Джули Кагава – Закон бессмертных (страница 52)
Но что хуже всего…
Отпустив Рут, я медленно повернулась… и оказалась лицом к лицу со стоящим в нескольких ярдах Зиком. Его пистолет был направлен мне в серце. Мы смотрели друг на друга, тишину нарушал лишь шум дождя. На одно безумное мгновение я почувствовала укол дежавю, перенеслась в нашу первую встречу в заброшенном городке. Но только теперь взгляд у Зика был ледяной, губы плотно сжаты. Тепрь все было серьезно.
— Отпусти ее, вампир.
От этого слова из его уст — холодного, сурового, безжалостного — внутри меня все сжалось.
— С чего бы? — бросила я вызов. — Ты выстрелишь в меня, как только она окажется вне опасности.
Зик не стал этого отрицать, лишь продолжал смотреть на меня — глаза его сверкали сквозь дождь. Подождав еще пару секунд, я опустила плечи и сдалась.
— Иди отсюда, — бросила я Рут, не глядя на нее, и она не стала медлить. Подбежав к Зику, она послала мне полный ненависти взгляд.
— Позови Джеба, — спокойным голосом велел ей Зик, не сводя с меня глаз. — Предупреди всех в доме, Рут, но помогать мне не возвращайся. Сиди внутри, с детьми, и запри двери, поняла?
Кивнув, Рут побежала к дому, уже вопя. Я поморщилась — даже шум дождя не мог заглушить ее пронзительный голос. Через пару минут все мужчины поселения примчатся сюда с топорами, вилами и факелами. Надо выбираться, но сначала надо разобраться с Зиком.
Я обнажила меч, и Зик напрягся, вытащил из ножен свой мачете — дуло его пистолета все так же смотрело прямо мне в грудь. Как завороженная, я смотрела на него, борясь с грозящим сокрушить меня отчаянием. Мне придется с ним драться. Зик меня не отпустит — только не после того, что я сделала с Рут. «Прости», — хотела я сказать, но понимала, что ему все равно. Прости, что так все закончилось. Но ты не дашь мне уйти, а я не хочу умереть здесь, даже ради тебя.
— Это меня не остановит, — сказала я, вставая поудобнее, чтобы успеть, если потребуется, уклониться от удара. — Я гораздо быстрей тебя. Даже если ты разрядишь всю обойму мне в сердце, меня это не убьет. Я уже мертва.
— Это тебя затормозит, — ответил Зик, описав мачете изящную дугу — лезвие блеснуло в темноте, — и этого времени мне будет достаточно.
Он подался в сторону — медленно, осторожно, — и я повторила его движение, уходя от возможного удара. Мы принялись кружить с оружием наготове, не отрывая друг от друга глаз, а бешеный меж тем шипел и рычал в своей клетке.
— Скольких? — сурово спросил Зик. Я растерянно наморщила лоб. — Скольких из нас ты укусила? — холодно уточнил он. — От кого ты кормилась? От Калеба? От Дэррена? Мне следует беспокоиться о том, что они превратятся в бешеных или вампиров?
— Я никого из вас не кусала, — сердито отрезала я — как Зик мог такое подумать? Впрочем, я понимала, что не имею права злиться. Ну разумеется, что еще могло прийти ему в голову? — Я ни от кого не кормилась, — продолжила я спокойнее. — И это не так работает. Чтобы превратить кого-то в бешеного, его надо убить.
— Как Джо.
Внутри у меня все сжалось, но я старалась не выдавать своих чувств ни лицом, ни голосом.
— Я… я не хотела, чтобы так случилось, — проговорила я, искренне желая, чтобы Зик мне поверил. — И возможно, я не виновата в том, что произошло. Возможно, его уже заразил кабан.
Но это было жалкое оправдание, я сама в него толком не верила и понимала, что Зик не поверит тоже. Он не сомневался, что этот бешеный — исключительно моих рук дело.
Зик покачал головой.
— Ты нас просто использовала, — пробормотал он так, словно эти слова причиняли ему боль. — Все это время. Теперь понятно: ты не верила в Эдем, не верила нам ни в чем. Тебе требовался лишь легкий источник пищи. И я на это повелся, — он стиснул зубы. — Господи, я оставлял Калеба и Бетани наедине с вампиром.
Меня объял холод — и это при том, что все внутри у меня яростно горело от предательства. Передо мной стоял совсем другой Зик — верный ученик Джебедайи Кросса, мальчик, которого всю жизнь учили ненавидеть вампиров и всё с ними связанное. Взгляд его был ледяным, лицо — непроницаемым и безжалостным. Для него я была уже не Эллисон, а безымянный демон, враг, существо, которое требовалось уничтожить.
Я замедлила шаг. И… что? Убью его? Зарежу, как мародеров или бешеного кабана? Я уже ощущала, как гудит в моих жилах жажда крови, чувствовала готовность к насилию. Даже если я разоружу Зика, нет никакой гарантии, что мой внутренний демон не набросится на него и не разорвет его на куски.
