Джули Кэплин – Маленькое кафе в Копенгагене (страница 22)

К тому времени, как Аврил вернулась, кутаясь в удивительной красоты кашемировый палантин, Дэвид с Конрадом маячили где-то в конце улицы, а Фионы вообще нигде не было видно. Интересно, подумалось мне, на сколько дней меня еще хватит и что случится раньше: я свалюсь с нервным расстройством или подберу ключик к каждому. Потратив еще десять минут на то, чтобы всех собрать, мы наконец-то тронулись в путь.

Даже Аврил (которая еле ковыляла на своих шпильках по булыжникам, без конца ныла и каждую минуту спрашивала, сколько еще осталось, напоминая подростка, которого родители тянут на дачу), даже она перестала ныть при виде живописного Нюхавна.

Набережная была полна красок и жизни, фасады домов выкрашены в радостные, яркие цвета: синие, красные, оранжевые, желтые. В кафе прямо на тротуарах, потягивая кофе, сидели люди под уличными обогревателями. На канале выстроились рыбацкие судна с высокими мачтами, воздух был напоен запахами рыбы и смолы. Мачты ритмично поскрипывали на свежем морском ветру, и повсюду развевались многочисленные датские флаги.

Конечно, мы опоздали на катер, который должен был нас везти, – и ничего удивительного. Что Аврил с ее каблуками, что мечтательная, не от мира сего Фиона, которая со своей вечной камерой забывала обо всем на свете. Но на нее невозможно было обижаться – все мое недовольство испарялось, стоило увидеть застенчивую восторженную улыбку на ее лице.

Слабый весенний солнечный свет освещал здания и высокие зеленые шпили церквей, он дарил теплый сказочный свет, но не мог противостоять холодному ветру с моря. Я радовалась своей новой пуховой куртке – тоненькая и невесомая, она оказалась куда более теплой, чем можно было предположить. Я благодарно куталась в нее и, поплотнее намотав на шею шарф, прятала в него нос. В поездке за группу будет отвечать Мэс, так что я смогу спокойно сидеть и наслаждаться фантастическими видами.

По лестнице мы спустились к билетной кассе. Обслуживание было по-датски эффективным, короткая очередь рассосалась очень быстро, и у нас образовалась уйма времени, чтобы неторопливо дойти до катера. Он ожидал нас, покачиваясь на волнах. Несколько человек уже заняли места под низенькой стеклянной крышей.

– Порядок, – сказал Мэс, протягивая билеты. – Я вас встречу здесь через час. Экскурсовод уже на борту.

– Порядок, – с сомнением отозвалась я.

Члены группы гуськом тянулись к катеру.

– Не волнуйтесь, Кейт. Все будет хорошо, вы справитесь. Я вам здесь не нужен. А мне необходимо кое-что утрясти по завтрашней программе. Через час я вернусь сюда.

Разумеется, он прав. Двоим нам здесь делать нечего. Все собраны вместе, никто не сбежит и не потеряется. Разве что упадет за борт, но на таких судах это крайне маловероятно. А кроме этого ничего не может пойти не так. У меня будет часок, чтобы расслабиться и полюбоваться видами.

Процессию возглавила Софи. Она перешагнула небольшой просвет между причалом и катером, ловко спрыгнула с лестницы на палубу, за ней последовали Дэвид с Конрадом. Аврил, отбросив назад волосы, медлила, будто лошадь перед тем, как брать препятствие.

– Держись, – Бен спустился по лесенке и обернулся, вытянув руки вверх и готовясь поймать девушку.

– Мой герой. – Аврил одарила его улыбкой на миллиард ватт, способной повергнуть на колени целую армию. Бен не был исключением – восторженно вытаращив глаза, он обхватил ее за талию и бережно поставил рядом с собой. Аврил что-то шепнула ему с коротким хриплым смешком, после чего, покачивая бедрами, удалилась по проходу.

Когда к лестнице подошла я, Бен с сомнением поднял брови.

– Тебе, полагаю, рука помощи не нужна?

– Еще чего, конечно, нет, – резко бросила я, стараясь не думать о том, что проигрываю в сравнении с Аврил. На таких женщин, как она, заглядываются все мужики. Я прошла мимо, а Бен задержался и предложил руку Фионе, как всегда, тянувшейся в хвосте.

Наша компания единодушно решила не сидеть под крышей, и все выбрались на поднятую открытую корму.

– Потрясающе! – ахнула Фиона в приступе восторга, после чего, зажав ладонью рот и покраснев до ушей, плюхнулась на ближайшее место. Бен спустился по трапу, кривя рот, глянул на меня, на Фиону, на свободные места рядом с нами, помедлил – и, приняв решение, сел рядом с Фионой.

Наш кораблик сидел в воде низко, а в вышине над нами, по берегам канала сидели, болтая ногами, люди. Они переговаривались друг с другом, фотографировали и просто глазели по сторонам. За их спинами, словно театральный задник, пестрели домики, и выглядели все эти люди совершенно беззаботными. Они махали нам стаканами или просто руками. В воздухе витало ощущение праздника, как будто у всех сегодня были каникулы.

