Джули Кагава – Закон бессмертных (страница 75)
— Можно его увидеть?
— Он сейчас спит, — строго взглянул на меня лысый человечек. — Вы сможете навестить его позже, но я думаю, вам тоже необходимо наложить несколько швов, юная леди. С учетом того, как порвана ваша одежда, я удивлен, что вы так хорошо держитесь. Вас кто-нибудь осматривал? Постойте-ка спокойно. — Он снял с шеи странное приспособление и засунул два его конца себе в уши. — Больно не будет, — пообещал он, взявшись за блестящий металлический кружок на конце трубки. — Я просто послушаю ваше сердце, проверю дыхание…
Он потянулся кружком к моей груди… и моя рука поймала его руку прежде, чем мы оба поняли, что происходит.
Лысый человечек дернулся, пораженный моим стремительным движением, вытаращил глаза за стеклами очков. Я печально посмотрела на него.
— Вы там ничего не найдете, — прошептала я, и на мгновение он растерянно наморщил лоб. Потом кровь отлила от его лица, он застыл. Я слышала, как заколотилось его сердце, лоб его покрылся испариной.
— Ох, — выдохнул он еле слышно. — Вы… Пожалуйста, не убивайте меня.
Я отпустила его запястье, и моя рука бессильно упала.
— Валяйте, — пробормотала я, отворачиваясь. — Делайте что должны.
Он помедлил, словно опасаясь подвоха, боясь, что я накинусь на него, едва он повернется ко мне спиной. Потом я услышла удаляющийся стук бегущих ног — лысый человечек торопился поведать всем о вампире в коридоре. Времени у меня было немного. Я бросилась к дверям операционной и распахнула их.
Внутри было темно, лишь один яркий огонек горел у стоящей посреди комнаты кровати, окруженной попискивающими машинами и полками с металлическими инструментами. Зик лежал на спине, грудь его была забинтована чистой марлей, одна рука на перевязи — дышал он спокойно. Его светлые волосы поблескивали в сиянии лампы.
Я подошла к кровати и склонилась над ним, откинула волосы с глаз, прислушалась к звуку его сердца.
— Привет, — прошептала я, зная, что, скорее всего, он без сознания и меня не слышит. — Слушай, Зик, мне надо идти. Мне нужно кое-что сделать, кое-кого найти. Я ему очень обязана, и он сейчас в беде. Я пришла попрощаться.
Зик продолжал спать. Я осторожно стиснула его здоровую руку. Глаза щипало, но я не обращала на это внимания.
— Возможно, больше мы уже не увидимся, — прошептала я, чувствуя, как что-то горячее стекает по моей щеке. — Я привела тебя сюда, как и обещала. Хорошо бы… хорошо бы увидеть ваш Эдем, но это место не для меня. И никогда для меня не предназначалось. Я должна сама найти себе место в мире.
Наклонившись, я коснулась губами его губ.
— Прощай, Иезекииль, — прошептала я. — Позаботься об остальных. Они на тебя рассчитывают.
Зик пошевелился во сне, но не проснулся. Отпустив его руку, я повернулась и вышла из операционной. Когда двери закрылись за мной, я услышала, как Зик шепчет мое имя, но не обернулась.
Обратно я шла уже в значительно более враждебной обстановке. Люди в белых халатах прижимались к стенам, провожали меня злобными взглядами. Никого из наших в главном зале уже не было, попрощаться я не могла. Наверное, это было к лучшему. Калеб закатил бы сцену, а остальные захотели бы узнать, куда я пойду. Но я не знала, куда пойду. Я знала лишь, что где-то меня ждет Кэнин — и еще Шакал. Я должна была найти своего господина — вдруг я еще могу ему помочь. Это был мой долг перед ним. Что же до моего «кровного брата», то я не сомневалась: в конце концов он сам меня найдет. И когда это случится, я не хочу, чтобы рядом был кто-то, кто мне дорог.
Гроза снаружи стихла, свкозь облака ярко светили звезды. Ветер холодил мою кожу — он пах песком, рыбой, озерной водой и новой жизнью. Только не для меня.
