Джули Кэплин – Уютный коттедж в Ирландии (страница 20)
Молодняк, сгрудившийся вокруг Фергуса, одобрительно загудел, и его стали выталкивать вперед.
Конор поднялся, ухмыляясь.
– Ну, раз просите…
Они с братом пошушукались с музыкантами, Ройзин передала скрипку Фергусу, тот сосчитал до трех – и Рори начал заводной, смутно знакомый мотив.
– Одна из моих любимых! – заулыбался Алан и стал отбивать такт ладонями по столу.
– Что это? – шепотом спросила Ханна. Она не узнавала песню.
– Одна из самых знаменитых. The Waterboys, «Рыбацкий блюз».
Конор запел, пока Фергус наяривал, пританцовывая, на скрипке. Голос у него оказался глубокий и звучный. Дуэт у братьев был слаженный, и публика встречала их аплодисментами и восторженными криками. Природа одарила их врожденным артистизмом, и Ханна невольно улыбалась и хлопала им. Толпа принялась подпевать. И так это было заразительно – и радость музыки, и близость стольких счастливых людей, – что компания за их столом тоже подхватила песню. Несколько человек начали танцевать.
Сразу за этой песней, к всеобщей радости, наступил черед следующей, и люди снова подпевали. Конор, как заправский шоумен, бродил по залу, пел одним девушкам, танцевал с другими, и широкая улыбка не сходила с его лица. Он явно очутился в своей стихии. Ханна отмахнулась от укола ревности. С какой стати она должна испытывать что-то к Конору? Провели вместе шальную ночь – и все, забыли, дело прошлое. Твердо решив развлекаться на всю катушку, она схватила Иззи за руку и потянула ее танцевать. Алан пригласил Мередит, и вот уже весь паб плясал и пел. В какой-то миг Ханна высмотрела Конора. Он перехватил ее взгляд – и отвернуться она уже не смогла. Как мягко он улыбался, будто слова песни были обращены к ней… Или ей просто хотелось так думать?
Финал песни потонул в восторженном реве. Конор отсалютовал Рори и пробился обратно к столу. Каждый норовил остановить его и похлопать по спине. Наконец он плюхнулся на стул и залпом осушил стакан. Глаза сияли, и он, как обычно, улыбался от уха до уха.
– Ну что, оттянулись!
– Потрясающе! – просияла Ханна; она все еще была под впечатлением. – Прямо как на концерте.
Она обвела взглядом зал: повсюду счастливые лица, всех объединила музыка. Нечасто такое увидишь. Сердце колотилось от радости. Теперь она понимала, за что люди так любят Ирландию.
– Веселись на здоровье. По пятницам в каждом ирландском пабе такое творится.
Появился Барра и поставил перед Конором пинту пива.
– Хорошо зажег, старина. Если понадобится работенка, только дай знать. И Мейрид с собой прихвати.
Конор поднял кружку и кивнул в знак признательности.
– Спасибо, но нам еще рановато.
– Всему свой черед. Я слышал, у малышки Ниам со слухом тоже все в порядке.
– Бабуля Бриджет нас всех на празднике Фруктовых садов петь заставит, будь уверен. – Конор закатил глаза. – И сама целый вечер будет всем фору в танцах давать.
– Твоя бабуля – легенда. Никто так на скрипке не наяривает.
Барра забрал пустые стаканы и вернулся за стойку.
– Вы только посмотрите на часы! – Мередит поставила стакан на стол и обвела всех слегка осоловелым взглядом. – Половина двенадцатого, и на улице темень непроглядная. Как мы отсюда домой доберемся?
– Не беспокойтесь, – сказал Конор. – Я вас проведу по тропинке. Луна светит, будете видеть, куда идете.
Джейсон немного поворчал по поводу такого раннего ухода, но Флисс обозвала его эгоистичным нудилой. Все устали после трудовой недели, да и слегка напились. Ханна – так уж точно.
Странно было перенестись из теплого, прокуренного и шумного паба в тихую вечернюю прохладу. Ханна не то чтобы совсем протрезвела, но пришла в себя.
– Посмотрите на звезды! – воскликнула она.
– Вот черт! – вырвалось у Джейсона. – Это взаправду?
– Здесь электрический свет не мешает. Какое великолепие! Совсем как в том месте, куда я недавно переехала. Надо почаще смотреть на звезды, – сказала Иззи.
– Куда тебя занесло? – спросил Джейсон. – В богом забытую дыру?
Они с Ханной и Иззи шли, немного поотстав от остальных. Алан пристроился к Мередит, а Флисс, ясное дело, к Конору. Ханна видела, как она кокетливо перекидывает белокурые волосы с плеча на плечо и подчеркнуто громко смеется.