Я улыбнулась, сама не зная чему, подставила лицо солнышку и твердо решила игнорировать грубость Бенедикта Джонсона и просто радоваться погожему дню. Целый час я смогу воображать, что нахожусь на отдыхе. Все на борту, никто не потеряется. Какое же облегчение, что всех удалось собрать в одну кучку.

Аврил нагнулась и, растирая ноги, заговорила:

– Честно говоря, нас должны были предупредить, что придется все время ходить пешком.

Сидевшая рядом со мной Софи округлила глаза и улыбнулась без тени насмешки.

– Аврил, сапожки у тебя обалденные, но серьезно, о чем ты только думала, когда их брала?

– Да откуда мне было знать, что тут всё в чертовых булыжниках? На дворе, между прочим, двадцать первый век, можно уже, кажется, подумать о нормальных дорогах? Это старомодно и, извините, просто нецивилизованно. А ведь это вроде бы Дания, где все повернуты на дизайне. И как только датчанки здесь ноги не ломают? Хорошо еще, я сбегала за этим.

Она перекинула через плечо свой изумительный кашемировый палантин. Тонкий, как паутинка, он взметнулся в воздух, после чего крупными складками лег ей на спину.

Мотор ревел, катер то подпрыгивал на волне, то опускался. Выйдя из гавани, он стал петлять по каналу так, что перед нами открывались живописные виды. Экскурсовод – долговязый подросток со светлым пушком на подбородке – пробрался на нос катера и взял микрофон. Мне он показался совсем ребенком, у нас ему не продали бы пива и тем более не доверили бы вести экскурсию. Однако уже вступительное слово на английском, датском, итальянском и немецком языках заставило меня изменить мнение: паренек работал вполне профессионально.

– Пожалуйста, обратите внимание на то, что вставать во время движения нельзя. Мы будем проходить под очень низкими мостами. А теперь начинаем наше путешествие. В восемнадцатом веке в этих домах были бордели, кабаки и торговые ряды.

Мы все как по команде повернулись – и при виде драгоценной мозаики разноцветных домиков, этого классического образа Копенгагена, бросились фотографировать, похватав свои телефоны и камеры. Да, все эти зеленые, синие, желтые, красноватые фасады были разной высоты и ширины, но вместе они создавали впечатление чего-то единого, как идеальный солдатский строй на параде.

Катер пронесся мимо представительного здания Королевского театра Дании. Затем он вылетел в более широкий канал, а оттуда длинным плавным разворотом вышел на открытую воду. Здесь волнение моря ощущалось сильнее, но наш катер плавно скользил по воде. Гид тем временем показывал нам Бумажный остров с его арт-центром и всевозможной едой в уличных кафе, устроенных в переделанных морских транспортных контейнерах. Старые промышленные здания не поражали красотой, но и в них чувствовались типичный датский стиль и тяга к переделкам: здание бывшей типографии преобразовали, а перед корпусами появилось открытое пространство, уставленное стильными шезлонгами, где люди грелись на весеннем солнце. Даже с воды, с большого расстояния ощущались общее возбуждение и какая-то волнующая атмосфера этого места.

– Здесь самая лучшая уличная еда во всем Копенгагене, – сообщила Софи. – Надо будет мне как-то попытаться сюда попасть.

– В отеле дают напрокат бесплатные велосипеды, – вспомнила я, – ты можешь прокатиться сюда.

– Боженька ласковый, только меня не заставляйте карабкаться на велосипед, – проскулила Аврил.

– И меня, – в тон ей подхватил Конрад, – не волнуйся, солнышко, мы с тобой вместо этого посидим в баре.

– Вот это мне больше нравится.

– А по мне, на велике – это прикольно, – как всегда приветливо улыбнулась им Софи. – Хм, надо будет только выбрать время.

Я мысленно пробежалась по расписанию – свободного времени в нем было хоть отбавляй. Его специально так и составили, чтобы у журналистов была возможность исследовать город самостоятельно и прочувствовать, как живут датчане.

На катере поднялась суматоха – все стали вскакивать, пытаясь как следует рассмотреть Королевский оперный театр. Резко контрастируя с исторической застройкой, особенно с игрушечными домиками Нюхавна, это впечатляющее ультрасовременное здание возвышалось подобно какой-то исполинской колеснице, этакому Джаггернауту наших дней. Гигантская стальная крыша парила над водой, дерзко бросая вызов гравитации, однако округлые линии стеклянного фасада смягчали и уравновешивали ее величественное высокомерие. Сквозь стекло нам удалось различить три огромных светящихся шара – гид объяснил, что эти люстры созданы каким-то известным скульптором. Игру света можно было оценить даже с такого расстояния. А когда парнишка начал расписывать потолок из листового золота и перечислять, из каких материалов выполнено внутреннее убранство, всем стало окончательно ясно, что в этой стране все просто неимоверно гордятся своими художниками и дизайнерами.