Джудит Макнот – Ночные шорохи (страница 32)

– Мы не успели поговорить о Поле и тебе, – торопливо пробормотала Парис, когда они подъехали к дому. – У вас это серьезно?

Слоан замялась, потрясенная внезапным и не слишком приятным сознанием того, что ложь и скрытность, на которые ее толкает Пол, могут поставить под угрозу их чудесные новые, но такие хрупкие отношения. Если Ричардсон не обнаружит доказательств виновности Картера, стоит, пожалуй, пощадить Парис и утаить от нее горькую правду. В этом случае Слоан необходимо придумать достаточно вескую причину, чтобы объяснить, почему она предпочла не говорить, где в действительности работает. Но если улики будут неоспоримыми, Парис непременно узнает, что все это время ее обманывали, – и что тогда будет?

Но так или иначе, а Слоан в безвыходном положении. Она не может выдать Пола, но в то же время постарается как можно ближе придерживаться правды, чтобы независимо от исхода дела Парис не чувствовала себя одураченной.

– Знаешь… мы в самом деле всего лишь друзья. Я боялась ехать одна, но Пол убедил меня согласиться и… и предложил сопровождать.

– Он верный товарищ, – кивнула Парис. – И такой симпатичный! Из тех людей, которым можно довериться с первого взгляда.

Слоан сделала мысленную зарубку в памяти никогда не полагаться на суждения Парис о мужчинах.

– А как насчет тебя и Ноя? – в свою очередь, осведомилась она, стараясь поскорее уйти от скользкой темы. – Картер сказал, что вы практически помолвлены.

– Отец намерен настоять на своем. Я предупредила, что не хочу выходить за Ноя, но он ничего не желает слушать.

– Почему?

Лицо Парис осветилось ослепительной улыбкой.

– Возможно, потому, что Ной совершенно неотразим, и к тому же умен и невероятно богат, и женщины просто с ума по нему сходят. Кстати, он тоже не горит желанием идти со мной под венец, так что мы заключили тайную сделку, которая и поможет решить проблему.

– Какую именно сделку?

– Договорились, что Ной ни при каких обстоятельствах не сделает мне предложения, – сообщила она, сворачивая на подъездную аллею. Ворота немедленно раздвинулись, так что Парис не успела нажать кнопку вызова. Внимание Слоан мгновенно переключилось на охранную систему дома. В конце концов нужно же побеспокоиться о безопасности сестры. К тому же информация может оказаться жизненно важной для нее и Пола.

– Ты никогда не боишься?

– Чего?

– Грабителей. Взломщиков. Этот дом огромный, как музей. Будь я вором, наверняка решила бы, что здесь много чего можно стянуть.

– Нам ничего не грозит, – заверила Парис. – По всему периметру двора установлена система инфракрасных лучей, которая автоматически включается вместе с сигнализацией. Кроме того, есть еще и десять видеокамер. А тебе здесь страшно?

– Н-нет, просто почему-то всегда ожидаю нападения, – пробормотала Слоан, почти не отклонившись от истины.

– Поэтому и брала уроки самообороны, – заключила Парис и поспешила успокоить взволнованную сестру: – Если так уж тревожишься, можешь включить любой телевизор в доме и увидеть, что творится в поместье. Настрой на канал девяносто, а потом продолжай переключать до сотого. Кажется, так… Гэри скажет точнее. Я его спрошу. Он вместе с отцом договаривался о новой сигнализации.

– Спасибо, сестра.

– А если услышишь что-то подозрительное, возьми трубку внутреннего телефона, нажми кнопку тревоги и положи трубку, но только в том случае, если действительно что-то неладно. Однажды я случайно нажала кнопку, когда пыталась открыть ворота изнутри, но забыла включить переговорное устройство.

– И что произошло?

– Все, – хихикнула Парис. – Сирена соединена прямо с полицейским участком, тут же раздался ужасный вой, и все лампы в доме и во дворе немедленно стали вспыхивать.

Слоан подумала, что все это весьма напоминает переполох, устроенный Карен Олторп и доктором Пемброуком.

Парис подъехала к гаражу на шесть машин, и двери немедленно открылись.

– Я не заметила никакого пульта дистанционного управления воротами и дверями гаража, – недоумевала Слоан.

– В машинах где-то спрятано электронное устройство, и когда свои оказываются у ворот, подается сигнал.

