Джудит Макнот – Ночные шорохи (страница 57)

Звонок, которого так ждал Деннис Флинн, прозвенел в половине одиннадцатого утра, когда он, потирая уставшие глаза, всматривался в экран монитора, где появлялись сведения банка данных Регионального информационного центра управления по борьбе с организованной преступностью. Очередная пустышка. Он уже успел проверить длинный список, включавший членов семьи, друзей и слуг Рейнолдсов.

Энди Кегл, сидевший впереди, повернулся в кресле и уставился на коллегу. Ему в отличие от Флинна удалось допросить горничных и почти закончить отчет.

– Что-нибудь интересное?

– Черта с два! Нуль! Пшик! Если верить их досье, все окружение Рейнолдсов – сплошные ангелы.

Тут телефон взорвался пронзительным воплем, и Флинн схватил трубку и выжидающе насторожился, узнав голос звонившего, лейтенанта Файнмена из бригады расследования.

– Скажи хоть ты что-нибудь дельное! – взмолился он. – Вы, нюхачи, куда осведомленнее бедных сыщиков! Что вы нарыли?

– Прежде всего это не грабеж. Имитация.

– Почему?

– Ничего, кроме обручального кольца старой леди, не пропало.

– Ты уверен? – нахмурился Флинн.

– Мы обошли все комнаты вместе с дворецким, секретарем, экономкой и Парис Рейнолдс. Все ценности на месте.

– Точно?

– Мы еще не закончили, но, по всей видимости, так и есть.

– Плохо, – протянул Флинн, наблюдая через стеклянную перегородку за метавшимся по своему кабинету Хоклином. – Представители прессы слетелись на место преступления, как осы на мед, и с каждой минутой их становится все больше. Си-эн-эн осаждает порог, «Инкуайрер» пытается проникнуть в участок через окно туалета, а Эм-эн-эс-би-си старается припарковаться поближе. Хоклина уже доняли звонками. Мэр, трое сенаторов и куча всяких шишек требуют немедленно поймать убийцу. Хоклин не спал всю ночь и сейчас немного не в себе. Будь человеком, поговори с ним, чтобы он хоть от меня отцепился!

– Так и быть, – согласился лейтенант Файнмен. – Кстати, окно было разбито изнутри.

– Мы так и предполагали.

– Да, но теперь знаем точно. Кроме того, мы прошлись по саду. Клумбы не тронуты, на траве ни одного следа. Есть новости от экспертов?

– Не слишком обнадеживающие. Время убийства – приблизительно десять вечера. Судя по входному отверстию, пуля была выпущена с расстояния три фута. Жертва сидела на диване, убийца стоял. Пока все. Держи связь.

Флинн повесил трубку и уныло уставился на Кегла.

– Ничего не пропало, – вздохнул он, рассеянно массируя затылок. – И что теперь?

– Теперь нам больше не придется искать взломщика с задатками убийцы, и можно попытаться обличить человека, который живет в этом доме и к тому же имеет мотив для убийства. Я опросил соседей, живущих по обе стороны от дома Рейнолдсов. Прошлой ночью у всех была включена система инфракрасных лучей, так что проникнуть в дом через их владения было невозможно. Как, впрочем, и сзади, иначе Мейтленд и Слоан Рейнолдс увидели бы его.

– А Файнмен только что сообщил, что на цветочных клумбах перед домом не помят ни один листик.

– Это означает, что убийца скорее всего уже был нами допрошен.

Флин рассеянно кивнул и, резко встряхнув головой, схватил со стола карандаш.

– Ладно, давай еще раз пройдемся по списку, определим мотивы каждого. У всех домочадцев была возможность убить старуху. Погоди! Теперь, когда мы исключили случайного грабителя, дадим копию Хэнку Литтлу, пусть сверится с «Дата бэйз текнолоджиз».

– Я взял на себя смелость уже сделать это, – скромно улыбнулся Кегл.

Доступ к данным информационного центра был бесплатным и разрешался только сотрудникам правоохранительных органов. Каждый, кто хотел пользоваться базой данных Всеобщего американского центра в Помпано-Бич, выкладывал доллар за минуту. Зато этот банк данных был доступен любому учреждению, от страховых агентств до кредитных контор, не говоря уже о полиции. Правда, в последнем случае принимались все меры, чтобы никто не узнал, кого именно проверяют.

