Джудит Уэстон – Работа с актерами. Пособие для режиссера (страница 5)

Если хотите, чтобы герои фильма вызывали отклик в душе зрителей, для начала установите контакт с актерами. Для этого, возможно, придется поговорить по душам о главных темах вашей истории, даже рассказать о собственных душевных ранах, эмоционально открыться. А может, придется проявить уважение к личным границам и предоставить актеру возможность самостоятельно разобраться во внутренней жизни его персонажа. Все актеры разные. Если вы не уверены, к какой именно категории относится конкретный актер – спросите его.

Как нарушить привычный порядок

Принципы работы и инструменты, представленные в этой книге, просты, объективны и практичны. Однако это не шпаргалка. Нет списка правильных ответов, которые можно запомнить раз и навсегда. Надо прекратить все делать «правильно». У меня были ученики, клиенты и читатели по всему миру, и я видела, что многим трудно перестать «делать все как надо», ведь в «обычном» мире за ошибки в социальных взаимодействиях полагается наказание!

Люди – существа ошибающиеся, так уж мы устроены. Вы выбрали профессию, где ошибка – не всегда плохо. У нейрохирургов и летчиков ошибки почти всегда имеют катастрофические последствия. Однако для тех из нас, кто решил стать рассказчиком, ошибки порой становятся замаскированным благословением. Ошибка может подтолкнуть нас от предвзятой идеи к непосредственному творчеству, может открыть нам новый способ творчества. Иногда мы ошибаемся по велению собственного подсознания, и к нему стоит прислушаться. Раз уж на то пошло, настоящий художник, ошибившись, должен испытывать воодушевление – и вообще, как утверждали Роберт Олтмен [2], Майлз Дэвис [3] и Пина Бауш [4], ошибок не бывает.

Стакан наполовину полон. В работе с актерами негатив режиссеру не поможет. Когда возникают проблемы – если актер возражает против той или иной реплики, или фрагмента сцены, или цвета парика, или забывает слова, или ненавидит партнера по съемочной площадке, скажите себе: «Как хорошо, что это случилось!» Скажите с верой в эти слова. Разрешаю. Это вовсе не беспричинная радость – актер только что дал вам информацию. В таких случаях всегда говорите «расскажи поподробнее» или «чем я могу помочь?»

Главное, раз и навсегда забудьте фразу «у меня не было выбора». Мы – рассказчики, дело всей нашей жизни сводится к выбору творческих решений. Если вам кажется, что надо порепетировать, вы сможете выделить на это время. Возможно, придется за это побороться. Возможно, придется сначала доказать, что репетиция действительно нужна, что у вас хватит таланта продуктивно использовать время. Возможно, придется чем-то пожертвовать, пересмотреть приоритеты. У вас всегда есть выбор. Если продюсер говорит, что вы не получите денег на проект, если не возьмете на главную роль конкретного актера – актера, который, как вам кажется, на нее не подходит – вам придется сделать выбор: либо вы принимаете этого актера как оптимальную кандидатуру и работаете с ним, либо позволяете себе отказаться от проекта. Прежде чем паниковать перед лицом столь радикального предложения, пожалуйста, поймите, что я ни в коем случае не призываю отказываться от данного слова или давать легкомысленные обещания. Суть в том, что, сделав осознанный выбор преодолевать трудности, вы сохраняете свободу. А на свободе зиждется уверенность в себе. Свобода позволяет творить.

Некоторые ученики говорят, что предлагаемые мной идеи и методы сначала кажутся радикальными, они будто подрывают основы. Когда я только начинала преподавать, одна девушка – сценарист и режиссер – сказала, что некоторые мои предложения кажутся ей контринтуитивными. Тогда я удивилась, ведь прежде всего мне хотелось, чтобы ученики и читатели доверяли своей интуиции. Чего я точно не желаю, так это подавлять ваши идеи и подрывать ваше доверие к самим себе. Невозможно стать хорошим режиссером без веры в собственные лидерские качества, без уверенности в том, что при необходимости можешь быстро принять решение. Но мы слишком легко принимаем собственные мнения за интуицию. Мнения, как известно, есть у всех. Выработать мнение – не значит услышать свою интуицию. Интуиция – безграничный ресурс, но, чтобы открыть его для себя, придется отказаться от поп-культурных штампов, расхожих мнений и предубеждений.

Погодите-ка, я сказала «придется»? Нет-нет – вам выпадет шанс от них отказаться! Это же не предписание. Это приглашение – приглашение нарушить привычный порядок, поставить под сомнение общепринятые взгляды, выйти за пределы предрассудков и предубеждений, нырнуть поглубже и разбудить свою глубинную интуицию. Да, скорее всего, понадобится проделать куда больше работы, чем, как вы изначально предполагали, входит в обязанности режиссера. Я стану вашим проводником на этом пути и открою вам дверь в тайный мир. Оказавшись внутри, вы почувствуете освобождение.

Тайный мир, где обосновалась интуиция, это мир подтекста. Я хочу, чтобы вы поверили в мир подтекста, и дам вам инструменты для работы с ним. Иногда эти инструменты смахивают на правила. Прошу, помните, что каждое правило, с которым я вас познакомлю, можно нарушить, даже следует нарушить, если благодаря этому фильм станет лучше. Техника – не самоцель. Все как в спорте, как в музыке, как в работе НАСА. Вы не сможете пробежать марафон, сыграть концерт в зале имени Уолта Диснея [5] или отправить марсоход на Марс без огромной предварительной подготовки. Зато, подготовившись, вы сможете отпустить вожжи. Даже инженерам Лаборатории реактивного движения НАСА пришлось отпустить вожжи, пока радиосигнал с Марса шел до земли («семь минут страха») и они не могли контролировать аппарат «Кьюриосити» в режиме реального времени [6].

Иными словами, выучите правила. А потом забудьте их.

Как творится волшебство актерской игры

Кажется, что лучшим актерам все дается с легкостью. Их техника незаметна. Не видно, как они работают. Будто чувства вспыхивают в них сами собой. Нет ощущения, что они репетировали, текст роли звучит как их собственные слова. Они «становятся» своими героями. Широкой публике кажется, что актер импровизирует – или же по характеру в точности совпадает с персонажем.

Даже для тех, кто разбирается в тяготах актерского ремесла, столь изумительная игра остается тайной, в ней есть нечто божественное. Сколько бы я ни знала об актерской игре, я не могу точно сказать, каким образом Сон Кан-хо в «Паразитах» или Элфри Вудард в «Помиловании» добиваются такой точности и такой проработки образов своих сложных персонажей. Но я знаю достаточно, чтобы заявить: каким-то образом они этого добиваются. Такое безупречное воплощение – результат отточенной техники и тщательного внимания к деталям. В числе прочего, в этой книге пойдет речь о мире актеров – об их инструментарии, ресурсах и обучении.

Людей, не имеющих отношения к актерской профессии, главное требование к актеру невообразимым образом пугает: актер выставляет себя на всеобщее обозрение, ставит в уязвимое положение. Успех актерской игры зависит именно от умения и готовности показать себя зрителю, при этом актер не может сам посмотреть на себя со стороны. Иными словами, актер полностью отдается на волю чувств, порывов и художественных решений, не понимая, получится у него что-то или нет! Главная обязанность актера – подготовиться – а потом отпустить себя. Точно так гимнаст отпускает трапецию и несколько мгновений парит в воздухе, пока не перехватит следующую перекладину, запущенную в его сторону невидимым партнером.

Режиссеру, никогда не обучавшемуся актерскому мастерству, трудно понять масштаб эмоциональной уязвимости актера в кадре. Надеюсь, эта книга вдохновит вас пойти на занятия для начинающих актеров. На моих занятиях по актерскому мастерству для режиссеров последние, оказавшись на месте актеров, приобретали абсолютно новый опыт. Мне часто приходилось слышать от режиссеров: «Никогда не думал(а), что почувствую такую уязвимость. Меня это просто изменило».

Отношения актера и режиссера

Иногда режиссеры спрашивают, почему я требую, чтобы они столько всего узнали об актерах. Разве режиссер должен контролировать каждый шаг актера в роли? Разве должен режиссер проводить с актером упражнения на «эмоциональную память» [7]? Неужели, если у актера возникают проблемы, режиссер должен учить его играть прямо на площадке? Насколько вообще режиссер отвечает за актерскую игру?

Режиссер имеет право сказать «есть, снято» или «нет, нужен еще дубль». Сообщая актеру, что нужно снять еще дубль, режиссер имеет право сказать ему (разумеется, наедине), что тот пока играет не совсем так, как надо, но не обязан объяснять, что именно не так с актерской игрой или как ее исправить. Навязчивые попытки контролировать каждый шаг редко нравятся актерам и редко им помогают. У режиссеров есть свои волшебные инструменты (ракурсы камеры, свет, разводка, монтаж, не говоря уже о кастинге), которые и так позволяют им практически всецело контролировать, какое впечатление произведет актерская игра на зрителей. Управление внутренней жизнью актера не входит в обязанности режиссера.

Но представьте: что, если бы вы достаточно знали о персонажах и истории, чтобы общаться с актером на глубоком, принципиально новом уровне, обсуждать с ним темы и их значение? Что, если бы вы достаточно знали об актерской игре, чтобы предложить сыграть конкретное намерение, сказать «представь, как будто…», посоветовать определенный ритм для смешной реплики? Разве не здорово? Вы с актером могли бы свести на нет странноватую созависимость в непростых профессиональных отношениях – смогли бы обмениваться идеями, сотрудничать. Например, разводка (т. е. схема физических перемещений актеров в кадре) – задача режиссера. Однако актеры нередко говорят: «На этой реплике меня тянет перейти туда». Такого рода предложение позволит вам по-новому взглянуть на визуальное решение сцены.