Джули Абэ – Тесса Мията не герой (страница 16)

– Пожалуйста, пусть вас там не будет, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Джин сжал кулаки.

– Не может быть, чтобы с твоими сестрами случилась беда. В прошлый раз, когда они приезжали, они были так добры ко мне… Все обойдется, вот увидишь.

Но пока Тесса видела перед собой лишь жестокого самурая, беспощадного в своей ярости.

Изогнутый гребень на черном шлеме зловеще сверкал в лучах солнца. Несомненно, это был тот же самурай, от которого им едва-едва удалось улизнуть. Но теперь он был сильнее и походил больше на человека, чем на призрака, сотканного из дыма и тумана.

Хатиман окинул троицу испепеляющим взглядом:

– А не ваших ли это рук дело?

– Забавно, что ты это сказал.

Кит кашлянул, многозначительно посматривая то на Тессу, то на Джина.

– Только молчи! – взмолилась Тесса.

Кто знает, стоит ли раскрывать этим богам все карты? Они уже десять лет как глухи к молитвам – глупо надеяться, что вдруг, ни с того ни с сего, они помогут каким-то «трем мелким духам».

Кит, однако, продолжал с серьезным видом:

– Эти двое, явно не от большого ума, выпустили сей мстительный дух на свободу…

Видя, что Хатиман побледнел еще больше, а брови бога угрожающе сошлись на переносице, Тесса схватила Кита за мордочку, заткнув ему пасть.

– Тихо, ты!

– Если это правда, – грозно рявкнул Хатиман, – по законам Города, inga ouhou.

Расплаты не миновать.

Бишамонтэн наставила свою нагинату на самурая, стоявшего в десяти футах от нее.

– Это Меч Тысячи Душ. Я где угодно его узнаю. Языки пламени на цубе, воинствующие драконы… Я полагала, лорд Тайра пребывает в загробном мире.

– Значит, ему каким-то образом удалось оттуда вернуться, – констатировал Эбису. – Больше этот меч никому не подчиняется.

Раздался женский крик, и вечная довольная ухмылка тут же исчезла с лица Бога Процветания. Мозг Тессы отказывался воспринимать тот кошмар, что разворачивался перед ее глазами.

Такого она даже в аниме не видела. Только что перед ней стояла женщина с омамори в руке, а через секунду бедняжку окутали клубы черного тумана и все, что от нее осталось, – упавшая на гравийную дорожку сумочка. А самурай двинулся дальше, вслед за визжащей от ужаса толпой.

– Он… он только что проглотил человека? – ахнула Бензайтэн, обмахивая лицо ладонью. – Он… это же…

– …еще одна причина, почему Семи Богам Счастья не стоит помогать мелким духам, – веско сказал Хатиман. – Десять лет назад Семь Богов Счастья наложили запрет на войны меж богами и духами, дабы сохранить равновесие сил в последнем на земле городе магии и волшебства, и симэнава должна была защищать нас от алчных желаний смертных. Вы же нарушили существующий договор, позволив случиться такому несчастью. И теперь, если ваши дражайшие управители покинут Город, им придется тратить свою силу на смертных.

– Но этот самурай первый на нас напал! – воскликнула Тесса. – А сила вам для того и дана, чтобы этих смертных спасать! Вы посмотрите, что там творится!

Она вдруг почувствовала себя маленькой и беспомощной, будто снова оказалась в школе, где все над ней в открытую смеются – глядите, вон та самая чудила из ролика Элисон идет! – а ей остается лишь молча терпеть издевательства.

– Дело в том, – шепотом пояснил Кит, – что боги предпочитают не разбрасываться силой направо и налево, дабы подольше оставаться бессмертными.

Из-за оглушительных криков несчастных людей Тесса с трудом разобрала его слова. Боги… Воплощение силы, которой у нее самой нет и никогда не будет. Им достаточно рукой взмахнуть, чтобы весь мир перевернуть вверх дном.

– Нет, я пас, – покачал головой Эбису. – Кому-то из вас придется взять лорда Тайру на себя.

– И покинуть Город? – возмутился Хотэй, плотнее запахивая на груди свой бронзовый халат, усыпанный звенящими монетками. – Но на кого я оставлю свои сокровища?

– У меня книга не дочитана, – принялся оправдываться Кудзю. – Я сейчас как раз на самом интересном месте.

– А мне, вообще-то, нужно картину закончить. – Бензайтэн откинула со лба длинную прядь волос и вздернула подбородок. – Пока меня не покинуло вдохновение.

– Сразиться с лордом Тайрой должны те, кто воззвал его к жизни, – раздраженно заявила Бишамонтэн и с силой стукнула о землю рукоятью своей нагинаты. – Я на это тратить силу не собираюсь. А Мэйдзи-дзингу смертные и без нас восстановят.

Тесса была готова разреветься. Да что же это такое? Если богов заботит лишь их бессмертие, на что надеяться этим бедным людям?

– Ну так что, есть желающие? – Эбису обвел взглядом своих коллег по божественному цеху.

Желающих не нашлось.

Джин только и делал, что беспомощно разевал рот, будто рыба, выброшенная на берег.

– Поверить не могу, – произнес он наконец. – Мой отец всегда говорил, что я побеждаю благодаря его молитвам… А боги, выходит, тут вообще ни при чем?

Кит печально ответил:

– Понимаешь, они ведь… божественные управители Токио… Точнее, когда-то ими были.

– Сестренки, – прошептала Тесса, не сводя глаз с черной фигуры, которая неумолимо приближалась к очередной толпе туристов. – Я должна их спасти. Они так меня любят… Они никогда меня не бросали, ни разу от меня не отвернулись, даже когда было совсем тяжело. – Она смахнула выступившие на глаза слезы. – Я не могу позволить, чтобы с ними случилась беда!

Вдруг, к ее удивлению, Джин понуро опустил голову.

– Как я тебя понимаю.

Кит глянул через плечо на свои хвосты и, заметив, что один из них до сих пор прозрачный, недовольно проворчал:

– Силенок у меня пока маловато. Будь я в форме – в своей настоящей форме, – вы б меня сейчас не узнали. И отсиживаться в кустах, как эти семеро, уж точно бы не стал. – И, уже громко, добавил: – Где же ты, Бог Несчастья, когда ты так нужен?

– Кто?

Брови Хатимана удивленно взметнулись кверху. Он бросил быстрый взгляд на богов и, убедившись, что те ничего не услышали, прошипел:

– Это всего лишь слухи. Для сохранения баланса Богам Счастья соперники не нужны. Ни к чему нам бог, которого даже не существует.

Кит закатил глаза:

– Ну да, очевидно ведь, что кругом тишь да гладь, беспокоиться не о чем. А то, что разъяренный самурай вот-вот сотрет с лица земли Токио, – так это мелочи.

Все надежды Тессы рухнули. Если сильнейшие боги не желают помочь людям – кто же тогда отважится?

Кудзю щелкнул пальцами: зеркало взмыло над ним и поплыло обратно к святилищу. Мэйдзи-дзингу растаял в воздухе, и боги, казалось, вздохнули с облегчением: с глаз долой – из сердца вон.

– Я пойду.

Повисла гробовая тишина. Голос, произнесший эти слова, точно не принадлежал никому из Семерки.

– Кто это сказал? – спросил Хотэй.

– Я.

Тесса выступила вперед. Семь Богов Счастья дружно нависли над ней, сверля ее взглядом. Тесса решила, что не дрогнет и достойно выдержит это испытание, но она явно переоценила свои силы. Спрятав потные ладошки в карманы, она уставилась на каблуки Бишамонтэн, и, честное слово, они нагоняли еще больше страху, чем все семь небожителей, вместе взятые.

– Опять ты, – пробурчал Дайкокутэн, взирая на Тессу из-под лохматых бровей.

– Я Тесса Мията.

– Бог чего? – Бишамонтэн взмахнула нагинатой и наставила ее на Тессу. В один миг вся жизнь пронеслась у Тессы перед глазами.

– Бог… – промямлила она, лихорадочно придумывая ответ.

– Они не должны пронюхать, что ты смертная! – шепотом предупредил Кит и в голос заявил: – Малая богиня риса. Отсюда и имя – Мията: «Мия» – храм, а «та» – от «танбо», что означает «рисовое поле». А я ее компаньон.

Тесса едва слышно пробормотала:

– Богиня риса?

– Теперь понятно, – кивнул Эбису. – А то «Тесса»… Что это вообще за имя такое?