Джули Кэплин – Маленькое кафе в Копенгагене (страница 16)
– Сейчас у вас свободное время, можете отдыхать и делать что захотите. Вечером мы ужинаем в ресторане вашего отеля, а потом предлагается пораньше лечь спать, завтра у нас напряженный день. Утром мы отправимся в кафе «Варме», где вы познакомитесь с Евой Вильдер, и она покажет вам, как готовить датскую сдобу.
У Бена вытянулось лицо.
– Превосходно.
Софи в предвкушении потерла руки.
– Ничего ты не понимаешь, брюзга, – это же здорово.
Вот молодец! Я готова была расцеловать Софи, хотя в ее устах эти слова прозвучали совершенно не обидно. Мне показалось даже, что этот ворчун ей почти улыбнулся.
Заранее понимая, что делаю непозволительную глупость, я все же не удержалась.
– Только подумайте, Бенедикт, как вы поразите вашу девушку своим искусством кондитера, – ляпнула я.
Кисло осмотрев в мою сторону, он надел куртку.
– Во-первых, не Бенедикт, а Бен, во-вторых, у меня нет девушки. И мне никого не нужно поражать.
– А как же родственники? – не унималась я, сама не понимая, какая муха меня укусила. – Я уверена, им понравится, если вы им что-нибудь приготовите.
Его рот сжался в мрачную линию, и – будто захлопнулись ставни – всякое оживление с лица исчезло. С непроницаемым холодным выражением он равнодушно посмотрел сквозь меня, куда-то в сторону окна.
– Возможно.
Не поглядывай я на него тайком на протяжении всей поездки, может, ничего бы и не заметила. Но я поняла, что невольно затронула какую-то больную тему.
– Извините, – пробормотала я, краснея.
В его взгляде отразилось крайнее удивление. Бен с недоверием, почти испуганно взглянул на меня, но затем глаза сузились, и к ним вернулось непроницаемое выражение. Он кивнул, молчаливо принимая извинения, после чего отвернулся. И таким одиноким, почти несчастным показался он мне в эту минуту. В груди шевельнулось сочувствие. Этот обмен репликами остался незамеченным, наш народ шумно собирался, одевался, проверял, не забыл ли кто сумки. Я смотрела ему в широкую спину, чувствуя себя неловко, как будто вторглась во что-то запретное. Ведь кто-кто, а я-то могла бы и сообразить. Мне ли не знать, какие сложности бывают в семьях. Целую минуту я боролась с желанием подойти и сочувственно положить ему руку на рукав. Вряд ли он сказал бы мне за это спасибо, да я этого и не ждала. Просто хотелось дать ему понять, что я его понимаю. И что он не один.
Глава 11
– Я без сил, – выдохнула Аврил, входя в вестибюль нашего отеля. – А проклятые ноги просто меня убивают. – Она сбросила шикарные кожаные мокасины с бахромой («Рассел и Бромли», не хухры-мухры) и осталась в одних чулках. Выхватив из кармана мобильник, она принялась фотографировать свои точеные ступни.
– Сейчас отправлю это в Твиттер… Усталые ножки, хештег Прекрасный Копенгаген, смёреброд, Амалиенборг. Всё супер. Хештег причуды пресс-тура.
Я в точности знала, каково ей сейчас, потому что и сама была на ногах с пяти утра.
Хотелось только одного: принять горячую ванну (в таком отеле это особая роскошь) и насладиться чашкой горячего чая.
– Стаканчик спиртного поставит тебя на ноги, – заявил Конрад. – Самое время пропустить по маленькой. Как насчет здешнего бара, Кейт, дорогуша?
– Мне кажется, все немного устали, – а кое-кому еще предстоит работать. В моем почтовом ящике скопилась масса сообщений, требующих ответа.
– А вот я не прочь. – Дэвиду, кажется, предложение пришлось по душе. – Неплохая идея.
– Но хватит ли нам времени, чтобы подготовиться? – заволновалась Аврил. Зажав туфли под мышкой, она вынула из сумочки зеркало и проверила макияж.
– Вагон времени. К тому же, милая, ты и так ослепительно хороша. – Конрад слегка поклонился (дамский угодник старой закалки), но тут же добавил немного насмешливо, так что все дружно рассмеялись: – Ручаюсь, ни один не вытолкал бы тебя из своей постели.
Аврил, стоявшая рядом со мной, натянуто улыбнулась, и, кажется, только я услышала, как она пробормотала себе под нос:
– Не уверена, что мой муж это одобрил бы.
К моему большому сожалению, после кратких переговоров Конрад соблазнил всех, кроме Аврил и Бена, походом в бар, а эти двое направились к лифтам. Я смотрела им вслед с некоторой завистью.
Вот оно, начинается, это то, чего я так боялась. Все выходит из-под моего контроля.
– Кто что будет пить? – бодро поинтересовался Конрад. – Мы ведь можем записать на твой счет, верно, Кейт?
Я выдавила жалкую улыбку. Господи, счет наверняка будет чудовищным. Меган меня убьет.
