Джули Кэплин – Уютный коттедж в Ирландии (страница 50)

Конор протиснулся к стойке через разряженную толпу: здесь устроили девичник. Невеста оказалась хорошенькой девушкой с ослепительно яркой розовой помадой, блестками у глаз, в платьице, таком коротком, что оно больше смахивало на пояс, с ярко-красными подвязками и широченной улыбкой. Образ завершала неожиданно длинная вуаль, увенчанная тиарой с бриллиантами, рубинами, сапфирами и изумрудами – будто ее позаимствовали у какой-нибудь диснеевской принцессы. Ее подружки носили розовые футболки со списками достижений на груди. Некоторые из них, вроде «лизнуть усы у двух незнакомых мужиков» или «наподдать жениху», уже были отмечены галочками – кажется, помадой. Судя по тому, что девушки не очень твердо держались на ногах, торчали они здесь уже не один час. И Ханна невольно улыбнулась: умеют же люди отрываться.

– Что будешь? – Конор уклонился от руки одной из девушек, что-то бурно объяснявшей своим подружкам.

– Посоветуй что-нибудь. Ты у нас специалист.

Ханна пыталась держаться возле него. И тут одна из девушек повернулась к другим.

– Бог ты мой!

– Что? Что? – загалдели остальные.

– Да тут Конор Бирн! – Она поднесла руку к груди. – И такой… – Она сделала паузу и проорала: – И он более чем достаточно хорошо!

Ханна смутно припомнила, что это отсылка на какую-то из программ Конора.

– Где? Где?

Девушка указала рукой.

– Вы только на его задницу гляньте! Вот бы прокатиться!

– Шиван, возьми себя в руки! – хихикнула более или менее трезвая (по сравнению с другими) подружка.

– Чья бы корова мычала, Бернадетт Джерати! – Шиван добродушно ткнула в список у нее на футболке. – Никак, уже троих страшенных мужиков расцеловала!

– Они сами полезли. – Бернадетт уставилась на Конора не слишком сфокусированным взглядом. – Слушай, а ты права! Наверняка у него ничего скребок!

Остальные девушки взорвались хохотом.

– Я его первая заметила, первая и поцелуй сорву! – провозгласила Шиван, выпячивая внушительную грудь.

– Что-то ты совсем разошлась, – заметила другая девушка. Видимо, это означало, что Шиван заходит слишком далеко.

Под бурные выкрики подружек Шиван тряхнула бюстом, перекинула волосы через плечо и на глазах у заинтересованной публики двинулась к намеченной цели. Поступь у нее была далеко не твердая.

Она положила руку Конору на плечо, и тот обернулся.

– Конор Бирн, ты достаточно хорош, чтобы тебя съесть. Не хочешь меня куснуть? – И она икнула, вызвав у толпы взрыв смеха.

Уязвленная Ханна следила, как магическим образом преображается выражение лица Конора.

– А ты очень хороша! – Его синие глаза излучали шарм на тысячу киловатт. – Но, сама видишь… – Он кивком указал на Ханну и протянул к ней руку. – Моя девушка крайне избирательно относится к тому, что я ем. Хотя уверен, что один поцелуй могу выделить.

Он чмокнул ее в щеку, и пара девушек тотчас схватились за телефоны, стараясь, чтобы в кадр не попали их с Ханной сцепленные руки. Все, разлетится сейчас по всем соцсетям.

Сердце Ханны екнуло, когда его большой палец скользнул по нежной коже на запястье, и Конор притянул ее поближе к себе. Она оценила не только то, что он назвал ее своей девушкой, но и то, как он мягко отклонил заигрывание Шиван, не задевая ее чувств и не ставя в дурацкое положение.

Ханна держалась на расстоянии вытянутой руки, чтобы не портить сияющей девушке мгновение триумфа. Та похлопала Конора по плечу.

– А теперь невесту! – завопила она, и остальные подружки вытолкнули вперед девушку в белом.

Все в баре следили, не отрывая глаз, как Конор изящно поцеловал ее в щечку.

В следующую минуту на него обрушился целый поток желающих сделать селфи и фото для племянниц, сестер, мам и бабушек, и под отчаянным взглядом Конора Ханна нехотя выпустила его руку. «Подожди меня», – умолял он глазами. Она улыбнулась, глядя, как Конор общается с поклонницами, не утрачивая профессионального очарования и любезно улыбаясь, даже когда от подвыпивших людей звучало что-то вроде: «Передача, конечно, дерьмовая, но моей маме нравится, так что давай сфоткаемся».

Оставив Конора на растерзание толпе, Ханна пробралась к стойке и заказала бокал вина. Когда он там еще освободится. За Конором она наблюдала с гордостью. Он отлично справлялся с такой популярностью, хотя понятно, насколько она в свое время утомила его. Неудивительно, что он предпочитал жить в Керри.

Она стояла у стойки, потягивая вино, кивая Конору каждый раз, когда перехватывала его извиняющийся взгляд. На сердце было тепло. До чего же он лапочка.

Она вздохнула. Ничего удивительного, что она в него влюбилась.

Влюбилась.

