Джули Дейс – Игра с нарушением правил (страница 5)

Занимаю высокий стул, спинка и сидение которого обиты кожей крокодильей расцветки, и складываю руки в замок, чтобы не стучать пальцами на фоне бушующих эмоций. Но если бы начала барабанить, то выбор мог пасть на репертуар группы Rammstein.

– Ты редко приходишь в такое время. Значит, что-то случилось.

Моя проницательная сестра-близнец активно трудится так, что высокий конский хвост по резкости движений напоминает хлыст. Бутылка пива в ее руке зависает в воздухе, после чего отправляется в холодильник.

Удивительно, что в баре работает она, а не я. Если увидеть ее внерабочего времени, то можно смело заявить, что род деятельности связан с библиотекой или же другим приличным местом, нежели пивной бар. Селена предпочтет утонченное приталенное платье, нежели рокерскую футболку и джинсы. По стилю одежды в местную обстановку вписываюсь я.

– Это не подождет до вечера? – Между делом интересуется сестричка, продолжая загружать холодильник, будто способна узнать меня по топоту. – Не хочу, чтобы мне начали выражать соболезнования.

– Почему тебе должны выражать соболезнования? – Бормочу я, отслеживая ее движения в сторону кофемашины. Сел нажимает кнопку и автомат начинает громко жужжать, перемалывая зерна, а уже через несколько секунд первая капля падает на дно, за которой тянется коричневая струйка.

– Потому что у твоих проблем есть имя.

Она вытирает влажные руки о черный фартук, следом за чем сминает коробку.

– Ты преувеличиваешь, – говорю я, с жаждой наблюдая за ванильными сливками, которые образуют воздушную горку на поверхности напитка. – На этот раз Льюис тут ни при чем.

– Вау! – Громко протягивает сестренка-самоубийца, натянув фальшивое удивление, а следом возвращает прежнее выражение и высыпает горсть шоколадной крошки на пенку. – Если не он, то его тупоголовые дружки.

Господи, сегодня день встречи членов клуба смешай-их-отношения-с-грязью?

– Почему ты сразу обвиняешь Льюиса?

Она поднимает глаза и многозначительно вскидывает бровь.

– Ты действительно хочешь знать?

– Не хочу.

Обхватываю горячую чашку пальцами и делаю жадный глоток, чувствуя прилив новых сил. Селена складывает руки под грудью и внимательно следит за мной, всем видом показывая недоверие.

– У тебя всемирный катаклизм?

– Профессор обвиняет нас в списывании. Дословно он сказал: либо зачет получает один, либо балл делится пополам. Я в такой заднице, черт возьми, родители не потянут оплату обучения!

Сел проникается любопытством.

– Нас?

Черт, я начала с конца, потому что до сих пор не могу поверить, что такое происходит в реальности именно со мной.

– Какой-то идиот решил, что может обвести вокруг пальца профессора, и спер мой зачет. Я не понимаю, как это удалось, но наши ответы абсолютно одинаковые!

– Он симпатичный?

– Ты издеваешься?! – Оскорбляюсь я, нарушая умиротворенную обстановку в баре.

– Ты можешь подумать, что я узко мыслю, но если он симпатичный и в форме, то кто-то помог, а если… так себе, то мог каким-то способом достать твой тест. Какой из вариантов подходящий?

– Он что-то говорил про стартовый состав, поэтому можно смело предположить, что придурок – качок-спортсмен, выросший на спортивных добавках.

– Но ты так и не сказала, симпатичный ли он.

Я закатываю глаза, не желая признавать очевидное. Мозг настроен категорично, а язык ни за какую сумму не даст утвердительный ответ. Рэй как планета из галактики за тысячу световых лет от моей. Мы никогда не должны столкнуться. А если это все же происходит, как показала практика, ничем хорошим встреча не заканчивается. Мы можем поладить лишь в одном случае: он будет держаться подальше от меня и моих экзаменов.

Селена наваливается на столешницу и ставит подбородок на ладони. В ее мягких карих глазах куча вопросов, а в моих – отсутствие ответов.

– Надо же, у тебя появились истории, не связанные с Льюисом, – уголки ее губ приподнимаются от предвкушения. – Многообещающее начало.