Дорогу мне преградил отряд солдат во главе с сержантом Келлером. Я подняла руки вверх, солдаты окружили меня, направили винтовки мне в грудь — на их напряженных лицах читались подозрение и страх.
Сержант вышел вперед, он уже не улыбался — губы его были плотно, мрачно сомкнуты.
— Это правда? — спросил он, прищурившись. — Док верно говорит, что ты кровосос?
Я не ответила, и лицо у сержата посуровело.
— Отвечай, пока мы тебя не изрешетили для проверки.
— Я не хочу неприятностей, — спокойно сказала я, не опуская рук. — Я вообще-то уже собиралась уходить. Дайте мне уйти, и больше вы меня не увидите.
Сержант Келлер медлил. Остальные солдаты держали меня на прицеле. Краем глаза я видела, как заколыхалась вода в озере — в док входил блекло-белый паром. Тот, что отвезет всех, кроме меня, в Эдем.
— Сержант, — проворчал один из солдат, — нам надо убить эту тварь. Пока никто не узнал, что мы пропустили в ворота вампира. Если мэру станет известно, будет паника по всему городу.
Я встретилась взглядом с Келлером, сохраняя спокойное выражение лица, хотя напряженное тело готово было броситься в атаку в любую секунду, если понадобится. Я не хотела причинять вред этим людям, но понимала: если они откроют огонь, мне ничего не останется, кроме как разорвать их на куски. И надеяться, что они не успеют проделать во мне столько дырок, что я не смогу убежать.
— Ты уйдешь? — мрачно спросил Келлер. — Уйдешь и больше не вернешься?
— Даю слово.
Вздохнув, сержант опустил винтовку.
— Хорошо, — заявил он, хотя некоторые солдаты запротестовали. — Мы проводим тебя до ворот.
— Сержант!
— Хватит, Дженкинс! — Келлер бросил сердитый взгляд на говорившего. — Она никому тут не навредила, и я не собираюсь драться с вампиром без необходимости. Заткнись и не вмешивайся.
Солдаты сменили гнев на милость, но я чувствовала спиной их злобные взгляды, пока они вели меня по грязному двору, обратно к огромным железным воротам. Келлер выкрикнул команду, и одна из створок открылась — образовалась узкая щель, способная пропустить лишь одного человека.
— Ладно, вампирша, — Келлер кивнул на ворота. За моей спиной защелкало оружие — штук шесть стволов были направлены на меня. — Вот выход. Убирайся и не возвращайся.
Я ничего не ответила. Я не обернулась. Я подошла к воротам и скользнула в щель — створка захлопнулась за мной, отрезая меня от людей, от Эдема и Зика.
«Мы вампиры, — сказал мне Кэнин в одну из последних наших ночей вместе. — Неважно, кто мы и как мы стали теми, кем стали. Государи, Мастера и бешеные — все мы чудовища, чуждые людям. Они никогда не станут нам доверять. Они никогда нас не примут. Мы скрываемся и живем среди них, но мы навеки отделены от них. Прокляты. Обречены на одиночество. Сейчас ты не понимаешь, но поймешь потом. Настанет день, когда ты окажешься на перепутье и должна будешь принять решение. Что ты выберешь — стать демоном с лицом человека или же до скончания времен сражаться со своим демоном, зная, что вечно будешь биться в одиночку?»
Безмолвная дорога расстилалась передо мной, мокрая от дождя и усеянная машинами. На моих глазах из-за деревьев и из-под земли начали появляться бледные фигуры. Бешеные выбрались на асфальт, заполонили дорогу, воздух наполнился рычанием и шипением. В пустых белых глазах сверкали безумие и Голод — и твари ринулись вперед.
Я вытащила из ножен на спине меч — он блеснул в свете звезд. Посмотрела на мчащихся ко мне бешеных и улыбнулась.
Благодарности
Забавно, но я помню, что, когда только начинала свою писательскую карьеру, обещала себе не писать вампирских книг. О наших любимых кровососах уже столько всего написано — мне здесь нечего добавить. Разумеется,
Как всегда, хочу поблагодарить мою семью и особенно моего мужа Ника, который продолжает указывать мне на вопиющие логические ошибки в сюжете, а я упрямлюсь и хочу, чтобы все было «по-моему».