Джули Дейс – Пять шагов навстречу (страница 25)

Прохожусь по нескольким аудиториям, но не нахожу нужную девушку. Кроме того, что буквально сбежал из библиотеки, сейчас трачу время на поиски. По правде говоря, не совсем сбежал, а просто не застал миссис Райт на месте. Мне некогда пускаться на её поиски, я и так должен был покинуть библиотеку за пять минут до того, как понял это. И вот, возвращаюсь к тому, от чего ушёл. Гребаный бумеранг, я точно труп.

Профессора смотрят на меня, как на дебила, некоторые студенты тоже. На стадионе единственный, кто топчет газон – футбольная команда. По пути заглядываю в парочку туалетов. Следом распахиваю дверь мужской раздевалки, в которой тоже, мать вашу, пусто. Уже теряю всякие надежды, и с раздражением дёргаю ручку женской раздевалки.

Удача наконец-то поворачивается передом.

– Пошли, кое-что посмотрим.

Трикси резко оборачивается, едва не стукнувшись о дверь шкафчика.

– Картер, ты рехнулся?

– Пошли, – настаиваю я, рассматривая спортивную майку, обтягивающую стройную талию и лосины, подчёркивающие задницу. Клянусь, чуть позже продам душу за то, чтобы снять их, но сейчас слишком тороплюсь.

Она собирает волосы в хвостик и проскальзывает мимо, предварительно закрыв дверцу. Дабы не задеть меня, Трикси обходит боком.

Я настолько неприятен?

Акцентирую всё внимание на ложбинке между грудей, которая с становится глубже, стоит ей скрестить руки.

Чёрт с ним, я очень готов опоздать.

Разворачиваюсь и направляюсь к парковке. Сдерживаю улыбку, потому что слушать торопливый шаг рядом очень забавно. Я выше на полторы головы, и наш шаг разнится. Когда делаю один, Трикси необходимо сделать парочку.

Мы добираемся до машины, и я указываю на созданный тупик.

– Объяснишь?

Раздражение застилает нежные черты лица.

– Ты внезапно ослеп?

– Отгони машину.

– Я ещё раз спрашиваю: ты рехнулся?!

– Я опаздываю!

– Мне до этого какое дело?

– Твоя машина не даёт мне выехать.

Она морщится и отклоняется в сторону, но преграждаю путь.

– Картер, ты придурок!

– Не играй со мной.

– Видишь вот эти здания? – вкладывая весь гнев, она указывает в конец улицы.

– И?

– И я там живу, идиот. Это кампус. У меня нет машины, я в ней не нуждаюсь.

Трикси завершает диалог и грузно шагает туда, откуда пришли. Я слишком занят округлой задницей под лосинами, чтобы дать ответ.

– Дерьмо! – фыркаю, пиная колесо незнакомой тачки, которая тут же взвывает мерзкой сиреной, готовой довести до нервного срыва и смирительной рубашки.

К счастью, я уже свихнулся.

Набираю номер отца и жду ответ, который поступает спустя четыре гудка.

– Удиви меня, – говорит он.

– Ты не поверишь, – вздыхаю я.

– Попробуй.

– Меня подперли со всех сторон. Я не могу выехать.

– И что предлагаешь?

– Приедешь за мной? Я потренируюсь тут, пока ты едешь.

– Ладно, – соглашается отец. – Через час буду.

Подхватываю сумку и закидываю на плечо, двигаясь в сторону раздевалки.

В голове крутятся слова Трикси и тот взгляд, с которым она смотрела на меня, как на полоумного. И сейчас это действительно выглядит именно так. Если она говорит правду, то, как я выгляжу? Трясу головой и удивляюсь тому, что вообще дошёл до того вопроса, где интересуюсь мнением о себе, тем более тем, которое заполняет черепную коробку какой-то девчонки. Я вообще не понимаю, почему сразу подумал о ней. Не иначе, как интуиция. Дерьмово врать самому себе, ведь я отлично понимаю. Я хотел, чтобы это была она. Нам не за что квитаться, а если и есть, то это мелочи. И я, черт возьми, цепляюсь за эти мелочи.

