Джули Кагава – Закон бессмертных (страница 35)

— Привет, Элли, — он с радостной улыбкой продемонстрировал мне свою чашку. — Смотри, что Зик и Дэррен вчера нашли! Сладкое. А ты будешь?

— Хм, — я покосилась на женщин и обнаружила, что Рут снова злобно смотрит на меня. Да что с этой девчонкой такое? — Не сейчас. Я не особо голодная.

Калеб вытаращил на меня глаза, словно не веря моим словам.

— Ты серьезно? Но мы очень редко находим такую еду! Попробуй хотя бы чуточку.

Я тоскливо улыбнулась, вспомнив времена, когда сама получала такое же удовольствие от консервированных фруктов. Хотела бы я попробовать их сейчас, но Кэнин предупредил меня, что от обычной еды мне станет дурно, и мой организм избавится от нее практически сразу. То есть меня вывернет — а я не хотела, чтобы со мной произошло такое на глазах у кучи незнакомых людей.

— Вот, — Калеб протянул мне влажный желтый ломтик, и от сладкого душного запаха меня резко замутило. — Съешь один мой.

— Может быть, попозже. — Я неловко шагнула назад, затылком чувствуя нескончаемо-злобный взгляд Рут. — Ты не видел Зика?

— Когда мы просыпаемся, он всегда с Джебом, — Калеб запихнул ломтик в рот целиком и улыбнулся мне желто-оранжевой улыбкой. — Обычно он только после завтрака выходит.

— Это тебе, милая, — ко мне подошла пожилая женщина с миской, полной сочных разноцветных кусков фруктов. От одного их вида у меня скрутило желудок. — Мы так и не поблагодарили тебя за то, что ты нашла Калеба прошлой ночью. Ты, должно быть, голодна — вот, ешь. Мы никому не скажем, что обслужили тебя вне очереди.

Подавив вздох, я взяла миску.

— Спасибо, — сказала я женщине, и та улыбнулась.

— Ты теперь одна из нас, — сказала женщина и похромала к остальным, подволакивая левую ногу. Я попыталась вспомнить, как ее зовут, но ничего не вышло.

С миской в руках я вышла наружу — поискать Зика.

Нашла я его у сломанных ворот — он обсуждал с Дэрреном планы на ночь. По сложению Дэррен и Зик были похожи, оба стройные, крепкие, словно бы сплошь из мускулов, правда, Дэррен был темный, а Зик — светлый. Ребята наверняка выполняли самую тяжелую работу, ведь в большинстве своем сообщество состояло из женщин, детей и стариков. Еще был чернокожий средних лет — кажется, его звали Джейк, — он тоже помогал, но у него было больное плечо, так что самое трудное выпадало на долю двоих парней.

— …Я согласен, что нам нужно больше времени уделить поискам съестного, — говорил Зик, когда я подошла, — но Джеб хочет, чтобы мы выдвигались тут же, как закончим есть. Он считает, что мы и так пробыли здесь слишком долго. Если ты не согласен — все вопросы к нему. О, привет, Эллисон, — он добродушно кивнул, а Дэррен нахмурился и отошел. Я показала ему вслед средний палец.

— Что это с ним?

— С Дэрреном? — Зик пожал плечами. — Да просто надулся, не парься насчет этого. Он считает, что нам надо выждать еще одну ночь и только потом двигаться, обыскать город на предмет еды и полезных вещей. Вчера нам повезло. Нашли минимаркет, который обобрали не дочиста, и Дэррен думает, что поблизости можно найти еще такие. — Вздохнув, Зик покачал головой. — Он прав. Но увы, если Джеб говорит, что пора идти, то пора идти.

— Бред какой-то. Держи, — я передала ему миску. Зик удивился, но принял ее, пробормотав «спасибо». — Он не желает останавливаться даже ради еды? К чему такая спешка?

— Он всегда таким был. — Зик беспечно пожал плечами, вытащил из миски кусок какого-то белого фрукта и бросил обратно. — Эй, не смотри на меня так. Не я придумываю здесь правила. Я лишь обеспечиваю их выполнение. Но Джеб все делает ради нас, всегда, так что не беспокойся. Кстати, ты поела? Мы будем идти без остановки несколько часов, и тебе понадобятся силы.

— Все в порядке, — ответила я, стараясь не смотреть Зику в глаза. — Я уже поела.

— Иезекииль! — позвал знакомый голос. Джеб вышел из одной из квартир и сделал Зику знак рукой. — Мы уже почти готовы?

— Так точно, сэр! — ответил Зик и пошел к нему. Но по пути остановился, чтобы отдать миску с фруктами старику, сидевшему на развалинах фонтана. — Все уже пакуются. Как только поедим, будем готовы двигаться.

Они ушли, обсуждая что-то. Я повернулась — и столкнулась с Рут.

Девчонка выдержала мой взгляд. Мы были почти одного роста, так что я могла смотреть прямо в ее темно-карие глаза. Господи, в них была не просто неприязнь, а ненависть. Довольно неблагодарно с ее стороны, подумала я. Особенно учитывая то, что я спасла ее драгоценного братца. Особенно учитывая то, что я понятия не имела, почему она на меня так взъелась.

— Чем могу помочь? — спросила я, подняв бровь.

Рут вспыхнула.

— Я знаю, кто ты, — выдохнула она, и у меня свело желудок. — Я знаю, зачем ты здесь, почему болтаешься с нами.