– Хэнк уже трудится, – заверил Кегл, – и по уши зарылся в чужом грязном белье.

– Прекрасно, – отозвался Флинн. – Пойдем выпьем кофе – и за работу.

Как младший по возрасту, Кегл покорно отправился добывать кофе. Он вернулся с двумя чашками крепкого черного зелья и, поставив одну перед Флинном, снова повернул кресло так, что они оказались лицом к лицу.

– Если убийство было преднамеренным, думаю, пока следует исключить слуг, – предложил Флинн.

– Почему? Насколько я понял, старая леди была чертовски въедлива и сварлива.

– Если она так всем надоедала, кухарка давно бы подсыпала ей мышьяку. И уж во всяком случае, прислуга не терпела бы ее так долго.

Флинн вычеркнул четыре имени.

– Горничные вряд ли отважились бы на такое, им проще было уволиться.

Кегл покачал головой и осторожно отхлебнул обжигающе-горячего кофе, пока коллега вычеркивал еще два имени.

– Как насчет Дишлера? – спросил Флинн.

– Вряд ли. Он работал на Рейнолдсов несколько лет и, очевидно, предан семье. Кроме того, в два счета подтвердил рассказ Мейтленда. Мимо цели.

– Согласен, но лучше его проверить, – решил Флинн. – А Мейтленд?

– А какой у него может быть мотив?

Флинн задумчиво покатал карандаш между пальцами.

– Он мне не нравится.

– В таком случае к чему тратить время? Бежим за ордером, – сухо буркнул Кегл, но, видя, что Флинн продолжает терзать карандаш, с любопытством осведомился. – Почему он тебе так не нравится?

– Сцепились как-то год назад, когда я пытался расспросить его сестричку, откуда ее приятели достают наркоту.

– И?

– И он взорвался, как петарда. Надменный ублюдок, а его адвокаты – просто свора доберманов. Представляешь, из-за такого пустяка напустил их на нас.

– Раз так, к чему ордер? Давай засадим его в кутузку! – с серьезным видом предложил Кегл.

– А его сестра еще то отродье, – продолжал Флинн, не обращая внимания на молодого человека. – Прозвала меня Шерлоком.

– Эй, а давай и ее бросим в тюрягу, – обрадовался Кегл, но когда Флинн, явно не оценив шутки, посмотрел на него волком, осторожно заметил: – Может, поговорим и о других, более подходящих кандидатурах?

– Да почти никого и не осталось. Парис Рейнолдс?

– Возможно.

– Почему? Мотив! – потребовал Флинн.

– Картер Рейнолдс сказал, что все имущество покойной унаследуют он и старшая дочь.

Флинн невесело хмыкнул:

– Считаешь, что кто-то из этих двоих срочно нуждался в деньгах?

– А если Парис устала ждать свою долю и решила стать независимой от папочки?

– Но Эдит было девяносто пять! Она и сама скоро откинула бы копыта!

– Знаю. Но все же не стоит пока исключать Парис.

– Ладно, не буду. Как насчет страхового агента? Ричардсона?

– Ну как же, – фыркнул Кегл. – Больше ему делать нечего! Приезжает в гости со своей подружкой, которая, если верить Рейнолдсу, не получит и цента и, следовательно, ничего не выигрывает от смерти Эдит Рейнолдс, и замышляет страшное преступление! И к тому же, если верить Дишлеру, у него железное алиби.

– Ты прав, у меня совсем крыша едет, – признался Флинн, вычеркивая Пола. – А Картер? Он сказал, что вернулся в одиннадцать, и секретарь подтвердил, но мог и лгать, чтобы выгородить хозяина.

– Возможно, – кивнул Кегл, – но не думаю, что сенатор Мид лжет. Он один из тех, кто сегодня звонил, требуя немедленно схватить преступника.

– И что?

– Да то, что в разговоре с Хоклином он упомянул о затянувшейся игре в покер с беднягой Картером.

– Значит, и Рейнолдс ни при чем?