Джули Кагава – Душа меча (страница 7)

Суюки содрогнулась. Она осознавала, что мертва и что теперь ей уже ничего не грозит, но одна мысль о бесцельном блуждании по свету бесплотным духом внушала ужас. Вернуться домой она не могла – ее отец, Мура Акихито, едва ли нуждается в том, чтобы призрак единственной дочери блуждал вокруг его лавочки. Така оказался вполне себе дружелюбным, а господин Сейгецу и вовсе зарубил беспощадную госпожу Сатоми, так что пойти следом за ними было, пожалуй, лучшей идеей, чем праздно шататься по стране. Так у нее хотя бы была компания.

Сейгецу поднялся – плавно и грациозно, точно солнце над деревьями. Маленький шар исчез у него в рукаве так быстро, что Суюки засомневалась, а был ли он на самом деле.

– Така, подойди. Ты мне нужен.

– Иду, Сейгецу-сама! – Кроха ёкай припустил к берегу пруда, чуть ли не подпрыгивая от восторга. Суюки, помешкав мгновение, двинулась за ним. – Да, Сейгецу-сама! – Така остановился у ног своего хозяина и с неприкрытым обожанием уставился на него своим огромным глазом. – Я тут! Что прикажете?

Среброволосый господин указал на землю.

– Присядь-ка на эту подушку, Така-тян, – велел он, и ёкай мгновенно повиновался: он плюхнулся на красную ткань и вопросительно воззрился на своего господина. Сейгецу тоже сел, скрестив ноги, и устремил взгляд на одноглазого кроху. Отсветы факела плясали на его серебристых волосах и лысом черепе Таки. – Зажмурься и помолчи, – молвил он.

Ёкай повиновался: он смежил веки и плотно сжал губы. Сейгецу распрямился, и над тремя пальцами его руки, сложенными вместе, вдруг возник маленький белый шар. Пока Суюки с опаской и интересом наблюдала за этим, господин потянулся к Таке второй рукой и коснулся лба ёкая двумя изящными пальцами.

Сперва ничего не произошло. Карп лениво кружил в пруду, свет факела подрагивал, ветер шелестел ветвями сакуры, но ни один лепесток не сорвался вниз, на неподвижные фигуры.

Тут по телу Таки пробежала судорога. Суюки подскочила от неожиданности. Ёкай дернулся, его затрясло в жутких конвульсиях. Голова Таки запрокинулась, вновь обнажились острые зубы. Суюки задрожала от страха и сочувствия, и тут его глаз распахнулся. Он был совсем черным и пустым, как бездна, и девушка непременно ахнула бы от ужаса, если б только могла.

А Сейгецу только расплылся в улыбке. Шар в его руке мерцал – в нем пульсировал собственный свет, точно вторя сердцебиению ёкая, сидевшего напротив. Господин не отнимал пальцев от лба Таки, и лицо Сейгецу оставалось спокойным, хотя слуга его продолжал биться в судорогах.

– Расскажи мне о девушке-лисице, – тихо попросил он. – Куда она идет? Грозит ли ей опасность? Что ждет ее в землях Каге?

Рот Таки распахнулся, и раздался слабый, скрипучий голос, так не похожий на его собственный, радостный и веселый, к которому успела привыкнуть Суюки. Она потрясенно уставилась на ёкая.

– Путь опасен, – прошептал он. – Тянутся руки, тащат их в туман. По стенам глубоко под землей ползут тени. По улицам крадутся шепотки, глаза горят во мраке. У девушки, что умерла, но жива, есть просьба.

Какая-то чушь, подумала Суюки, а среброволосый господин кивнул.

– Что ж, пока не так страшно, – пробормотал он. – А что там с Хакаимоно?

Тело Таки опять сотрясли конвульсии. Маленькие руки задрожали.

– Смерть, – проскрежетал он, и даже в этом натужном шепоте Суюки уловила ужас. – Смерть, хаос, разруха. Горы трупов. Долины огня. Когти и зубы, раздирающие плоть. Ходящие кости, кровь, боль, страх!

– Я так и думал, – со вздохом заключил Сейгецу, а Така тем временем заговорил исступленнее: он продолжал описывать всякую жуть, точно видел ее наяву. Тонкая струйка крови потекла из его носа по подбородку и закапала на руки. – Довольно, – сказал Сейгецу и отнял руку от лба ёкая. Его громкий голос сотряс воздух и землю. – Така, хватит.

Маленький ёкай обмяк, уронив голову на грудь, и поток слов оборвался. Суюки по-прежнему трясло, а Сейгецу просто убрал шар в складки одежды и встряхнул рукавами, а потом снова взглянул на Таку. Тот застонал на подушке, пошевелился и медленно открыл глаз, уставившись на господина.

Сейгецу улыбнулся.

– С возвращением, Така-тян, – произнес он.

Ёкай наморщил лоб.

– У меня что… опять были видения, хозяин?

– Да. – Господин кивнул и бросил Таке шелковый носовой платок. – На этот раз – довольно жуткие, судя по всему. Мне пришлось вытаскивать тебя в наш мир, чтобы ты не нанес себе серьезных увечий.

Така поймал носовой платок, нахмурился, прижал ткань к носу и горестно вздохнул.

