Джули Мёрфи – Пышечка (страница 51)
С этим утверждением сложно спорить.
– Откуда вы все это знаете?
– У каждого своя религия, верно? – Лорейн пожимает плечами. – Даже если на самом деле к религии это не имеет никакого отношения.
– А вы кто по знаку?
Она широко улыбается:
– Стрелец. Но куда интереснее обсудить Бо и то, как его знак взаимодействует с твоим.
Она поймала меня. С потрохами. И знает это.
– Бо – Водолей, как и его отец. Отстраненный, угрюмый, но с добрым сердцем.
Я не сразу замечаю, что согласно киваю в такт ее словам.
– Если верить звездам, вы отлично сочетаетесь. – Она отпивает чай и подмигивает мне.
Я знаю, что слово «сочетаетесь» может означать что угодно. Отлично сочетаются друзья, соратники, коллеги. Но щеки у меня все равно горят.
Лорейн прикасается к моему колену.
– Милая, с тобой все в порядке?
Я киваю – возможно, чересчур поспешно.
– Вы… Не подскажете, где туалет? – Теперь у меня полыхает все лицо.
Она встревоженно поднимает брови.
– Вторая дверь налево за комнатой Бо.
Я встаю, поворачиваюсь к ней спиной и, уже стоя на пороге между кухней и столовой, говорю:
– Приятно было с вами пообщаться.
И в тот же миг слышу, как открывается дверь гаража.
– Всегда рада поболтать.
В туалете я несколько раз умываюсь водой. Я согласна просыпаться каждое утро и проживать этот день снова и снова, как в старом фильме «День сурка».
Впрочем, теперь, оставшись наедине с собой, я не могу перестать гадать, приводил ли Бо сюда Беку. Или вот еще: так ли хорошо Эмбер поладила с его мачехой, как я?
Бо ждет у себя в комнате. Он сменил рубашку и переложил книги и конспекты на кровать. НА КРОВАТЬ.
Но дверь открыта, и за это я слегка благодарна. Потому что как, черт побери, люди вообще соображают в таких условиях? Как они заправляют машину, оплачивают счета, завязывают шнурки, когда влюблены? Или
В кармане у меня жужжит телефон.
МИТЧ: что сегодня делаешь? как насчет тако? или кино?
Я закрываю сообщения.
– Кто пишет? – спрашивает Бо.
– Да так. Просто мама.
Несколько часов мы готовимся к контрольной, пока не становится настолько темно, что приходится включить торшер. Мы уже не сидим, а полулежим, откинувшись на подушки и обложившись бумагами.
Когда Бо везет меня домой, я ловлю себя на мысли, что уже успела привыкнуть к тому, насколько с ним уютно. Я целый день была собой. Не дочерью, не племянницей, не талисманом толстушек. Просто Уиллоудин.
Сейчас я понимаю, как мне не хватает Эл. Но мне надоело, что расслабиться и быть собой я могу только благодаря другим людям. Пора научиться быть собой в любых обстоятельствах.
– Мне понравилась Лорейн, – говорю я Бо.
– Она умеет нравиться. Как говорит мой отец: заражает симпатией к себе. Я всерьез пытался ее невзлюбить, но чем усерднее пытался, тем больше она мне нравилась. Она не пытается заменить нам мать. Мне кажется, любая другая на ее месте попыталась бы. А Лорейн для меня стала кем-то другим… Не другом, но и не матерью… Не знаю.
Вот оно: эти несколько фраз совершенно точно описывают мои чувства к Люси. Для наших отношений нельзя подобрать одно емкое слово, и иногда мне кажется, что именно поэтому так трудно смириться с болью от ее потери.
Бо паркуется перед моим домом.
– А как ты обычно проводишь субботы? Как сегодня, делаешь уроки? – Я хочу быть в курсе каждой минуты его жизни.
– Ага, если отцу не нужна помощь.
– А воскресенья?
По воскресеньям «Харпи» не работает, поэтому этот день из жизни Бо окутан для меня тайной.
– Хожу в церковь. На мессу. Хожу на мессу.
– Погоди, ты что, и правда католик?
Он рисует пальцем узоры на руле.
– Не знаю.
– Как это не знаешь?
Свет фонарей отражается от серебряной цепочки, выглядывающей из-под его воротника.
– Тренер требовал, чтобы в течение сезона мы посещали мессу, ну и я вроде как привык.
– Ловко выкрутился.
Он криво улыбается.
– Люблю традиции.
– А твоя семья? Тоже ходит?
Он смеется.
– Нет, без шансов.
Тишина, царящая на моей улице, просачивается сквозь щели в салон автомобиля.
– Мне, наверное, пора, – шепчу я.
Бо наклоняется и смыкает руки у меня на затылке, притягивая меня к себе. Наши губы соприкасаются так легко, что даже щекотно. Это не вполне поцелуй.
– Хочу поцеловать тебя. Хочу поцеловать тебя как можно быстрее. – Я ощущаю губами каждое его слово. – Только в этот раз я не стану все портить.
У меня куча вопросов, но, по-моему, на сегодня достаточно. Он опускает руки и проводит пальцами по моим щекам.
– Пойдем завтра на мессу вместе.
Я прикусываю губу.
– Хорошо.
Сорок восемь
Только я возвращаюсь домой, как на меня обрушивается реальность. Мама подшивает мое платье и смотрит какое-то кино на канале «Лайфтайм», включив громкость на полную.
Больше всего на свете я хочу позвонить Эл и в подробностях изложить ей каждую минуту двух последних дней. Ли Вэй, Дейл, Бо, Лорейн. Рассказать обо всем. Я плюхаюсь на стул за кухонным столом и принимаюсь листать входящие, пока не нахожу нашу переписку с Эл. Последнее сообщение от нее – почти два месяца назад. Я начинаю писать: