Джули Дейс – Игра с нарушением правил (страница 3)

– Ты только что стояла передо мной на четвереньках, я воспринимаю это как флирт.

– Я всего лишь пыталась найти то, что принадлежит мне. Не принимай за приглашение.

Я и рот открыть не успеваю, как она добавляет:

– Если не хочешь взорваться, то попытай удачу на соседнем фланге.

– Как бы ты ни взорвалась, Техас, – подмигиваю я, прижимая задницу к креслу.

А хотелось бы прижиматься к ее заднице иным местом.

Хелена стягивает с запястья резинку и собирает волосы в высокий хвостик. Проклятие, теперь я не могу определиться, что лучше: распущенные или собранные. Оба варианта хороши, но второй открывает обзор на длинную, изящную шею. Я сглатываю слюну, представив ее на кровати, с раскинутыми локонами по белым простыням, с раскрасневшимися щеками, приоткрытыми губами, издающими самые восхитительные звуки. Ее пальчики в коротких пижамных шортиках, делают самые грязные вещички. Она выгибает спину, тяжело дышит и…

И мне прилетает по затылку.

– Извращенец, – фыркает девушка. – При чем тут Техас?

– На тебе ковбойки. Либо Техас, либо Мехико.

– Тогда ты знаешь, что с нами опасно связываться.

Я не могу удержаться от смеха. Надо же, первое впечатление и впрямь обманчиво, к ней можно отыскать подход. Но она все еще не сказала, откуда родом.

– Не думаю. Выглядишь почти безобидно.

– У моего отца все виды огнестрельного оружия, тебе повезет, если не познакомитесь. А еще он видит людей насквозь, как и твои пошлые мысли. Кстати, я тоже метко стреляю.

– В таком случае я еще больше хочу с ним познакомиться и оценить твой талант. – Склонив голову набок, я тщательно рассматриваю ее лицо, замечаю едва заметную россыпь веснушек на носу. Подмечаю, что верхняя губа ненамного полнее нижней. На виске еле выделяется рубец, как будто она когда-то стукнулась об угол стола или напоролась на что-то острое. – Или… ты стреляешь по баночкам в лесу?

– Я подстрелю твою задницу с закрытыми глазами, Рэймонд.

– Доставай пестик, Техас. Посмотрим, чей больше.

Она морщится, и на переносице собираются складки, что делает ее поистине забавной.

– Ты сейчас о своем члене?

– Почему ты сразу думаешь о моем члене? – Я театрально дуюсь и с укором тычу в нее пальцем. – Невежливо с твоей стороны тут же тащить меня в койку. А как же узнать друг друга поближе?

Хелена растягивает губы в опасной улыбке. Настолько опасной, что я оказываюсь в радиусе влияния и уже чувствую, как под пулями горит задница.

– Хотя… как насчет провести время весело и с пользой?

Я действительно задаю этот вопрос? Какого, мать вашу, хрена?

– У меня есть парень.

– Не повезло, – разочарованно хмыкаю я.

Ему, конечно.

Ему очень не повезло.

– Уверена, ты не останешься в одиночестве, – утешает она, хоть и с толикой безразличия, уставившись на настенные часы.

– Разумеется, нет, со мной будешь ты.

Хелена качает головой и заливисто смеется. В смехе есть что-то такое, на что не могу не обратить внимание. Можно быть, дело в том, что с улыбкой она выглядит куда более приветливее, будто все это время была в обороне и сейчас позволила себе расслабиться, отодвинула щиты. У нее ровные белые зубы, потрясающий изгиб полных губ, отчего поневоле хочется ляпнуть ерунду, дабы рассмешить. Выразительные скулы подчеркивают естественность и искру, появившуюся в глазах.

– Маловероятно, – доносит она, как только смех угасает и приходит понимание, что он был надменным.

– Ты будешь просыпаться в моей кровати каждое утро.

– Еще менее вероятно.

– И ты каждый вечер перед сном будешь говорить, что любишь меня.

– Практически невозможно.

Я вызывающе улыбаюсь.

– Каждый год ты будешь дарить мне открытку на годовщину, где палочками будет обозначено количество совместно прожитых лет, а до первого года можешь отмечать месяца.

Охренеть, как далеко я зашел ради секса. Я никогда не обещал сорвать звезды с неба, но язык, вероятно, почувствовал безграничную свободу. Не помешало бы отрубить его к чертовой матери.

– Не думаю. Мы знакомы не более часа, а ты уже действуешь мне на нервы.

– И завожу. Я чертовски тебя завожу.

Она снова смеется и достает ноутбук, крышка которого украшена различными наклейками Marvel, а по центру самая броская: супермен в исполнении Кавилла. Со стороны каждое действие выглядит так, словно волнуется и хочет переключиться. Воссоздает между нами баррикаду. Ей неуютно, как только диалог приобретает форму флирта или же ощущается заинтересованный взгляд. Блокнот. Ноутбук. Что будет дальше? Что еще создаст пресловутую занятость? Она явно нервничает.

– Ты из числа наивно полагающих, что супермен победит Бэтмена?

– Я из числа тех, кто видит Генри Кавилла в касте и этим же вечером смотрит фильм.

– Мы похожи.

Оценивающий взгляд скользит по мне так тщательно, что, клянусь, она видит сквозь одежду. В гонке гормонов вперед вырывается тестостерон. Кровь закипает и приливает к члену. Ничего не могу поделать, она привлекает на невербальном уровне. Жестикуляции. Мимика. Интонация. Голос. Аромат. Будоражит даже небольшая дистанция. Все в ней будто сладкоголосая песня Серены, а я – моряк, плывущий прямиком в лапы собственной смерти.

– Мы оба любим бегать. – Я наклоняюсь к ней, желая вызвать румянец на щеках при помощи близости. Но она ни разу не покраснела, будто обладает самоконтролем. – Если ты понимаешь, о чем я.

– Поверь, это заметно с первой секунды, – отмахивается девушка, будто мешаю сконцентрироваться на работе.

– Черт, если это не прокатывает, то ты должна повестись на мою стряпню.

Хелена недоверчиво поднимает бровь.

– Ты готовишь?

– Ну… – Я на выдохе падаю на спинку кресла. – Я вроде подручного, когда готовит Джейн. У меня отлично получается открывать шкафчики и подавать нужные предметы.

Хрен с ним, не всегда так, но на войне все средства хороши. Можно посчитать по пальцам на одной руке. Чаще всего подобным занимается Каллоувей. Я не хочу оставаться с ней наедине. Опасаюсь. Узнать ее получше означает только одно: возродить угасшие чувства. А я не готов. Ничего не могу с собой поделать, потому что часть меня до сих пор находит в ней что-то привлекательное, а вторая – совестливая – напоминает о том, что она принадлежит близкому другу. Ради всего святого, я не так давно вытеснил это дерьмо путем случайного секса и алкоголя. Может, дело в наивности, ведь чаще всего вижу ее в нежно-розовой футболке, а цвет ассоциируется с невинностью. Хотя Джейн уже давно не невинна, в ином случае соболезную синим яйцам Уилла. Конечно, если они еще не лопнули. За полтора года целибата у него могла поехать крыша.

– Надеюсь, это твоя сестра. – В голос Хелены добавляются нотки грубости. – Потому что не хотела бы врезать тебе по яйцам за то, что клеишься, находясь в отношениях.

Не сосчитать, сколько раз ко мне клеились девчонки в отношениях. Упустим данный момент.

– Девушка друга.

Хелена прищуривается, и я поднимаю руки, как будто отсутствие скрещенных пальцев способно отбелить репутацию и подтвердить искренность.

– Вот уже два года у нас традиция ужинов по средам, когда она готовит на всех.

Серьезно? Я уже готов выложить всю подноготную?

– На всех? – Она проникается любопытством, окончательно отвлекаясь от экрана ноутбука. Отлично, это мне и нужно. К черту гаджеты.

– Я живу в одном доме с тремя засранцами и временно единственный холостяк.

– Что подразумевается под временно?

– Ты.

Хелена закатывает глаза.

– Не веришь в любовь с первого взгляда или это нервный тик?

– Верю. Я когда-то влюбилась с первого взгляда.