Сменив повседневную одежду на шорты и водолазку, выхожу в зал и застываю.

Трикси не обращает никакого внимания, хотя видит меня через отражение в зеркалах. Её удары точны, выбирая цель, она бьет по груше с такой силой, что та дребезжит под напором. Но окончательно моя челюсть падает тогда, когда она как хренова ниндзя, делает круговой поворот и бьет по ней ногой выше собственной головы. Я собирался защитить ту, что выбьет комбо одним ударом. Те парни унесли свои задницы очень даже не зря, в ином случае им бы пришлось не сладко, эта девочка занимается кикбоксингом.

– Не пялься, иначе я повторю на тебе, – говорит она, разминая шею наклонами в разные стороны.

– Тебе не повезло, я занимаю тем же.

– Ты занимаешься боксом, Картер, у нас разные направления.

Наматываю бинт на руку и усмехаюсь.

– Ты слишком много знаешь обо мне, как будто специально интересуешься.

– Не льсти себе. Люди любят трепать языком.

– И ты прислушивалась именно к тем, которые трещали обо мне.

Присудив себе победу в словесном бою, я и подумать не мог, что это далеко не конец.

– Ты прав. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Я прислушалась.

– С каких пор я стал твоим врагом?

– Ты ни друг и ни враг. Я просто знаю о тебе достаточно, чтобы не верить в сказки, которые ты любишь рассказывать.

Она изучает меня при помощи взгляда. Сердцебиение увеличивает ритм, и я выстраиваю стену, не позволяя проникнуть глубже. Не симпатизирую тому факту, что чувствую себя уязвимым в её компании.

– Я никогда не рассказывал сказки. Я не утруждаюсь запоминать имена и брать номера. Каждая из них знает меня, и каждая из них сама проявляет интерес. Я лишь даю то, чего они хотят. Секс. Всё предельно просто. Никаких обещаний и лжи с моей стороны. Ты обвиняешь меня в том, что вы всё романтизируете, но посмотри правде в глаза. Я не влюблюсь в тебя после секса и даже после поцелуя. Это всё выдумки. Я получил своё ровным счётом, как и они.

Она расставляет кулачки по бокам и хмурится.

– Ты поступаешь по-свински.

– Я мог поступать по-свински, если бы весил лапшу на уши. Со мной всё предельно просто. Нет надежд – нет разбитого сердца.

Ещё несколько секунд, она смотрит в мои глаза и, поморщив носом, отворачивается, вновь приступая к тренировке, то же самое делаю я. Не могу сказать, кто из нас получил победу, мы оба остались при своём.

До тех пор, пока Трикси не уходит из зала, я не могу сосредоточиться. Так или иначе, нахожу глазами девушку и проклятую дыру внутри себя. Она ничего не делает, но та ноющая дыра даёт знать о том, что всё ещё присутствует. Темнота окутывает разум, и я увеличиваю скорость и силу удара, пытаясь избавиться от чувств и прошлого, которое продолжает преследовать.

Как только её спина скрывается за поворотом, наношу по груше последний удар, вкладывая всю ярость, скопившуюся внутри. Сбрасываю перчатки и вытираю лицо руками.

– Черт! – цежу сквозь зубы.

Если я – ни враг и ни друг, то кто я? Легко: я хочу быть больше этих двух значений. Мне не нужна даже середина в виде никого. Я хочу быть кем-то для неё.

При разговоре с Мэди, мама как-то обмолвилась, что худшее из мук – отрицание чувств. Бессмысленность, которая ни к чему не приведет, а лишь усугубит. Ты добровольно отказываешься от того, чего желает сердце. Это равно тому, что отказываешься от самого себя, выдавая ложь за правду. Ненавидя враньё, я часто бью правдой там, где не требуется. Это одновременно проклятие и святость. Не знаю, что способно погубить меня: другой человек, или я сам.

Завершаю тренировку, не желая оставаться один на один с самим собой, и следую в раздевалку, а после в душевые.