– Мне только воду без газа, спасибо, Конрад, – пролепетала я в надежде, что остальные кутилы устыдятся и последуют моему примеру. Зря надеялась. Три пива и большой бокал красного вина, за которые позже мне был выставлен счет на астрономическую сумму.
Я изнывала от желания хоть на время прервать «несение вахты» и немного расслабиться. Однако, вернувшись наконец в свой номер, я поняла, что в тихой роскоши номера мне как-то неуютно. Тишина была просто мертвая, что тоже не способствовало хорошему настроению. Чемодан я уже распаковала, но еще не была готова хвататься за разборку электронной почты. Я чувствовала себя какой-то неприкаянной. Пробежалась по телевизионным каналам – всё оказалось по-датски, кроме новостей Би-би-си.
Их я и оставила, чтобы обеспечить фоновый шум.
Это было так непривычно – что есть время для ничегонеделания. И от этого я растерялась, не зная, куда себя девать.
Взяла телефон и отправила Конни фотографии открытых сэндвичей с обеда, подписав
Тяжелая у тебя жизнь, крошка, но кто-то же должен страдать. А вот я практически по уши в лягушачьей икре – у наших приготовишек в очередной раз «Весенний дозор»[14].
Она прислала мне фото своей брючины с налипшим на нее куском мармелада и подписала
Я выбрала на мобильнике любимый плейлист – несколько треков инди-рока – и стала наполнять ванну.
Напустив в воду пены с ароматами шалфея и морских брызг и подпевая «Кингз оф Леон», я уже чувствовала себя намного лучше. Мне ведь так редко удается поупражняться в пении. В детстве я постоянно пела, распевала во все горло – в школьных постановках, потом в университетских любительских спектаклях. Но с возрастом эта привычка прошла. Я и забыла, как здорово это может поднять настроение.
Одеваясь к ужину и подбирая макияж, я вспомнила, что неплохо было бы поставить телефон заряжаться. Хотя бы ненадолго, перед тем как спуститься. Сунула руку в сумку, поискала зарядку. И не нашла.
Мысленно я прошла по своей квартире – и отчетливо вспомнила, буквально увидела, как зарядка лежит на кухонном столе, забытая. Черт, черт, придется теперь искать у кого бы одолжить.
Ресторан нашего отеля, верх элегантности и роскоши, располагался на верхнем этаже, откуда открывался вид на туманно-серое море и небо. Все столы были покрыты тяжелыми камчатными скатертями, весь зал был в цветах, а на каждом столе стояли вазочки с мышиными гиацинтами.
Когда я подошла, не хватало только Бена и Аврил. Я заняла место рядом с Дэвидом. Конрад уже успел заказать бутылку красного вина и что-то громогласно вещал, помахивая бокалом. Невольно поморщившись, взяла меню. В кронах (курс валюты был примерно восемь крон за фунт) и без того высокие цены казались совсем уж заоблачными. Самая дешевая бутылка стоила пугающе много, четыреста пятьдесят крон – к счастью, подсчитав, я поняла, что в наших деньгах это какие-то жалкие полсотни.
– Привет, Кейт, – провозгласил Конрад. – За нашу хозяюшку.
– Он что, так и не вылезал из бара? – чуть слышно спросила я у Дэвида.
– Нет. Я быстро ушел к себе, а когда опять спустился, он все еще торчал в баре. Мне пришлось вытаскивать его оттуда на ужин.
Мы оба невесело уставились на жилистого и поджарого Конрада.
– И как в него столько влезает… – Я тряхнула головой. – И ведь он никогда не кажется пьяным.
Дэвид наклонил голову.
– Он не так много пьет, как ты думаешь. Заметь, он никогда не опустошает бокал. Только подливает по чуть-чуть. Хотя и того, что он все же выпивает, хватило бы, чтобы свалить с ног парочку дюжих регбистов.
Появилась Аврил, ослепительно красивая в обтягивающем алом платье. Пока она шла по залу, вслед ей повернулось немало голов. Подойдя, она раскапризничалась, заявив, что не хочет сидеть в конце стола. Пришлось нам устроить небольшую перестановку, так что Аврил оказалась в середине, рядом с Софи и Конрадом и напротив Мэса и Дэвида. Фиона с довольным видом скользнула на место по другую сторону от Дэвида.
Я посмотрела на часы. Бена до сих пор не было.
Подошли официантки, чтобы принять у нас заказ.
Обойдя стол, я шепотом спросила Мэса:
– Не надо ли нам подождать Бена?
Парень помотал головой:
– Нет, знаю по опыту таких туров, что не надо ждать, иначе весь график полетит. Было назначено время, он опаздывает уже на десять минут. Ничего страшного, сделает заказ, когда появится.
– Пожалуй, я ему позвоню.
Зачем я это делаю? Пусть бы голодал, дурак неблагодарный.
Заметив меня на выходе из зала, бармен махнул мне рукой.
– Вы из номера триста двадцать один? Не могли бы вы подписать счет за пользование баром?