Джули Дейс – Сквозь расстояние (страница 8)
– Должно быть, Земля с орбиты сошла, – звучит его улыбчивый голос. – Ты
Я судорожно всхлипываю.
– Всё в порядке? – его тон тут же меняется и от прежнего веселья не остаётся следа.
– Мне нужно продать дом… – я плотнее прижимаюсь к холодной стене и с трудом удерживаю телефон, который кажется громадной ношей.
– Ты в своём уме?!
– Пожалуйста, просто помоги…
– Утром рейс обратно, давай решим завтра? Ты не можешь продать дом, чёрт возьми, это невозможно!
– Я не могу тянуть! Прошу тебя, дай того, кто сможет это сделать…
Я зажмуриваю глаза и сжимаюсь.
– Прости, что от меня одни проблемы…
– Не думаю, что от тебя одни проблемы, Кам.
– Но это так! Я одна большая проблема!
– Хотя бы объясни, что происходит. Давай обсудим, найдём другой выход.
– Не могу. Другого выхода нет. Ты достаточно покопался в моём дерьме.
Джаред тяжело вздыхает.
– Сейчас позвоню, с тобой свяжутся.
Я беру несколько секундную паузу и тихо говорю:
– Спасибо…
– Ещё не за что.
– Но ты… Я не могу выразить, как сильно благодарна.
– Обменяемся парочкой сопливых историй? – распознаю улыбку в его голосе и не могу сдержать свою.
Я улыбаюсь сквозь слёзы.
– Готов поклясться, ты улыбаешься, – словно видя меня, растягивает он.
У меня есть друг. Единственный друг, который уже столько сделал безвозмездно. Наверное Джаред единственный человек во вселенной, кому могу довериться. Кому уже доверилась. Я расшибусь, если ему когда-нибудь понадобится моя помощь, хотя вряд ли могу дать что-то стоящее.
– Джаред? – зову я.
Он вопросительно мычит.
– Как она?
– Мы успели подраться, поругаться, расстаться, помириться, обменяться соплями и слюнями, как во всех мелодрамах после скандала. Уже всё отлично. Нас выписывают. И ещё я кое-что понял.
– Что?
– Вы – главная причина, из-за которой мужчины обращаются к психиатру.
– Это не правда.
– Ещё какая правда, чёрт возьми.
– Передай от меня привет. Мне очень жаль, что так произошло.
– Передам.
Мы прощаемся и обоюдно завершаем вызов.
Последующие несколько часов трачу на уборку и возведение дома в более-менее приличное состояние. Если покупатель увидит его в таком убогом состоянии, то сбежит, так и не переступив порог.
Глава 6
Камилла
– Расскажешь, почему срочная продажа? – зелёные глаза Тайлера устремляются ко мне через зеркало заднего вида. Он принимает пальцы за расчёску и зачёсывает золотистые волосы назад, после чего снова приступает барабанить большими пальцами по рулю.
Я сглатываю и ёрзаю по кожаной обивке, чувствуя себя неуверенной под его вниманием.
С первого взгляда разница в возрасте между нами колеблется примерно в десять лет, и такие парни, знающие цену всему, никогда не смотрели в мою сторону. Они предпочитают девочек в бикини на пляже, попивающих из тоненькой соломинки очередной коктейль. Они умеют флиртовать, сладко смеяться, выглядеть так, словно сошли с глянцевых обложек, я же умею определять виды дерьма, разгребая по кучкам. Делаем вывод: он не будет смотреть на меня, как на девушку. Возможно, это даже к лучшему. Я вообще не готова к тому, что кто-то будет смотреть на меня.
– Не могу, – тихо отзываюсь я, тормоша браслет на запястье.
– Я должен знать, Камилла, не хочу за решётку.
Я сдаюсь, ощущая, как знакомое чувство страха и паники расползается по венам. Если продажа накроется, то можно накладывать на себя руки уже сейчас.
– Отдать долг.
Он сводит кустистые брови и оглядывается.
– Ты же не принимаешь наркотики?
– Нет.
– Честно признаться, я бы не взялся за сомнительную продажу, если бы не Джаред.
Я сумбурно киваю.
– Мне не нравится, когда обманывают. Это не шутки.
– Мои родители набрали долгов и уехали, – выпаливаю на одном дыхании, чтобы не заикаться. – Мне нужны деньги, чтобы расплатиться. Это всё, что у меня осталось.
Тайлер заезжает на подъездную дорожку и заглушает работу двигателя. Я следую его примеру и покидаю салон машины, вновь оказавшись под призрением.
Он бросает скупой взгляд на дом и вновь возвращает ко мне.
– Предлагаешь оставить тебя без крыши над головой?
– Я не живу тут уже несколько месяцев.
– Я всё ещё сомневаюсь.
Жгучие слёзы томятся в уголках глаз, но подавляю их стремление вырваться наружу. Поднимаю подбородок и нахожу новые силы.
– Либо его продаю я и отдаю долг, либо это когда-нибудь сделают родители, снова оставив меня ни с чем.
– Извини, но твои родители полные ушлёпки.
– Можешь не извиняться, – я жму плечами. – За правду не извиняются.
Он кивает головой в сторону двери и поправляет горловину голубой рубашки, словно испытывает неудобство. Выглядит как тот мужчина, которому сегодня должна уже пять тысяч. Завтра мой долг увеличится ещё на тысячу.
– Ладно, показывай. Будем думать, что можно сделать.
Ещё раз хвалю себя за уборку. Даже странно, что в стенах дома так пусто и чисто. Исчез запах алкоголя, который стал ежедневной нормой, не осталось следа едкой вони от блевоты. Если бы родители остались тут, без сомнений, дом мог превратиться в притон и ночлежку для бездомных.