Прищурившись, я пристально посмотрела на нее, гадая, осознаёт ли Рут, в каком опасном положении находится.

— Неужели?

— Да. И я пришла сказать тебе: забудь об этом. Зику это не нужно.

А, теперь все стало ясно. Я едва не рассмеялась Рут в лицо.

— Слушай, не переживай насчет этого, — я старалась говорить разумно. — Мне это тоже не нужно.

— Хорошо, — ответила Рут, пристально глядя на меня. — Потому что с тобой что-то… не так.

Мое веселье мгновенно рассеялось. Мои инстинкты забили тревогу, вампир внутри требовал напасть, заставить Рут замолчать, пока она не накликала на меня беду. Я подавила это желание — жестко.

— Ты не слишком серьезно воспринимаешь правило «не разговаривай с незнакомыми людьми»? — спросила я.

Рут поджала губы.

— Ты что-то скрываешь, — сказала она, отступая назад. — Не знаю что и знать не хочу, но Зик слишком хорош, чтобы его погубил кто-то вроде тебя. У него есть злосчастная привычка видеть во всех хорошее, и он по доброте душевной не понимает, когда его используют. Поэтому предупреждаю тебя сейчас: держи свои грязные клешни подальше от него. Или я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще сюда явилась.

Я не успела ничего ответить — встряхнув темными кудрями, Рут зашагала прочь.

— И держись подальше от Калеба, — крикнула она мне через плечо.

— Чудесно, — пробормотала я себе под нос, чувствуя, как клыки лезут из десен. — Ну что же, зато понятно, кого я укушу первой.

Вскоре группка из одиннадцати человек, наевшихся, собравшихся и готовых идти, ждала у фонтана, тихо беседуя и бросая любопытные взгляды на меня, стоящую в стороне. А потом, словно подчиняясь невидимому сигналу, мы двинулись в путь — три подростка, пятеро взрослых, трое детей и вампир, — тихо петляя по улицам, пока не вышли на дорогу. Все шли быстро — даже дети и старики старались, — и вскоре городок растаял за нашими спинами. ***

— Эллисон, так каково это было? Ты пришла из вампирского города. Ты видела там повсюду много бездушных демонов?

Я подавила вздох. Это, похоже, был главный вопрос ночи. Что-то похожее у меня уже спросили Тереза — пожилая хромая женщина, Мэтью — веснушчатый десятилетка, и Рут — с каменным лицом она осведомилась, была ли я вампирской шлюхой. Разумеется, Калеб тут же спросил, что такое шлюха, и Рут ответила ему крайне расплывчато и обтекаемо, в то же время улыбаясь мне поверх его макушки. Если бы рядом не было Зика с Джебом — вне пределов слышимости, конечно, — я бы засветила наглой стерве по носу.

На этот раз вопрос задала Дороти, блондинка средних лет с бездумными зелеными глазами и столь же бессмысленной улыбкой. Она часто плелась позади остальных, уставившись на дорогу или на горизонт и постоянно улыбаясь. Иногда она махала кому-то далекому и несуществующему. Бывало, внезапно начинала распевать во все горло «О, благодать» или «На далеком холме», пока кто-нибудь не просил ее — очень деликатно — замолчать.

Я подозревала, что у нее не все в порядке с головой. Правда, бывало, что она вела себя абсолютно вменяемо и нормально. Вот и сейчас, увы, она была достаточно адекватна, чтобы задавать вопросы, отвечать на которые я совсем не хотела.

— Нет, — пробормотала я, стараясь смотреть на дорогу впереди. Не гляди на сумасшедшую, не обращай на нее внимания, и, может быть, она уйдет. — Я не видела много вампиров «повсюду». Я вообще нигде не видела много вампиров.

— Откуда ты знаешь? — спросила Дороти, и я недоуменно взглянула на нее, забыв про свое правило. Она бессмысленно улыбнулась. — Вампирские отродья умеют скрывать свой облик, — продолжала она, к моему крайнему неудовольствию. — Люди думают, что это такие чудища с красными глазами, слюнявой пастью и клыками, но им просто хочется так думать. На самом деле вампиры могут выглядеть как угодно, — она перешла на шепот. — Потому-то они так опасны. Вампира не отличить от человека. Он может выглядеть как Тереза. Или как я. Или как ты.

Я подавила охвативший меня приступ паники.

— Тогда я не знаю, — сказала я Дороти. — В городе я видела много людей. Может, они все были вампирами — не могу сказать.

— О, есть способы понять, что человек на самом деле демон, — продолжала Дороти, с серьезным видом покачивая головой. — Демоны ненавидят солнце. На свету они сгорают. Демоны не могут устоять при виде крови, и они не дышат, как мы. Но самое главное… — она придвинулась ко мне, и я почувствовала, как рвутся наружу клыки, желая впиться в нее, заставить ее замолчать. — Самое главное, — прошептала Дороти, — демоны окружены красным сиянием, аурой зла, видеть которую способны лишь немногие. Надо знать, чтó высматриваешь, и на расстоянии увидеть трудно, но так можно отличить демона от человека. И точно так же белое сияние окружает ангелов, которые иногда проходят по дороге, — она вдруг прервалась, мечтательно улыбаясь горизонту — там, где дорога встречалась с небом. — О, вот как раз один! Видишь его? Он идет прочь от нас, поэтому различить трудно.