Джудит Макнот – Ночные шорохи (страница 24)

Слоан отломила кусочек булки.

– Вы о чем?

– Скажем, о текущих событиях.

Опустив веки, чтобы скрыть пляшущие в глазах бесовские огоньки, Слоан старательно намазывала маслом булочку.

– О, текущие события – моя страсть. Я каждый день смотрю по кабельному развлекательный канал, только чтобы узнать, у кого с кем связь… или роман.

Она с беспомощным смущением похлопала ресницами и успела поймать выражение пренебрежительного, чуть брезгливого сожаления, промелькнувшего на лице Ноя Мейтленда. Кажется, он раз и навсегда поставил на ней крест как на безнадежной идиотке. Почему же так защемило сердце: ведь своего она добилась!

Очевидно, отец решил, что достаточно натерпелся позора, и, сжалившись над гостьей, спросил:

– Каковы, по-вашему, перспективы рынка.

Говоря о рынке, Сара обычно имела в виду показы новой продукции в дизайнсрских центрах Далласа и Нью-Йорка, проходившие два раза в год.

– На далласском рынке все были без ума от розовых и золотистых тонов, – с деланным восторгом объявила Слоан, прекрасно понимая, что Картер имел и виду рынок ценных бумаг. – А в Нью-Йорке я видела просто божественные обои «под джунгли». Словно переносишься в девственный лес!

– Вам с Парис будет о чем поговорить попозже, – поспешно перебил Рейнолдс.

Слоан со смешанными чувствами радости, облегчения и некоторого унижения приняла его невысказанный упрек и поспешила закрыть рот. Правда, она немного тревожилась, что переборщила и зашла слишком далеко, но, заметив, как Пол ухмыляется, поняла, что все идет как надо. Поэтому она с чистой совестью принялась за еду и не проронила ни слова в продолжение всего ужина из восьми перемен, внимательно прислушиваясь к оживленной дискуссии между отцом и Мейтлендом по проблемам мировой экономики.

Мнения мужчин во многом расходились, но оба были настолько хорошо информированы, что Слоан могла лишь благоговейно внимать каждому слову.

Кроме отчислений в пенсионный фонд полицейского департамента, она старалась откладывать все свободные деньги на собственный пенсионный счет и настаивала, чтобы мать следовала ее примеру. К тому времени как убрали десерт, Слоан была настолько потрясена несокрушимой логикой Мейтленда, что решила отныне вкладывать деньги исключительно в соответствии с его рекомендациями.

Едва последняя тарелка исчезла со стола, Эдит Рейнолдс с трудом встала и потянулась за тростью.

– Мне пора отдохнуть, – объявила она. Пол и Ной бросились помогать ей, но старуха небрежно отмахнулась: – Не стоит обращаться со мной как с инвалидом. Я куда здоровее вас обоих!

Но несмотря на браваду старухи, Слоан заметила, как затруднены ее движения, как тяжело опирается она на трость, и поняла, что прабабка держится на ногах сверхчеловеческим усилием воли.

В дверях она остановилась и оглянулась на сидевших за гигантским столом в стиле барокко, под великолепной люстрой. Слоан ожидала, что седовласый патриарх пожелает всем спокойной ночи, и приготовилась вежливо ответить.

– Не забудьте выключить свет! – рявкнула та, и Слоан поспешно стиснула губы, чтобы, не дай Бог, не засмеяться. После ухода Эдит компания немедленно распалась.

– Прошу извинить, молодые люди, – развел руками Картер, – у меня еще немало дел.

– А я, пожалуй, прогуляюсь, – решил Пол, отодвигая тяжелый стул Слоан. – Дорогая, ты, надеюсь, со мной?

– С удовольствием, – откликнулась она, умирая от желания поскорее выбраться из этой комнаты. Пол, естественно, не мог не пригласить другую пару, и Слоан облегченно вздохнула, когда они дружно отказались.

Слоан едва дождалась, пока они останутся одни и отойдут подальше от дома.

– Просто поверить не могу, что эти люди – мои родственники! – расхохоталась она.

– Да и я тоже, – фыркнул Пол.

– Моя прабабка, должно быть, прямой потомок Чингисхана, – решила Слоан.

– Неплохо бы для видимости взять вас под руку или обнять за плечи. Не возражаете?

– Нет, предоставляю вам полную свободу действий, – рассеянно пробормотала Слоан, занятая собственными невеселыми мыслями. – А моя сестрица! Это что-то! Манекен ходячий! Неудивительно, что люди считают ее высокомерной ледышкой!

– И вы того же мнения?

– Пока не знаю.

– А что думаете про своего отца?

– Пока еще одни эмоции, причем не слишком определенные. Но теперь я понимаю, что нашла в нем мама. В то время ей было только восемнадцать, а в нем просто море обаяния. Прекрасно воспитан, красив – какая женщина устоит, тем более наивная девчушка из захолустья!

– А Мейтленд? Что он, по-вашему, собой представляет?

Слоан удивилась. При чем здесь Мейтленд? Он даже не член семьи и никакого интереса для них не представляет.