Ханна моргнула. Хоть бы по ее лицу ничего не было заметно! Такого вообще не должно было случиться! И до этой секунды она сама не отдавала себе в этом отчет. Никаких ударов молний. Нет, чувства прокрались тихонько, как сквозняк под дверью. На мгновение стало трудно дышать, а потом в груди точно захлопали крылья бабочек. Она действительно любила Конора Бирна.

Она стояла и смотрела на него, а у самой колотилось сердце.

Кажется, весь паб решил урвать свои три минуты славы. Ханна почти допила вино, и было уже почти семь, когда Конор наконец отстрелялся. Он подошел к ней, взял ее бокал и допил одним глотком.

– Бежим отсюда, пока можем.

Он потащил Ханну сквозь толпу под дружные вопли размахивающих руками девушек:

– Хорош, чтобы проглотить! Хорош, чтобы прокатиться! Пока, Конор!

Ханна хихикнула, когда они вывалились за двери на прохладный вечерний воздух.

– Хорош, чтобы прокатиться, да?

До чего она любила его!

– Хоть ты не начинай! – с чувством воскликнул Конор. – Упаси нас бог от таких девичников. Они совсем буйные были. Я думал, мне крышка. – Он обнял ее одной рукой и поцеловал. – Ты должна была меня спасти.

Ханна, счастливая от такого признания, обхватила его руку.

– Вроде ты и сам прекрасно справлялся. Они все любят тебя, даже тот парень, который обругал передачу.

– Да уж. А сфотографироваться все равно хотел! – Он издал протяжный вздох. – Все-таки в ресторанах публика более сдержанная, а если сесть спиной к залу, то большинство меня и не узнает.

– Кажется, ты особо не возражал.

Он опустил руку, чтобы переплести их пальцы, и некоторое время они молча шагали по тротуару.

– Так и нельзя было. Вот в чем проблема. Одно резкое слово, один шаг в сторону – и на тебя вся пресса обрушится: какой ты гад и как тебе слава в голову ударила. И потом, ведь эти люди и сделали меня тем, кто я есть. Я заработал столько денег именно потому, что они смотрели мои шоу и ходили в мои рестораны. Проявлять вежливость и подыгрывать им – не такая уж большая цена, хотя мне это все равно не нравится. А некоторым нравится. Вот Полли это любит. Ей лишь бы быть в центре внимания. Куда бы мы ни пошли, за нами везде волочилась пресса. Даже в «Феникс Парк» в воскресенье нельзя было высунуться: тут же очередной фотограф выскакивал. Много времени понадобилось, прежде чем я догадался. Оказалось, это Полли им приплачивала. Хотя знала, как я ненавижу нарушение личного пространства. Это… – Он судорожно сглотнул. – Как удар под дых было. Предательство.

– Это… – Не хотелось показаться сукой, но Ханна понимала, что нужно утешить его. Она и сама разозлилась. До какой же степени Полли было наплевать на его чувства! – Это ужасно.

Он закусил губу, а потом произнес, устало пожав плечами:

– Ей хотелось публичности. Я тогда психанул, а она сказала, что все наладится, если мы вернемся в Киллоргэлли. Надо было сразу сообразить, что она просто хочет создать новое поколение Бирнов.

Губы Конора скривились в невеселой усмешке. Он сошел с тротуара, чтобы пропустить компанию молодежи, шедшую навстречу.

– А что твоя мама по этому поводу думает? – не без тревоги спросила Ханна.

– Она была рада, что есть кому разносить нашу славу.

– Правда?

– Она ни слова против Полли не сказала, да они и сейчас общаются. Она считает, что раз мы друг другу не подошли, то хорошо, что это выяснилось до свадьбы. Правильно, если уж на то пошло. С какой стати Полли должна бросать свою карьеру, если я захотел держаться подальше от этого мира?

Тон был нарочито небрежный, но Ханна чувствовала горечь от предательства в его словах.

– Благородно с твоей стороны. Особенно если учесть, что она тебя просто использовала. – Ханна сочувственно улыбнулась.

– Ага. – Он посмотрел на нее. – Умеешь все расставить по местам. Вот за что я тебя лю… – Их взгляды встретились, и у Ханны застрял ком в горле. Какая нежность была в его взгляде. А потом он мягко взял ее за подбородок и поцеловал в губы.

– Мне так жаль, – тихо проговорила она и протянула руку, чтобы погладить его по лицу. Хотел ли он сказать, что ее любит? Она совсем спятила. Если она поняла, что любит Конора, это вовсе не означает, что он испытывает такие же чувства. Полли ранила его, и он ясно дал понять, что не наступит на эти грабли дважды. – Я не хотела быть бестактной.

– Все в порядке. Ты говоришь как есть. Это мама против нее и слова не сказала.

– В отличие от бабушки.

Тут Конор расхохотался от души, и интимное настроение улетучилось.

– Да уж, Бриджет ее никогда не жаловала. Она у нас самая прозорливая. Видит самую суть. Некоторые считают, что Адрианна владеет магической силой, но на самом деле это скорее про Бриджет. В любом случае, все быльем поросло. Удачи ей. Можешь считать меня циником, но теперь, когда она вышла за Ронана, публичность ей гарантирована. Он на телевидении большая шишка. – И он добавил с ироничным смешком: – Он руководил моим первым шоу, так что я перед ним вроде как в долгу.