– Похоже, что никто посторонний не сумеет ни войти, ни выйти отсюда, – заметила Слоан.

– Если Нордстром впустил кого-то, потом они могут спокойно выбраться на дорогу. Под плитами аллеи находятся датчики, которые реагируют на давление колес машины и открывают ворота. Не может же Нордстром бегать к воротам всякий раз, когда подъезжает грузовик для доставки продуктов!

– Да, этот дом уже живет по законам электронной эпохи, – вздохнула Слоан.

– Отец считает, что никакие предосторожности не лишни.

У Слоан отчего-то возникли вполне обоснованные опасения, что для этого у него есть свои причины.

Глава 21

Едва Слоан и Парис вошли в холл, как рядом с ними моментально материализовался Дишлер.

– Миссис Рейнолдс спрашивала о вас, – сообщил он Парис. – Она наверху, в своей спальне.

– Бабушка хорошо себя чувствует? – встревожилась Парис.

– По-моему, единственное, от чего она страдает, – это скука, – заверил Гэри.

Пока Парис расспрашивала, к каким телеканалам подсоединены камеры, Слоан исподтишка рассматривала дворецкого. Нордстром отличался огромным ростом, светлыми волосами, голубыми глазами и мускулистой фигурой.

По пути наверх она поделилась с Парис своим мнением:

– Он выглядит скорее как телохранитель, чем дворецкий.

– Верно, – отозвалась Парис. – Настоящий гигант.

Все еще улыбаясь, сестры вошли в спальню Эдит. Старуха восседала на, затейливом диванчике, обитом бордовым бархатом, в дальнем конце огромной комнаты размером с весь дом Слоан и так тесно заставленной темной тяжелой мебелью, что девушке показалось, будто она вот-вот задохнется.

Миссис Рейнолдс, грозно хмурясь, сняла очки и отложила книгу.

– Вы где-то пропадали целый день, – буркнула она. – Ну, как прошел урок?

– Мы не ездили в клуб, – призналась Парис.

Белые брови Эдит взлетели вверх, но прежде чем она успела что-то сказать, вмешалась Слоан. Пытаясь одновременно защитить Парис и умаслить старуху, она шутливо заметила:

– Парис пробовала меня уговорить, но я умоляла о милосердии и в конце концов отказалась выходить из машины. Она даже тащила меня силком, только я оказалась гораздо сильнее. Тогда она попыталась стукнуть меня по голове клюшкой, но я увернулась и успела вовремя напомнить, что вы не терпите публичных проявлений чувств, так что Парис пришлось сдаться.

– Ты снова дерзишь! – объявила Эдит, однако суровая гримаса как по волшебству исчезла и лицо разгладилось.

– Да, мэм, знаю, но ничего не могу с собой поделать, – усмехнулась Слоан.

– Я велела тебе называть меня прабабушкой.

– Да, прабабушка, – послушно повторила Слоан, инстинктивно почувствовав, что следует уступить. И оказалась права. Губы Эдит дернулись в невольной улыбке.

– Кроме того, ты безобразно упряма.

– Так и мама говорит, – вздохнула Слоан.

Поняв, что проигрывает в этом поединке характеров, и желая избежать полного поражения, Эдит небрежным взмахом руки отпустила Слоан:

– Убирайся! С меня достаточно! Я хочу поговорить с Парис.

Обрадованная тем, что сестре теперь не попадет, Слоан поспешно исчезла, мельком успев, однако, заметить ее ошеломленное лицо.

Оставшись наедине со старшей внучкой, Эдит кивнула на стул.

– Садись. Я хочу знать, что вы делали и о чем говорили.

– Пообедали в «Гамене» и болтали обо всем на свете.

Беседа с прабабкой заняла больше часа, поскольку старуха постоянно перебивала Парис новыми и новыми вопросами.

– Все было так замечательно, – заключила наконец девушка, когда допрос был завершен. – Я могла бы остаться там хоть на всю ночь. И Слоан тоже, я в этом уверена.

– Ну а теперь, – сдержанно предположила Эдит, – ты, должно быть, собираешься в Белл-Харбор, увидеться с матерью?

Парис приготовилась к буре упреков и возражений, но вопреки всегдашней привычке на этот раз решила не отступать.

– По правде говоря, собираюсь. Слоан так много рассказывала о ней. Оказывается, она совсем не такая, как о ней говорили отец и бабушка!

– Ты знаешь Слоан меньше двух дней и так сразу ей доверилась?