваются на вознаграждении. Сканирование мозга также показало, что область, которая помогает нам обнаруживать собственные ошибки (передняя поясная кора), в этом возрасте еще не полностью запрограммирована. Это значит, что, если что-то пойдет не так, подросткам потребуется больше времени, чтобы учиться на ошибках и отслеживать последствия своего поведения. Для того чтобы связывать причины и следствия, им требуется больше времени и опыта.

Недостаток сна повышает вероятность рискованных решений. Когда подростки спят мало, взаимодействие между «верхним» и «нижним» мозгом становится менее слаженным. Контроль за вознаграждением и импульсами ослабевает, из-за чего импульсы влияют на человека еще сильнее, чем обычно. Так что неудивительно, что сканирование выявило меньшую активность префронтальной коры у подростков, которые спят недостаточно. Вместе с тем у них более явно выражена работа областей мозга, связанных с механизмами поощрения. То есть чем меньше сна, тем больше рисков.

Сон делает подростков экспертами

Все, кто когда-либо воспитывал или обучал подростков, удивляются тому, с какой скоростью они осваивают новые навыки. Юноши и девушки стремительно превращаются в мастеров своего дела, и это по-настоящему захватывающее зрелище. В 11 лет сын Хизер взялся за скейтборд – испытание на равновесие, реакцию, координацию движений и смелость. Уже на второй день он (неохотно облачившись в целую гору защиты) на полной скорости мчался по улице. На третий день возводил во дворе мини-рампы для трюков. Если бы он попробовал научиться этому на пять лет раньше, тренировки заняли бы куда больше времени. А попытка освоить подобный навык во взрослом возрасте может закончиться разочарованием и даже травмой.

Как же подростки так быстро учатся? Отчасти это происходит из-за преобладания возбуждающих синапсов (нейронных связей, активирующих сигнал «Вперед!») над тормозными (отвечающими за реакцию «Стоп!»).

Что мы имеем в виду, когда говорим, что мозг перестраивается? От младенчества до взрослой жизни, проходя через детские и подростковые годы, мозг претерпевает самые разные изменения. В том числе, например:

• формируются новые клетки (нейроны);

• одни клетки мозга соединяются с другими, создаются проводящие пути (синапсы);

• неиспользуемые пути отмирают (это называется нейрональный, или синаптический, прунинг);

• повышается скорость и эффективность работы проводящих путей (происходит миелинизация).

Рост новых клеток, или нейронов, происходит еще в утробе матери. У новорожденных детей 100 млрд клеток головного мозга – больше, чем когда-либо. При появлении на свет мозг младенца начинает формировать соединения между нейронами – синапсы – с невообразимой скоростью: около миллиона в секунду. Эти связи позволяют клеткам и областям мозга взаимодействовать друг с другом и координировать мысли и движения ребенка. Развитие продолжается удивительно быстро – его пик приходится на раннее детство.

Вместе с тем нейроны и синапсы отмирают. Этот процесс называется нейрональным, или синаптическим, прунингом (очисткой) и помогает превратить мозг в суперпроцессор, каким он и должен быть. Наш мозг – восприимчивая губка для самых разных возможностей, он готов учиться и адаптироваться. Человеческие малыши могут приспособиться к любой новой среде, выучить язык, набор моделей поведения и привычек: их мозг работает как полная всевозможного оборудования и материалов лаборатория. Сразу же начинаются эксперименты, и, по мере того как дети учатся новому, они быстро осваивают окружающий их мир. Клетки мозга и связи, которые дети используют, – укрепляются, а оказавшиеся ненужными – отмирают. Это, в свою очередь, направляет энергию в полезные и часто используемые нейроны и синапсы.