– Весьма привлекателен, – нерешительно призналась она.

– И вы ему понравились. Поначалу просто глаз не сводил.

– То есть пока я не раскрыла рот и не выставила себя полной кретинкой, – расстроенно пробормотала Слоан.

Пол выпустил ее руку, порывисто обнял и чуть прижал к себе.

– Вы были просто изумительны!

Ошеломленная нежданной искренностью его тона, Слоан уставилась на четко обрисованный лунным светом профиль агента.

– Спасибо, – выдохнула она, впервые почувствовав себя его равным партнером.

– Надеюсь, вы не оставили свою бляху или оружие на видном месте?

– Нет, запрятала в комнате подальше от посторонних глаз.

– Ну что же, пора возвращаться. Я знаю, вам не терпится поскорее добраться до книги.

Слоан повернула к дому и, пользуясь хорошим настроением Пола, решила вызвать его на откровенность.

– Хотела бы я знать, что именно вы разыскиваете здесь, – начала она.

– Будь у меня готовый ответ, немедленно попросил бы у судьи ордер на обыск и в этом случае вы мне не понадобились бы. – И, немного смягчившись, добавил: – Не важно, что случится дальше, зато я точно знаю, что не потрачу время зря. Сегодня, пока ваш отец с Мейтлендом спорили, я услышал кое-что крайне интересное.

– А именно?

Лицо девушки в эту минуту стало таким по-детски сосредоточенным, что агент рассмеялся:

– Знаете, мне, видимо, пора серьезно призадуматься. Кажется, до сих пор я весьма нерасчетливо вкладывал свои денежки. Придется избрать иную стратегию. Не правда ли, странно, что их мнения настолько рознятся? Ваш отец владеет банком с филиалами по всему миру, а Мейтленд занимается капиталовложениями, и весьма успешно. У обоих общие интересы и широкий кругозор. Я считал, что они, скорее, друзья и союзники.

– Согласна. Заметьте, они делают почти одинаковые прогнозы, однако расходятся во мнениях относительно исхода и результатов. Кроме того, я поняла, что у них много средств находится в обороте оффшорных зон.

– Верно, – криво улыбнулся Пол.

Он проводил ее до двери спальни, но вместо того, чтобы распрощаться, последовал за ней в комнату и захлопнул дверь.

– Что это вы делаете? – удивилась Слоан, направляясь в гардеробную и снимая на ходу серьги.

– Собираюсь поцеловать вас на ночь, – пошутил Пол.

После его ухода Слоан решила написать письмо Саре, пока все события вечера еще были свежи в памяти. Включив телевизор, встроенный в антикварный шкафчик напротив кровати, она отыскала канал Си-эн-эн и уселась за стол.

Глава 16

Любимым временем суток был для Слоан первый послерассветный час, когда можно вволю побегать по берегу, но на этот раз она проснулась около семи. Торопясь поскорее начать день, она вскочила с постели, связала волосы в конский хвост, надела шорты и футболку и вышла в коридор. Неестественно тихий дом казался покинутым и опустевшим. Только во дворе двое мужчин подстригали живую изгородь. Слоан помахала им на бегу и, вдохнув соленый воздух, почувствовала, как становится легче на душе. Ленивые волны лизали песок у ее ног, чайки спозаранку охотились за рыбой. Их назойливые крики звучали для нее слаще любой музыки.

Небо над головой было кристально ясным, пушистые белые облачка, гонимые ветром, мчались куда-то. Слева до самого горизонта расстилалась океанская гладь – величественная, прекрасная, неукротимая. Справа тянулись особняки, некоторые даже богаче и роскошнее, чем отцовский дом, и везде наблюдалось некоторое оживление. Слуги подметали внутренние дворики, чистили бассейны, садовники склонялись над цветочными клумбами, повсюду били струйки воды из дождевальных установок, брызги сверкали зелеными изумрудами на влажной траве газонов.

Не отрывая глаз от океана, Слоан пробежала мили три и повернула обратно. Она не сбавляла темпа, пока не показался знакомый флагшток, и лишь тогда затрусила помедленнее. Здешние жители, очевидно, просыпались позднее обитателей Белл-Харбора: она встретила всего несколько почитателей утренних прогулок, и то на обратном пути. Кроме того, все они были куда менее дружелюбны, чем в ее родном городе, и вместо приветствия старательно отводили глаза.

Все еще размышляя о том, какими невоспитанными могут оказаться с виду приличные люди, Слоан неожиданно увидела, как пожилой садовник в рубашке с длинными рукавами, подправлявший цветочный бордюр у края газона, внезапно встал, схватился за грудь и согнулся от боли. Слоан метнулась к нему, обшаривая глазами двор в поисках помощи, но, похоже, кроме него, здесь никого не было.

– Не волнуйтесь, – сказала она мягко, – я сделаю все, что смогу. Облокотитесь на меня.

Она обняла его за талию, гадая, сумеют ли они добраться до железной скамьи, окружавшей ствол ближайшего дерева.