– Жаль, что я ничего не помню.

– Да нет, Така-тян, – возразил Сейгецу. – Ты бы не понял этих видений, даже если бы их запомнил. Выбрось это из головы. Я уже узнал все, что мне было нужно.

– Хорошо, Сейгецу-сама. – Кроха ёкай немного воспрял духом и одарил хозяина зубастой улыбкой. – Самое главное для меня – быть вам полезным.

Суюки вдруг охватили опасения. Неужели Така-тян может видеть будущее – хотя бы отчасти? И если так, выходит, господин Сейгецу использует его ради собственной выгоды? От этой мысли ей сделалось не по себе. Сейгецу-сама явно обладал недюжинной силой и владел некой магией, как и госпожа Сатоми. Но для чего ему кицунэ и демон?

Отступив на шаг, Сейгецу резко взмахнул рукой, точно хотел выдрать что-то из воздуха. Безмятежный пруд и сады, окружавшие их, вздыбились огромной беззвучной волной и развеялись струйками разноцветного дыма, оставив после себя темный зловещий лес. Факелы пропали, а с ними и свет, и даже слабое мерцание светлячков угасло, точно их никогда здесь и не было. В этой нежданной тьме глаза Сейгецу вспыхнули, точно огоньки свечей. Он всматривался во мрак.

– Все идет по плану, – задумчиво произнес он, пока Така поднимался на ноги. Подушка под ёкаем тоже обернулась цветным дымом. – Игра обретает очертания, но нельзя позволить обоим ее участникам слишком увлечься ложным путем. Судя по всему, лисичка будет при деле в ближайшее время, так что нам, пожалуй, стоит присмотреть за Хакаимоно, чтобы не пустить все на самотек. За мной, Така. – Он отвернулся, и его великолепные белые одежды и серебристые волосы замерцали в темноте. – Путь до края Мицу неблизок, даже если нас понесут ветра. Пора отправляться.

– А можно Суюки-сан пойдет с нами, хозяин?

Сейгецу обернулся и задержал взгляд на Суюки, все еще парившей среди деревьев. Уголок его губ приподнялся.

– Я думал об этом. – Голос Сейгецу, глубокий и мощный, походил на прохладный горный ручей, и по телу Суюки – от пальцев ног до самой макушки – побежали мурашки. – В конце концов, она, бесспорно, тоже играет важную роль в этой истории.

5

Опаснейшая добыча

Каге быстро меня отыскали.

– Хакаимоно.

Я стоял на верхней ступеньке храмовой лестницы, когда один из них вышел вперед и окликнул меня. То был мадзуцуши семейства Каге в черных одеждах и с выкрашенным белой краской лицом, но она не помешала мне разглядеть капли пота у него на лбу и почуять исходивший от него ужас. За спиной у мага Клана Тени сгрудились с дюжину самураев Каге, и каждый из них сжимал рукоять меча. Я невольно ухмыльнулся. Спустя столько времени, после стольких битв Каге так ничего и не поняли. Один мадзуцуши? Дюжина самураев? Когда мы в прошлый раз схлестнулись с кланом, я раскидал добрую сотню их лучших воинов и ни единой царапинки не получил.

Я с улыбкой воззрился на воинов, замерших меж камней и сорной травы, заполонившей двор. Маленький храм, затерянный у подножия гор Токан Киба на краю территории Клана Неба, рассыпа́лся от древности, в крыше темнело немало прорех, а скрипучий деревянный пол покрывала пыль в дюйм толщиной. Статуя Нефритовой Пророчицы, столь почитаемой людьми, одиноко и печально возвышалась в главном зале, заляпанная кое-где белыми кляксами – спасибо семейству воробьев, построившему гнездо у Пророчицы на голове. Меня эта картина изрядно позабавила, и я даже не сдержал смеха, когда впервые ее увидел. Складывалось впечатление, что храм оставили давным-давно: причиной был то ли мор, то ли нападение, а может, попросту смерть всех монахов от старости – обычное дело среди людей, – и именно из-за этого запустения я решил тут остановиться. Я провел в плену Камигороши немало времени, и с тех пор, как в последний раз видел мир, он разительно изменился. Стоило сперва привыкнуть к нему, а уж потом громить города и заливать земли кровью. Перебить целую ватагу набожных лысиков было бы весело, но такая резня привлекла бы внимание, а сейчас я старался этого избегать.

Однако, как это ни печально, мое появление незамеченным не осталось. Не прошло и трех дней, а Каге уже вышли на мой след. Вот ведь упрямые ублюдки. Впрочем, я знал, что рано или поздно мы встретимся. Целый отряд шиноби и мадзуцуши следил за хозяином Камигороши, которым в ту пору был Каге Тацуми, – чтобы удостовериться, что убийца демонов не рехнулся и владеет собой. Должно быть, когда я вырвался, один из них помчался домой и сообщил Клану Тени, что я вновь на свободе. Не то чтобы маневр был неожиданным, но значил, что Каге уже выдвинулись против меня.

Впрочем, кровавая бойня как нельзя лучше помогла бы мне сбросить напряжение и накопленную ярость. Тем более что речь шла о Каге, династии, которую я поклялся стереть с лица земли за то, что посмели заточить меня в Камигороши.