– В шотландские горы. Я живу в замке.
– Серьезно? Я живу в Бетнал-Грин в доме с четырьмя комнатами на два этажа с мамой и сестрами.
– Особо не впечатляйся. Там все разваливается, и это надо как-то спасать. Замок мне достался от чокнутого двоюродного дедушки, и мать, хоть ты тресни, хочет там жить. Она всегда думала, что сама его унаследует. Но так получилось. Словом, деньги туда летят, как в бездонную бочку. – Иззи вздохнула. – Даже думать сейчас об этом не хочется.
Вид у нее был совсем несчастный.
– Держу пари, Флисс живет в каком-нибудь дворце. С таким-то самомнением!
Ханне от острого языка Флисс не перепадало, и перемывать ей косточки не хотелось. Они все едва знали друг друга.
– Дай ей шанс, Джейсон. Все люди разные. А нам еще несколько недель вместе жить.
– Допустим, ты права. В пабе она такой прикольной казалась. В следующий раз мы будем играть в пул. Может, она меня опять сделает. Готов поспорить, у нее есть собственная бильярдная, или что-то типа того.
Следом за Конором и Флис они пробрались через дыру в изгороди; по счастью, полная луна освещала путь вверх по холму. Где-то слева в зарослях заухала сова, откликнулись щебетом встревоженные птицы. Где-то в поле белел как сигнальный огонек хвост удирающего кролика.
После нескольких стаканов вина Ханна все еще чувствовала приятное головокружение и радовалась, что завтра не надо рано вставать. После завтрака они с Иззи решили прогуляться на пляж, а вообще пора было расслабиться. Откуда ей было знать, что неделя готовки выжмет из нее все соки? Спасибо, хоть на выходные в покое оставили. Можно было угощаться зеленью и овощами из сада, а еще на кухне хватало яиц, бекона, ветчины и хлеба. Ханна решила, что на выходных обойдется салатом и бутербродами, но готовить ничего не станет!
– Мы вот тут, Ханна. – Они пересекли двор, и Иззи указала на коттеджи напротив кухни. Они с Мередит делили домик по соседству с тем, где жили Алан и Джейсон.
– Всем доброй ночи, – сказала Ханна.
– Постой! – окликнул ее Конор. – Сейчас отведу Флисс в отель и провожу тебя.
– Нет необходимости. Все в порядке.
Идти в одиночку Ханна не боялась, но мысль, что они окажутся наедине, вызвала странное волнение.
– Знаю. – Голос Конора был сух, как придорожная пыль. – Но меня учили заботиться о безопасности женщин.
Ханна ждала во дворе, слушая, как все прощаются на ночь, гремят ключами и как вполголоса переговариваются Конор и Флисс, причем последняя явно была недовольна.
– Готова? – спросил он, возникнув рядом с ней.
– Да, но правда не стоило.
Услышав хруст ветки, Ханна остановилась как вкопанная. Шаги? Она схватила Конора за руку.
– Ты слышал?
– Что слышал?
– Кажется, там что-то есть, – прошептала она.
Конор тихонько хмыкнул.
– Горожанка. Наверное, зверек какой-нибудь. Здесь полно всякой живности.
– Очень смешно, – приглушенным голосом проговорила Ханна. Ее охватило безотчетное чувство тревоги. Хотя больше ничего не было слышно, даже волоски на затылке наэлектризовались. Логика подсказывала, что поблизости никого нет, но шестое чувство упорно гнуло свое. Она огляделась по сторонам, но в игре лунного света и теней ничего не заметила.
Хорошо, что Конор ее проводил, пусть даже покровительственно покачивая головой.
– Я тебе гарантирую, что если там кто-то и есть, то не крупней ласки или лисицы. Будь там кто-то величиной с оленя, ты бы услышала, как трещат кусты.
Он пошел вперед, и она следом за ним поспешила к входной двери.
– Ну вот, мадам. Ключи с собой?
И снова между ними повисла наэлектризованная тишина. Ханна совершила ошибку: посмотрела на его губы, и вновь воспоминания накрыли ее с головой. У Конора дернулся уголок рта. Так он тоже помнит! Яростный поцелуй, его рука срывает топик, ее пальцы расстегивают пуговицы, и где она там, карточка от двери!
Они неловко топтались на крошечном крыльце. Ханна полезла в сумочку за ключами. Пальцы неуклюжие, как сосиски. И то, что нужно, конечно, на самом дне.
Конор, скрестив руки на груди, прислонился к столбу и ухмылялся. Ханна почувствовала, как горят ее щеки. Нашла наконец-то!
– Вот они!