Джули Кэплин – Маленькое лыжное шале в Швейцарии (страница 2)

Когда в семь часов раздался звонок в дверь, она была во всеоружии. Гостиная заполнялась, и она чувствовала себя в своей стихии, раздавая бутылки «Короны», приправленные обязательным ломтиком лайма, или бокалы с «Маргаритой», способной придать бодрости даже мулу.

– Черт возьми, Мина, – заметил Джордж, один из ее старых университетских друзей, – у меня от этого волосы на груди встают дыбом. И я сомневаюсь насчет блесток – эдак я в понедельник на работе буду мерцать. Но идея убийственная.

– Не будь скучной старой дубиной, – поддел его приятель, которого тоже неудобно звали Джорджем, и за шесть месяцев, что они были вместе, он стал Джи. – Мне нравятся блестки, и это действительно хороший коктейль. – Он быстро заморгал, когда алкоголь попал в горло. – Огненная вода.

– Что, слишком крепко? – Мина сделала паузу, передавая бокал только что подошедшей лучшей подруге Белинде, и улыбнулась стоявшему позади нее Саймону.

– Просто отлично, – заверила Белинда, целуя ее в обе щеки и беря стакан, чтобы сделать приличный глоток. – Вкуснятина. И блестки… – Она изучала свой бокал. – Их можно есть или, скорее, пить?

– Да. Они съедобные. Как будто я могла использовать что-то другое. – Мина чуть не закатила глаза. Белинда была ее подругой со школьных времен, и ее здравомыслие в прошлом часто сдерживало самые безрассудные идеи Мины, но, ради всего святого, теперь-то она была взрослой!

Разве сегодняшний вечер тому не доказательство?

– Конечно нет, – сухо согласилась Белинда, но Мина уже повернулась к Саймону.

– Привет, дорогой. – Ей хотелось, чтобы ее руки не были заняты и она могла бы как следует его обнять. – Хорошо провел время?

– Да, я закончил работу… немного раньше. Подвез Белинду.

– Очень любезно с твоей стороны, – сверкнула глазами Мина.

Белинда жила на другом конце города и не водила машину. Он так добр. Так надежен и устойчив. Такой-то ей и нужен.

– Хочешь «Маргариту»? Или предпочтешь пиво?

– Просто воду. Мне позже ехать.

– О, детка, разве ты не собираешься остаться? – С озорной улыбкой она снова поцеловала его в щеку, надеясь напомнить ему о том, чего ему может не хватать. – За эту «Маргариту» можно умереть.

– Держу пари, так оно и есть, но не с футбольной тренировкой по утрам. Ты же не хочешь, чтобы я беспокоил тебя после тяжелой ночи. – Он оглядел стол. – Похоже, ты в своем репертуаре. Выглядит потрясающе. Ты так талантлива на кухне.

Мина вскинула брови в притворном упреке, как бы напоминая ему, что кухня – не единственное место, где она талантлива.

– Что ж, это особенный вечер, – пробормотала она.

Его брови сошлись к переносице, и Мина покачала головой.

– Саймон. Ну что же ты? Неужели забыл? – шутливо обвинила она его. – Так и есть. Мужчины неисправимы. – Она с притворным раздражением повернулась к Белинде. – Сегодня наша годовщина.

Саймон выглядел слегка испуганным, да он и был испуган. Он не любил ошибаться. Его стремление к перфекционизму было одной из тех черт, в которые она влюбилась. Она могла постоянно жить со скоростью девяносто миль в час, стараясь втиснуть в себя как можно больше, но ей все равно нравилось, чтобы все было идеально. Отсюда и отменно организованный тематический вечер. Ханна раздавала тарелки с начос, приготовленными с правильным тягучим сыром и домашней острой сальсой, и, судя по довольному чавканью, они отлично удались.

Оставив гудящую от разговоров комнату, Мина вернулась на кухню и принялась раскладывать еду по тарелкам. Как только все тарелки были беспорядочно расставлены на столе, чтобы все поместилось, она пригласила всех подойти и занять места вокруг полностью раскрытого стола, который занимал весь центр комнаты.

– Мина, это потрясающе, – воскликнула Пэтси, подруга, с которой она познакомилась за рыбным филе пару месяцев назад и которая работала в местной закусочной. – Я должна получить от тебя рецепты.

– Вам, ребята, никогда не надоедает постоянно находиться рядом с едой? – поинтересовался парень Пэтси Джеймс, который был пожарным. – Впрочем, я не жалуюсь. – Он обнял Пэтси, которая со смехом ткнула его локтем в ребра.

Расставляя тарелки и следя за тем, чтобы у каждого было что-нибудь в пределах досягаемости, Мина наслаждалась возгласами восторга и интереса, объясняла, где какое блюдо, и приглашала всех перекусить. Волшебные огоньки, сияние свечей и приглушенный основной свет наряду с негромкой болтовней создали в комнате чудесную, и, по мнению Мины, глубоко умиротворяющую атмосферу.