– Господи, почему ты даже не попыталась найти с ним общий язык?! – Кажется, я снова злюсь, но на самом деле внутри меня коробит от одной мысли остаться ни с чем. – Ради всего святого, Сел, мы вместе почти четыре года, а ты даже не попыталась!

– Я всегда говорила, придурок тянет тебя на дно.

– Я учусь в одном из лучших заведений в стране!

– Ты выбрала Нью-Йоркский только из-за того, что сюда хотел он. Потому что в другом месте он ни на что не годится, кроме как работать дегустатором пива. Ему было удобно переехать и жить как пиявка у своей бабки, пока старушка не отпишет жилплощадь и не отойдет в мир иной.

– Но я учусь там, к тому же получила грант!

– А он?

Я скриплю зубами.

– Он сделал паузу.

– Год, – сухо напоминает она, отмахнувшись от меня, как от букашки, мешающей работать. – Он говорил это три года назад. Раскрой глаза. Слава Богу, что ты хотя бы не залетела.

– Не будь праведницей. Твои самые долгие отношения длились ровно неделю, а потом ты бросила его в сообщении.

– Кое-кто из нас не готов быть паровозом, – равнодушно доносит она, вытащив очередной ящик с пивом из-под стойки.

Я раздраженно фыркаю и делаю еще один глоток, чтобы сбавить обороты и усмирить буйный нрав. Не хватало еще потерять лучшую подругу в лице сестры из-за длинного языка. Несмотря на внешнюю идентичность, наша внутренняя начинка всегда разнилась.

– И что это значит? – Неохотно уточняю я.

– Это значит, что ты тянешь все на себе. У него ни черта нет, он ни к чему не стремится. И если на то пошло, он полный лузер во всех отношениях, – парирует она, как делает это всегда. – О, чуть не забыла, еще он ревнует тебя к каждому столбу.

– Он любит меня.

– Ты знаешь, что я отвечу.

Ревность вовсе не признак всепоглощающей любви. Ревность равноценна недоверию.

– Он не следит за мной, не роется в мобильнике, не отслеживает каждый шаг, – натянуто напоминаю я, но у Сел, разумеется, и на это найдется что сказать.

– Потому что ты все время крутишься вокруг него или ждешь дома, а если открыть переписки, то там будут сообщения от меня или оператора. К тому же он до сих пор не способен нас различить. Отсюда вывод: он тупее пробки.

– Многие не могут нас различить, это ни на что не влияет.

– Вы вместе четвертый год. За это время он должен был понять наши различия. Он должен узнавать свою девушку как минимум по аромату и походке. Вы живете вместе с первого курса. Занимаетесь сексом. Этого достаточно.

– Спасибо за поддержку.

– Я пытаюсь до тебя достучаться, – она дергает плечом и отворачивается к холодильнику. – Я всегда стараюсь быть объективной. Ты это знаешь, но продолжаешь упираться и думаешь, что я против него без весомых на то причин. Он не должен мне нравиться, Си.

– Сегодняшняя проблема даже не связана с Льюисом. Я говорю, что вляпалась и на грани завершения так и не начавшейся карьеры. Мне просто нужна поддержка. Я переживаю, а ты предпочла добить.

– Хочешь совет?

Я быстро киваю.

– Найди того парня и надери его задницу, но предварительно узнай, как это произошло. Может быть, вы оба не виноваты, произошел сбой или что-то типа того.

– Не могу, – я сглатываю, прокручивая в голове диалог с Рэем. Его надменность, уверенность в правоте, самовлюбленность. Бога ради, да он буквально предложил мне трахнуться в ближайшем закутке. Его поведение – сплошной красный флаг.

– По какой причине?

– Мы плохо закончили.

– Вы и начали, судя по всему, не очень. Ты убежала?

Я глубоко втягиваю воздух и медленно выдыхаю.

– Ага. Разозлилась.

А еще представилась не своим именем. Плевать на детали. Я сделала это намеренно или ляпнула не подумав. Меня невозможно поставить в пример подрастающему поколению.

– В чем проблема найти его сейчас?