Зик неотрывно следил за мной. Я практически увидела, как напрягся на курке его палец, — и, выпрямившись, убрала свое оружие в ножны. Зик растерянно нахмурился, и я покачала головой.
— Я не могу. — Встав к нему лицом, я подняла пустые руки и опустила их. — Стреляй в меня, если хочешь, Зик, но драться с тобой я не буду.
Зик не шевелился, в глазах его разыгралась настоящая битва чувств, но пистолет он держал твердо. Вдалеке, у дома, сквозь дождь раздались крики и звук шаркающих по грязи шагов.
Я отступила на шаг — к внешней стене и лесу, что лежал за ней.
— Сейчас я уйду, — тихо сказала я, и Зик, сжав губы, чуть поднял пистолет. — Больше ты меня не увидишь, и я ни с кем не буду говорить по пути к лесу. Если хочешь, стреляй мне в спину, но так или иначе я отсюда уйду.
Я начала разворачиваться — подобравшись, ожидая услышать грохот выстрела и почувствовать, как между лопаток разливается боль. Зик еще несколько секунд держал меня на прицеле, а затем со вздохом опустил руку.
— Уходи, — прошептал он, не глядя на меня. — Убирайся отсюда и не возвращайся. Я больше никогда не хочу тебя видеть.
Ничего не ответив, я повернулась к нему спиной и направилась к стене, глядя на ее верхушку.
— Эллисон.
Я обернулась. Зик стоял на том же месте, спиной ко мне, с опущенным пистолетом.
— Сейчас мы квиты, — прошептал он. — Но… это последняя моя уступка. Если я снова увижу тебя, то убью.
Я вновь повернулась к стене, не желая показывать, как мне больно и как сильно мне хочется броситься к нему, сбить с ног и продемонстрировать, что я за чудовище. Горло горело, но я сглотнула слезы и гнев, похоронила их под холодным безразличием. Я знала, что в конце концов все так и будет.
Чуть горбясь, выискивая руками трещины и неровности, я взобралась на пятнадцатифутовую стену из ржавого металла. Спрыгнув на другую сторону, я вздрогнула, услышав позади себя выстрелы — четыре, почти без перерыва — пистолета Зика. Я обернулась и увидела в квадратном металлическом листе пулевые отверстия в нескольких ярдах от того места, где я стояла. Зик не целился в меня, это было нужно, лишь чтобы Джеб поверил, что он прогнал меня. Что он не упустил вампира без боя.
Передо мной расстилались поля, а за ними чернел лес. Прошло несколько секунд, и я услышала позади удаляющиеся шаги Зика — он шел к Джебедайе и своей семье, к своим родным.
Я тоже пошла — прочь от стены, и людей, и тихой гавани, что была лишь обманом. Я представила, как растет пропасть между мной и Зиком, как мы отдаляемся друг от друга, исчезая каждый в своем мире, где другой бы не выжил. Когда я добралась до опушки леса, где ожидали бешеные, демоны и прочие ужасы, пропасть эта стала такой широкой, что я больше не видела ту сторону.
Часть 4
Бродяга
Глава 18
Они поджидали на опушке леса, сверкая белыми глазами сквозь дождь, пронзая меня немигающим смертельным взглядом. Четверо — включая женщину в обрывках платья — скорчились меж древесных стволов и мокрых веток. Я смотрела на них, они — на меня, никто из нас не шевелился, пять статуй в темноте, вода стекала по нашей бледной коже, капала с клинка в моей руке.
И мы ждали. Пятеро ночных чудовищ примерялись друг к другу. Вокруг бушевала гроза, в глазах бешеных, подчеркивая их пустоту, плясали отблески молний, но никто из нас не шевелился.
Наконец женщина в платье тихо зашипела, показав кривые зубы, и попятилась в темноту. Мгновение спустя остальные бешеные последовали ее примеру — отступили без боя, распознав другого хищника.
Я смотрела на них, чувствуя холод и одиночество, проследила за тем, как они обогнули меня, выскользнули из леса и направились к поселению, которое я только что покинула. Я не была их добычей. Я была трупом, мое сердце не билось, я не дышала, не потела и не пахла страхом. Я была мертва.
Совсем как они.
«Ты теперь вампир, — так говорил мне Кэнин, кажется, давным-давно. — Люди для тебя — овцы, а ты — волк, ты сильнее, быстрее, злее любого из них. Они — еда, Эллисон Сикимото. И демон в глубине твоей души всегда будет считать их едой».
Между деревьями вспыхнула молния. За моей спиной стояло поселение Арчеров, окруженное жалкими, еле теплящимися кострами. Теперь на платформах дежурит меньше людей, их слабое зрение затуманено дождем и дымом.
«Ты вампир, — прошептал Шест, и в его широко распахнутых глазах застыл ужас. — Вампир».