Напитки лились рекой, беседа оживлялась и затихала, прерываемая взрывами смеха, и Мина расслабилась в своем кресле рядом с Саймоном, успокоенная окружавшими ее счастливыми, улыбающимися лицами. Вот в чем заключается жизнь. Друзья, влюбленные и хорошая компания.

Как только все покончили с чуррос и скатерть покрылась крошечными брызгами шоколада, она достала пиньяту и прилагающуюся к ней деревянную палочку. Все покатились со смеху от ее изящных размеров.

– Знаю, знаю, но это только для одного человека. Одного очень особенного человека. – Она посмотрела на Саймона и протянула ему палочку. – Сегодня наша первая годовщина.

– И они говорили, что это ненадолго, – съязвил Джордж с противоположной стороны стола. Она рассмеялась в ответ.

– Хорошо, что я тебя не послушала, – парировала Мина.

Когда она начала встречаться с Саймоном – тайно, потому что они были коллегами по работе, – Джордж стал единственным человеком, которому она доверилась. Он пытался отговорить ее, утверждая, что это не очень хорошая идея – смешивать бизнес с удовольствием, особенно учитывая ее послужной список. Ее отношения, как правило, распадались примерно на трехмесячной отметке, и именно поэтому она поняла, что Саймон ей подходит. Он был спокойным, уравновешенным и именно тем, в ком она нуждалась, в отличие от ее предыдущих мужчин, которые, как правило, сегодня были здесь, а назавтра уходили. По общему признанию, хотя с ними было очень весело, им недоставало ответственности, финансовой стабильности или способности быть верными. Саймон обладал всеми этими качествами, хотя иногда мог быть немного занудливым и зацикленным на чем-то своем. Ее непосредственность и готовность сорваться с места являлись для него хорошим противовесом. Они прекрасно дополняли друг друга.

С помощью Джи и Джеймса Мина привязала пиньяту к карнизу.

– Только не разбей окно, – сказала она, и ее сердце забилось от волнения.

Под хор голосов «Постарайся!» и «Продолжай!» Саймон сделал несколько пробных замахов по фигурке ослика из папье-маше. Пара человек подняли телефоны, чтобы заснять момент, Саймон довольно неумело замахнулся по пиньяте. В какой-то момент Мина испугалась, что он вообще никогда не разобьет эту проклятую штуковину, и ей не терпелось повторить его нерешительную попытку. Наконец с последним ударом пиньята разлетелась пополам, и на пол упала коробочка в подарочной упаковке.

Саймон схватил ее с торжествующим воплем, и Мина, чей пульс теперь, как скоростной поезд, отдавался ударами по всему телу, повела его обратно к столу и уселась к нему на колени.

– Я не знал, что получу подарок, – сказал он, разрывая обертку.

Конечно, Мина не слишком облегчила ему задачу, потому что внутри коробочки оказалась еще одна коробочка, а потом – еще одна коробочка. Наконец он добрался до последней, и она затаила дыхание, когда он открыл ее и обнаружил синий мешочек из замши.

Саймон нахмурил брови и озадаченно посмотрел на нее, широко улыбнувшись. Она робко улыбнулась ему в ответ, осознав, что руки у нее немного дрожат. Все сидящие за столом с интересом подались вперед.

Саймон открыл мешочек и извлек золотое обручальное кольцо, зажав его между большим и указательным пальцами. Мина с ослепительной улыбкой заглянула ему в лицо.

– Женишься на мне? В конце концов, это високосный год.

За столом раздалось несколько вздохов и оханье.

Она почувствовала, как напряглось тело Саймона, и, наблюдая за его лицом, увидела, как его глаза скользнули вдоль стола и распахнулись, встретившись с чьим-то потрясенным взглядом. Ее собственный взгляд последовал за ним, и в один миг мир рухнул. Белинда?

В следующую секунду Саймон вскочил с ужасающей скоростью, как будто ему не терпелось поскорее убраться от нее подальше, и она соскользнула с его колен на пол.

Он уронил кольцо на стол, как будто это была горячая лава, и в ужасе уставился на нее.

– Ты с ума сошла? – хриплым шепотом спросил он. – Что ты творишь?

От стыда у Мины перехватило горло, а по коже поползли мурашки, когда она поняла, что все с жадным интересом наблюдают за разворачивающейся катастрофой. О чем она только думала? В то время это казалось такой блестящей идеей. Только в прошлом месяце они говорили о том, чтобы съехаться, и о будущем. Они даже мечтали о том, сколько детей у них когда-нибудь будет. Как могла Мина так неправильно все понять? Она была в нем так уверена. Они строили планы. Саймон в течение последнего месяца был каким-то рассеянным, но она предположила, что причина в долгих часах, которые он проводил на работе, и нагрузке, которая легла на него в отделе, где произошло несколько сокращений. Теперь стало до боли ясно, что у него на уме было что-то – или, скорее – кто-то еще.

– Но… – Она перевела взгляд с Саймона на Белинду, чье лицо теперь покрылось яростным румянцем и исказилось странным выражением, близким к ступору. Лицо Саймона было зеркальным отражением лица Белинды. Они выглядели удивительно похожими: два соотечественника, два синхронных человека – пара.